Бывшие. Верну тебя - Кэти Свит

Лучезарно улыбаюсь, понимая, что выиграла маленькое сражение. Отстояла свою точку зрения.

— Борис Юрьевич, к вам пришли, — предварительно постучав, секретарь открывает дверь и предупреждает о посетителях.

— Пусть проходят, — отзывается Долженков. — Сиди, — осаживает меня, замечая, что я собираюсь покинуть кабинет. — Разговор будет не конфиденциальный.

— Хорошо, — соглашаюсь покорно.

Дверь широко распахивается, и в кабинет заходят трое мужчин в черной форме. Сердце сбивается с ритма еще до того, как глаза видят, кто именно подошел. Спину опаляет волна жара.

Мне стоит колоссальных трудов не повернуть голову.

— Присаживайтесь. Разговор есть, — полковник показывает на свободные кресла рядом со мной.

Едва успеваю сделать вдох, как рядом со мной опускается Коновалов.

Воспоминания моего срыва и нашей горячей ночи накрывают меня с головой, на коже до сих пор чувствую его прикосновения, тяжесть мужского тела.

Низ живота принимается поднывать, грудь тянет. Чертовы гормоны! Мне с ними не справиться.

Пожалуй, пора идти и сдаваться врачам, потому что из-за беременности мой организм стал слишком много требовать. Я не могу больше сопротивляться и игнорировать потребности в близости.

Меня аж потряхивает от острого желания. Это не нормально! Я хочу себя контролировать!

Хватило уже одного срыва.

— Ознакомьтесь с распоряжением, — Долженков протягивает сидящим рядом бойцам документ.

Олег берет его первым, пробегается взглядом и присвистывает.

— С понедельника? Они ничего не попутали? — высказывается борзо.

Орлову новость явно пришлась не по душе, и он не скрывает этого. Обмениваясь со своими коллегами красноречивыми взглядами, передает им документ. Петя и Иванов Коля читают.

— Учения округа? — не сдерживаясь в высказываниях, заявляет Иванов.

— Николай! — строго осаживает его Долженков. — Ты офицер, а не сапожник! Рядом с тобой находится женщина, — показывает на меня.

— Но, Борис Юрьевич! — вспыхивает Коля. — Что за фигня? У нас народа нет! Петров в больнице, у Сидорова и Смирнова освобождение, Яковлев в отпуске. Мы все просрем!

Долженков смотрит исключительно на него. Взгляд суровый.

— Не имеете право меня так подставить, — отрезает.

В его негромкой речи кроется невероятная мощь. Ни один из сидящих рядом со мной не смеет перечить.

— Яковлева вызовем, Игорь и Иван будут принимать участие, Петров тоже, — жестким тоном озвучивает свое решение.

— Серегу-то куда? Он только выйдет из стационара, — подмечает Олег.

— Он может помогать мне, — тут же придумываю, чем занять Петрова.

Ловлю на себе четыре пары внимательных глаз и жалею о собственной несдержанности.

— Кто сказал, что ты едешь? — не пряча своего неодобрения, рычит Коновалов.

Смотрю на него и едва дышу. Воздуха становится мало.

Утром я не стала дожидаться, когда он проснется, а встала, собрала вещи и молча ушла. Вплоть до этого момента сделала все, лишь бы нам с ним нигде не столкнуться.

Я не готова к последствиям проведенной с ним ночи. Понятия не имею, как теперь себя вести.

Но одно знаю точно, прощать его так легко не собираюсь.

— Кто-то же должен освещать ваши победы и новые достижения, — подкалывает подчиненных Долженков, смотрит на меня и подмигивает.

— Борис Юрьевич, — переступая через себя, говорит Петр. — Учения проходят в жестких условиях, Ева не подготовлена. У нее нет должной подготовки, она будет скорее помехой, чем помощником.

— Помощницей, — поправляю его.

Схлестываемся взглядами.

Жестко.

— Ева едет в вашей команде, и это не обсуждается, — отсекая все дальнейшие споры, говорит Долженков.

Олег, Николай и Петр моментально затыкаются.

— Ну, раз никто не смеет мне возразить, — Борис Юрьевич окидывает своих подчиненных суровым взглядом. — То давайте обсудим детали.

Глава 20

Ева

На базе становится напряженно. Оно витает в воздухе, держит в тонусе и мешает работать. Нервы на пределе.

Я изо всех сил стараюсь сохранять спокойствие, ведь предстоящие учения меня не касаются, но выходит не очень. Атмосфера вокруг не позволяет этого сделать.

— Ты что здесь делаешь? — открыв дверь в кабинет, за своим рабочим местом замечаю Коновалова. Только вижу его и сердце подскакивает к горлу, перекрывает кислород.

— Сижу, — жестом показывает на очевидное. — Разве не видно? — скептически поднимает бровь.

— Петя, — устало вздыхаю. Сегодня у меня был бешеный день и сил на споры с ним совсем не осталось. — Зачем ты пришел?

Он поднимается с кресла, огибает стол и направляется прямо ко мне. Встает напротив, нависает скалой, отрезая меня от внешнего мира.

— Думаешь, сможешь спрятаться на моей территории? — сверлит меня недобрым взглядом. Его энергетика сбивает с ног, но я упрямо стою и не поддаюсь на провокацию.

Наша ночь была ошибкой, я поддалась гормонам и теперь не представляю, как все исправить. Петя не тот мужчина, за кого нужно выходить замуж.

Какие бы чувства я к нему не испытывала, но строить семью надо с другим. Как минимум с тем, у кого тараканов в голове не так много.

— Я ни от кого не прячусь, — произношу, упрямо вздергивая вверх подбородок.

Коновалов ухмыляется и не отрывает от меня взгляд. Он буквально проникает им насквозь, смотрит в самую суть.

Я чувствую себя беззащитной.

— От меня не спрятаться, — заявляет с непоколебимой уверенностью в голосе, а у меня мурашки по коже пробегают от серьезности его слов. — Избегать меня у тебя тоже не выйдет, — жестко ставит перед фактом.

— А кто сказал, что ты вообще что-то значишь в моей жизни? — вспыхиваю на эмоциях словно спичка. — Ведешь себя, словно пуп земли! То, что ты брат моей лучшей подруги, не дает никакого права общаться со мной в подобном тоне!

— Только брат? — в его голосе появляется вибрация, от которой внутри у меня все начинает дрожать.

Стойко выдерживаю суровый мужской взгляд.

— Да!

В глазах Коновалова появляется вековой лед. Температура в кабинете снижается на несколько градусов.

— Ну, раз только брат, — рычит, злясь. Резко разворачивается, хватает со стола свой телефон и испаряется.

Находясь в полном ступоре, смотрю на не до конца закрывшуюся после Петра дверь. В глазах сухо, в груди ни единой эмоции.

Я словно выжженная пустыня.

Наши отношения зашли в тупик, и выхода из него я не вижу.

Из ступора меня вырывает трель стационарного телефона. Отбросив все свои мысли, подлетаю к аппарату, прикладываю трубку к уху, а сама всей душой желаю услышать голос того, кто только что покинул мой кабинет в дурном настроении.

— Ева, ты едешь к Сереге? — уточняет Иванов. Я просила его сообщить, когда он поедет к Петрову. — Каринка уже приехала, через пять минут выезжаем.

— Каринка? — искренне радуюсь появлению сестры Сережи у нас. Она хорошая девушка, но ее приезд стал для меня полной неожиданностью. — Какими судьбами она здесь?

— Я присматриваю за ней, — делится