Яна - Альбе Альбертова

Владимир

Давно не ощущал себя таким дураком, полностью и во всем виноватым. Уже почти двадцать лет. Последний раз это чувство возникло, когда мать выхаживала его после выписки. А он не хотел, ни жить, ни бороться, ни восстанавливаться, ничего не хотел. И ждал только одно смерти.

Какого ей тогда было? Только теперь с появлением сына он стал понимать, насколько больно ей было смотреть на его дурь. Но даже сейчас не в полной мере, он мужчина и никогда не поймет женских переживаний. А мать смогла и вытащить и помочь и заставить понять все, в том числе и собственную глупость.

Так и сейчас после разговора с матерью и сыном пришло понимание, насколько он дурак. Нет, не в принятом решении, то что Яне было сложно звать его по имени, да и ее реакция на замечание в магазине, нельзя трактовать иначе. Но подумать о последствиях требовалось, в том что она решит забрать Лешку не было ничего удивительного. А он не учел, не предусмотрел и теперь страдали дети.

Подъехав к дому Яны набрал Лешку:

— Привет, спустишься?

— Ага.

Он счел неправильным подниматься к ним домой. Лешка сбежал через пару минут, даже не расчесался, все как всегда.

— Привет.

— Привет.

Рукопожатие, и Вовка притянул к себе парня. Какая глупость — типа взрослый уже.

— Ты как?

— Нормально.

— Точно? Прости, что так вышло.

— Чего вы не поладили? Мы так надеялись… — жалостно сказал Лешка.

— Прости, слишком разные люди.

— Почему? Ты нравился матери, а теперь Бес, блин вместо тебя.

— В смысле? — Вовка не понял этого сравнения.

— Она пса завела и вчера с ним спала, как с тобой, прижавшись, видимо чтобы не страшно было. А потом его ко мне выпустила.

— Еще раз? — попросил Вовка.

Ребенок пересказал еще раз и подробней. Мило, пес потому что не предаст, а он значит предал? Вот это логика.

— Что за…. - не выдержал Вовка. — Самой по имени назвать сложно, а тут.

— Ну, имя да, она говорила, — вздохнул ребенок, не отстраняясь.

— В смысле?

— Она никак не понимала, какой из тебя Вова, правда странно. Она говорила — Владимир, да, а Вова…

— Ей сложно воспринимать меня Вовой?

— Ага, она вчера сказала, что может Володей, но это все не важно, вот.

Информация требовала обдумывания. Сложно считать Вовкой, но можно Володей? Так почему не называла, ему слегка не привычно, но ничего освоился бы. Дурь какая-то. Почему не Вова?

Хотя она всегда была просто Яной, нет у имени длинной формы. А он ей тоже долго представлялся как Владимир. Черт, неужели сложно было сказать, а? хотя не так важно, все равно реакция на замечания показательна. Пусть с этим он не угадал, но остальное не изменилось.

— И внешность моя ее не смущала, — в полголоса сказала он.

— Не, не смущала, — ответил ребенок хотя замечание было риторическим. — Мы с Русом спрашивали. Она отмахивалась, что обращать внимание на глупых людей бессмысленно. И вообще ты ей нравился.

— В плане?

— Размерами, — показал Лешка. — Она как бы не любит тощих.

Дожили, обсуждать с ребенком пристрастия его матери.

— Ладно, это не так важно, она все равно долго бы не осталась.

— Почему? — искренне удивился ребенок. — Она в той теткой на отдыхе обсуждала свадьбу на островах. Вы так прилетаете и вас там женят. Там даже платья есть, фотографии и без суеты, но все как положено. Она еще расспрашивал как оно, какие платье, что потом.

Если женщина начинает думать о свадебном платье это уже показатель серьезности ее намерений, данный факт Вовка знал наверняка. Но опять таки оно не отменяло меркантильного интереса. Хотя… Яна никогда ни на что не намекала и не просила, она даже за продукты предпочитала расплачиваться сама. Хотя может это игра. Но в принципе она его не стыдилась и каждый раз когда он предлагал остаться дома уточняла — нет ли планов вне квартиры? Но не настаивала и не гнала на улицу.

Хорошая актриса получается… сделал вывод он.

— Вы помиритесь? — спросил ребенок.

— Сомневаюсь. Леш, у тебя замечательная мама, но я не хочу быть просто кошельком.

— Ты чего, спятил?

Ребенок даже вывернулся и набычился:

— Ты правда так думаешь?

— Нет.

Пришлось хватать ребенка за руку и притягивать обратно, хорошо быть сильнее.

— Это ты пошутил?

— Леш, она всегда отмахивалась от замечаний о моей внешности.

Вдруг до него дошло — с кем он обсуждает эту тему? С девятилеткой? Спятил. Точно.

— И что? Она вообще на глупости не отвечает, мы когда не то говорили, мама просто внимания не обращала. Она умная… и не злая.

— Это понятное дело. Почему вдруг не злая?

— Я разозлился вчера… — смущенно начал Лешка.

— И?

— Ну… я правда так не думаю.

— Понятное дело. Что ляпнул?

— Что она злая стерва, — нехотя признался он.

— О, как… получается я ее обвинил, ты такое сказал. Не везет ей с нами, заметил?

— Я не хотел.

— Я тоже.

— Будем извиняться?

— Конечно, придется.

— Я не хочу в лагерь!

— Куда?

— Она меня в лагерь отправляет, — пожаловался Лешка.

— Понятно. Придется тебе поехать. В какой не знаешь?

— Нет.

— Спроси.

— Да какая разница? — возмутился Лешка.

— Рус туда тоже может поехать, еще разница нужна?

— Точно?

— Ага.

— Спрошу.

— Извинится не забудь, — посоветовал Вовка.

— А ты?

— А я пока вас не будет тоже буду извиняться.

— Так долго?

— Это вы вроде как маленькие, она подумает и простит, а мне дольше каяться придется.

— Мы не маленькие!

— Ясное дело, но пока она так думает спрос меньше, верно?

— Ага. А с бабушки Кати?

— В смысле?

— Она тоже маму обидела.

— Это чем? — не понял Вовка.

Что мать то могла сделать или сказать?

— Она сказала, что вы с мамой не пара. Она когда меня забирала сама сказала, вроде “вы были правы, мы не подходим друг другу”.

— Ого. Думаю с бабушкой Катей они сами разберутся.

— Да?

— Да. Там какие-то понятия.

— А…

— Да, я тоже до сих пор не понял.

— Ясно. Ладно я пошел, мне еще Беса выгуливать. Со мной не хочешь? — предложил Лешка.

— Я не против, но наверно не надо чтобы Бес ко мне привык.

— Лады.

— До встречи. Деньги на телефоне есть?

— Чуток.

— Сейчас положу. Не забудь про лагерь, — попросил Вовка.

— Не забуду.

— Все наладится, — пообещался Вовка.

— Ага.

И худой мальчишка скрылся в подъезде, а ему требовалось хорошенько подумать как быть дальше. Если вдруг ребенок прав получается Яна не причем и кругом виноват один он со своей мнительностью. Надо будет