После брака. Любовь со сроком давности. - Анна Грин

ни сообщения, ни звонка, я отложила мобильник в подстаканник и вырулила с парковки, через пятнадцать минут оказалась возле дома. Двинулась к местному супермаркету и взяла по списку все, что дома кончилось. Рита хотела мармеладных червяков. Потом пришло сообщение, что их и Женя хотел, поэтому надо взять в два раза больше. Я покачала головой, понимая, что вот это именно то, что мне сейчас нужно. Дети, внуки — вот это именно то, что меня сейчас будет держать.

Выйдя из супермаркета с большим пакетом, я посмотрела на чавкающую жижу из снега и воды под ногами и помотала головой. Может, девчонкам предложить выбраться за город на выходные, чтоб вот этого всего не видеть, чтобы Тоня переключилась, и наконец-таки поговорить по поводу её здоровья. Пусть ляжет нормально на обследование. Никто не тронет Женьку. Да не позволю я.

Я дошла до подъезда, вытащила ключи из сумки и нажала на таблетку домофона. Прошла внутрь, успела зайти в квартиру, разгрузиться и здесь, завибрировав телефон, сообщив о том, что заказ в пункт выдачи пришёл.

Я выругалась, потому что там были цветы. Тоня, перехватив покупки, насторожённо наблюдала за мной, я покачала головой.

— Погоди, я сейчас схожу в пункт выдачи, заберу свои хамедореи.

Тоня нахмурилась, но я махнула рукой.

— Не переживай, это старческий загон.

Это не был старческий загон, просто в какой-то момент я решила, что, возможно, мне стоит немного отвлечься и заняться садоводством, которое я развивала исключительно на своих подоконниках, и вообще навидавшись на выставках и в оранжереях шикарных фикусов мне тоже захотелось, чтобы у меня в зале что-то зелёное росло.

Цветы пришли на последней границе издыхания, ну а что я хотела? Холод на улице, доставка какой бы быстрой не была, все равно какое-то время растюхи были в холодной машине.

Возвращаясь домой короткими перебежками, я прижимала к себе несколько коробок с цветами и, затормозив у подъезда, оторопела.

Из такси выскочила Ада, бежала мне навстречу, запыхаясь.

— Вы что думали, от меня так легко отделались?

Я, охнув, произнесла.

— Да, мне казалось, что мы вроде бы договорили.

— Нет, мы не договорили, — зло произнесла любовница мужа, наступая на меня как бравый десантник. — Мы не договорили хотя бы просто потому, что вы забираете у меня Валеру, он вам не нужен, он для вас сейчас будет игрушка. Вы лечите своё уязвлённое самолюбие, при этом не обращая внимания на то, что у кого-то рушится жизнь.

Я медленно пошла в сторону подъезда. Разговаривать здесь было бессмысленно. Здесь, по-моему, клинический диагноз уже стоит.

— Если вы считаете, что можете так поступать с жизнями людей, то вам это аукнется. Вы точно ответите за такое. Вы меня слышите?

Я её слышала, но мне важно было успеть вытащить ключи и не уронить свои коробки с цветами. Но наши цели не совпадали, поэтому Ада, подбежав ко мне, резко дёрнула за плечо, разворачивая к себе, и со слезами в глазах произнесла:

— Вы хотя бы понимаете, что рушится все, вы хотя бы понимаете, что для вас это игра, для меня это жизнь.

— Я ничего не понимаю. Мне нет дела до Валеры, нет дела до вас, пока вы не суётесь в жизнь моих детей, оставьте меня в покое, в конце концов, наберитесь мозгов и прекратите меня преследовать. Я не железная. Я вызову полицию, я вызову охрану. Мне не нужна экзальтированная девица на пороге квартиры!

На отповедь Ада отреагировала зло. Шагнула от меня и замотала головой, трясясь.

— Вы... Вы чудовище. Вы хотя бы понимаете, что вы делаете? Вы хотя бы понимаете, что он подал на развод? Вы понимаете, он подал на развод!

Глава 19.

Глава 19.

Мне казалось , что этому идиотизму нет ни конца ни края.

Я прижала посильнее к себе цветы и тяжело вздохнула, посмотрев на Аду.

Вот, что она от меня сейчас хотела?

Я ни пальцем не шевельнула для того, чтобы у Валеры создались какие-то впечатления о том, будто бы ему экстренно необходимо вернуться в семью. Я ни разу не позвонила ему. Я ни разу не рассказала ему, как мне дерьмово. Я вообще ничего не делала,.

Вот, что за дурацкая мысль о том, что дело в бывшей жене?

Я выдохнула и покачала головой.

– Ну, это вы конечно немного загнули о том, что Валера подал на развод и все в этом духе.

Мне показалось , что не надо создавать ситуацию, когда Валере жизнь медом там кажется. Плевать.

— Он ничего не сможет сделать до тех пор, пока ребёнку не исполнится год. Он не сможет развестись, пока вы беременны и пока ребёнку не исполнится год. Так что прекратите меня преследовать. И вообще, я считаю это безумно низко приезжать к жене любовника и высказывать ей претензии, что “мне это аукнется”. А вам это не аукнется?

Видимо Ада и сама подозревала, что ей это капец как аукнется. Потому, что дёрнулась ко мне и выбила из рук посылки.

– Я ненавижу вас. Ненавижу. Он уходит от меня к вам. Я это точно знаю. Я это видела в его глазах.

Я посмотрела на цветы, которые упали на землю, вывернувшись из коробок и тяжело вздохнула.

– Ну так, вот и я видела, как он уходил к вам. Поэтому, что вы здесь стоите и пытаетесь воззвать к какой-то несуществующей карме? Она сыграла, как раз-таки на сто процентов . – Я резко наклонившись, собрала цветы. – А теперь хватит, вы меня изрядно утомили своим присутствием. А ещё более, заставляете меня раздражаться.

– Я… Я… Я вам отомщу. Вы не думайте , что этим все дело закончилось.

– Господи, у тебя мстилка ещё не выросла! – Рявкнула я. – О ребёнка подумай, вместо того, чтобы бегать и играть в Гардемаринов. Ты как, собралась вынашивать сына Валеры ? Дурачка родить хочешь? Носишься, как припадочная. Как будто бы не понимая , что это тоже скажется на ребёнке. Дура! – Зло рыкнула я и вошла в подъезд.

Когда меня встретила Тоня , было понятно , что вот-вот я взорвусь.

– Что? Что случилось? – Тоня выскочила из ванной с тазиком, куда собиралась поставить все цветы.

Я махнула рукой.

Рита с мармеладными червяками и Женькой, передвигалась по квартире и то и дело ныряла в