Грязное белье - Хайди Каллинан

Взяв платок, Адам сделал, как было велено. Материал был мягким и успокаивающим на ощупь, а когда он сжал его, ему показалось, что прижимает Денвера к себе.

Адам сделал еще один вдох. Затем еще один. Вдох, выдох. Вдох, выдох.

Денвер прижался к задней стенке горла Адама, пока Адам носом не уткнулся Денверу в пах.

- Дыши.

Адам наполнил легкие воздухом.

- Держись.

Подавшись вперед, Денвер ударил Адама носом о твердую поверхность своего тела и перекрыл дыхательные пути в горле. Адам вообще не мог дышать.

Его горло действительно сжалось, как и говорил Денвер. Он ничего не мог с собой поделать, он продолжал пытаться глотать и дышать снова и снова, но ничего не происходило, пока Денвер не вышел из него с удовлетворенным стоном. Вздох Адама был автоматическим и шумным, как будто он выныривал из бассейна. Сердце забилось так сильно, что стало больно.

Денвер улыбнулся ему, поглаживая набухшие губы Адама своим членом.

- Хорошая работа. Думаешь, сможешь сделать это снова?

Все еще втягивая воздух, Адам кивнул. Он мог это сделать. Он сделает это. Его сердце забилось в три раза быстрее, но он понял, что страха не было. Только... возбуждение. Он поднял голову, встретился взглядом с Денвером и глубоко вдохнул через нос.

Денвер погрузился снова.

Это было почти медитативно - когда его трахали в глотку. Это было выше того, чтобы просто стоять на месте, пока Денвер использовал его, это было похоже на выживание, настоящее выживание. Это не имело никакого смысла, он думал, что его беспокойство зашкаливает, но оно практически нарастало. Игра не на жизнь, а на смерть, с кем-то, с кем безопасно.

Весело. Это было весело. Его захлестнули эмоции, не паника, а потребность. Это удерживало его на месте, заставляло считать секунды, пока Денвер не отстранился, и Адам набрал побольше воздуха, прежде чем член снова закрыл его. Это заставило его настолько отдаться траху с Денвером, что он и думать забыл о появлении Брэда или о том, чтобы прислушаться к шуму за дверью. Даже если бы вошла его мать, он все равно сосредоточился бы на том, чтобы сжимать носовой платок и ждать член Денвера в перерывах между вдохами.

Денвер начал двигаться быстрее, может, даже немного глубже.

- Боже, это так чертовски возбуждает. - Он еще несколько раз дернулся, затем задержался на губах, дразня их, пока Адам дышал.

В этот раз Адам закашлялся, сплевывая скопившуюся слюну, но был готов к следующему раунду. Он хотел этого. Ему это было необходимо.

Рука, державшая за волосы, разминала их.

- У тебя вообще нет рвотного рефлекса. Ты просто сидишь и ждешь этого. Иисус. Я долго не продержусь, ты такой горячий. Единственный способ выглядеть лучше, если моя сперма будет стекать с твоего лица. - Адам застонал. Денвер ухмыльнулся. - О, да? Ты хочешь на себе мою сперму? - Адам попытался кивнуть, но не смог пошевелиться. Денвер глубоко вошел в него, и Адам отвел взгляд, ожидая, когда появится еще одна возможность вдохнуть. - Хорошо, малыш. Через минуту качать по-настоящему сильно, и тогда я буду готов.

Когда Денвер, наконец, вышел, вздох Адама перешел в рыдание, и он задрожал, отчасти от усталости, отчасти от удовольствия, от которого захотелось рухнуть на пол и заплакать.

Затем он почувствовал первую струю и замер, ожидая продолжения.

Брэд однажды кончил на него, на спину, когда порвался презерватив, а Брэду не терпелось надеть другой. Адам вспомнил, как лежал, чувствуя, как горячая жидкость попадает на него, мгновенно остывая, оставляя на нем следы, пачкая его. Он вспомнил, как ждал, пока Брэд достанет салфетку, и как Брэд жаловался, что вытирает ее о простыни. Он чувствовал себя использованным и заклейменным, и ему это нравилось, но он ни словом не обмолвился об этом Брэду и больше никогда не набирался смелости попросить о подобном обращении.

Денвер кончил, как гейзер, сперма выплеснулась сначала на щеку Адама, затем на его нос, затем на рот и бровь. Он крепко зажмурился, чтобы защитить уязвимые глаза, но в остальном все, что касалось Денвера, возбуждало его сильнее, чем что-либо в жизни. Собственный член пульсировал, и он попытался дотянуться до головки Денвера, чтобы поймать остальное языком, но Денвер остановил его.

- Если ты будешь есть латекс, то потеряешь смысл сосать его, детка.

Адам моргнул, глядя на него. Он был немного шокирован самим собой, не только потому, что забыл и хотел слизать сперму, но и потому, что все еще хотел этого, даже после того, как ему напомнили. Мысль была захватывающей. Неужели он избавился от своей тревожности? Или это большой фетиш на сперму?

Денвер убрал член. Он улыбался Адаму, выглядя гордым. Не собой, а Адамом. Адаму захотелось замурлыкать.

- Ты молодец. Правда, молодец. В конце я был груб, но ты выдержал.

- Мне понравилось, - прошептал Адам, чувствуя, как пересыхает в горле.

Денвер погладил его по волосам.

- Знаю. - Он подмигнул и рывком поднял Адама на ноги. - Пошли. Пора хорошему мальчику получить свою награду.

Адам ничего не пил, кроме «Лакруа», но его шатало, когда он последовал за Денвером к столику, похожему на комнату отдыха, посреди башни из пивных ящиков. Адам поднял руки, когда Денвер снял с него рубашку, осторожно, чтобы не потревожить засыхающую сперму, и полностью расстегнул брюки, бросив их на пол. Он уложил Адама на спину на столе, обхватив его лодыжки руками. Этот жест заставил Адама раскрыться, его член дернулся, а сжавшаяся задница открылась взгляду Денвера. Денвер одобрительно улыбнулся, глядя на это.

Затем он сел на стул в конце стола, взял Адама задницу в ладони, как буханку хлеба, и поднес ее ко рту.

Адам вскрикнул, когда Денвер притянул его, потянув за лодыжки и раскрывая еще больше. Денвер ухмыльнулся при виде округлой задницы Адама, просунув большие пальцы внутрь и растягивая Адама еще шире.

- Ты хорошо выглядишь, когда на тебе моя сперма, - заметил Денвер, засовывая большие пальцы внутрь. Он остановился, чтобы наклониться к заднице Адама и засунуть язык внутрь, двигая им, заставляя Адама задыхаться и плакать, как на съемках порно. - Ты так же хорошо выглядишь, когда задница открыта. Очень хорошо.

Адам издал булькающий звук и почувствовал, как из его члена вытекла струйка спермы.

Улыбка Денвера вызвала