Измена. Обманчивое превосходство - Дина Павлова

– А можно как-то уговорить твоего отца чтобы он эту сумму все-таки тебе отдал?

– Не можно! – рявкает, – Его Ритка обработала! Ни черта он не вернет. Небось наплела что дети нуждаются в «оксфордах» и «кембриджах», что она сама бомжиха, порыдала там… Знаешь какая она стерва? Она может!

– Я даже не сомневаюсь, – меня обуревает злость, – Проучить бы ее.

– Да смысл проучать! Эту суку никак не проучишь. Деньги бы обратно выцыганить, – Аркаша совсем грустнеет. – Только у меня отец – идиот, вечно не на тех ставит. Он всегда считал что Ритка хорошая, а сейчас ей достаточно просто поныть! Сама-то она что? Ходила на работу, чтобы развлекаться!

– Может сделать так чтобы твой отец в ней разочаровался? Согласись, он же не все деньги ей отдал, что-то и себе оставил. Вот это что-то и должно перейти к нам.

– В каком смысле? Ты предлагаешь что, унижаться перед моим отцом?

Поражаюсь гордыне своего мужа. Это же надо из-за самомнения так легкомысленно и наплевательски относиться к своему будущему!

– Аркаш, ты серьезно сейчас? – подаюсь вперед, – Ты можешь не унижаться, я и за тебя, и за себя поунижаюсь. А заодно придумаем как Ритку подвести под монастырь! Уж поверь, я такое устрою, что твой папа пожалеет что выбрал ее, а не тебя!

Аркаша задумывается, и по его изменившемуся лицу я вижу, что он заинтересован. Ну а что, я тоже не дура! И отказываться от жирных кусков не собираюсь.

– Ладно, – кивает, – А что для этого нужно?

– Во-первых, ты должен помириться с папой и познакомить меня с ним. Во-вторых, мне нужно все знать про Риту и детей: где бывают, все адреса, все короче!

– Мне кажется ты себя переоцениваешь, – вздыхает Аркаша, отправляя в рот ролл, но все-таки в его голосе проскальзывает надежда.

– Плохо ты меня знаешь! И плохо знаешь мое обаяние! Я очарую твоих родителей, так что на нашего ребенка они отдадут все!

– И отец будет воспитывать ребенка как Артема, да?

– Нет конечно, – мотаю головой, – Он будет любить только тебя, только на тебя похож будет!

– Ладно, – успокаивается и, откинувшись на спинку стула произносит, – Когда планируешь реализовывать план?

– В самом ближайшем времени! Только мне нужен официальный статус. Иначе в качестве кого ты меня знакомить будешь?

Глава 21. Рита

Следующие несколько дней я просто не верю что я практически вышла сухой из воды в финансовом плане. Мне кажется что раздастся звонок, и Владимир Петрович сообщит что передумал, потребует съехать из квартиры, и никаких денег на детей я не увижу. И что потом будут суды, а я буду чувствовать себя в своем доме на птичьих правах.

Однако ничего подобного не происходит. Более того, все проходит достаточно гладко: Аркаша подает на развод, а Владимир Петрович приглашает меня к себе на работу чтобы подписать документы. Разумеется все деньги фонда подотчетные. То есть любая трата должна подтверждаться соответствующими чеками и документами. Меня это полностью устраивает. На себя мне хватит денег которые я зарабатываю, а дети по факту обеспечиваются теперь дедушкой. И это огромная поддержка. Мне не придется ломать голову на что потратиться: заплатить за английский или купить продукты.

Единственное, что меня расстраивает, это Таня. После разрыва с Аркашей она стала более грустная, замкнутая. Ее мало что радует. А еще ухудшились оценки: уроки дочь делает спустя рукава, но я ее не рискую ругать. Ей надо помочь справиться с тем, что папа ушел. Только как? Ведь он не просто ушел из семьи, он умудрился предать собственного ребенка!

В этом плане Артему проще: у него никогда не было близких отношений с отцом, как-то сразу не сложилось. Аркаша избегал сына. В отличие от деда. И сейчас, после безобразного поступка Аркаши Артем не испытывает сколько-нибудь подавленного настроения, по крайней мере внешне это не проявляется. Да и возраст… Скоро восемнадцать как-никак.

Теперь он целыми днями проводит у деда, иногда даже ночует у него. Ему отвели отдельную комнату. А еще накануне Артем похвастался, что дед его в должности повысил. Я невольно улыбаюсь, думая об этом. Есть все шансы что сын постепенно вольется в бизнес и станет достойным продолжателем дела Владимира Петровича.

В общем Артем теперь находится практически полностью под опекой деда, а вот с Таней надо что-то решать. Не дело что она так переживает. Может отвести к психологу? Хотя я надеюсь, что мне удастся самой как-то ее взбодрить.

В пятницу, вернувшись с работы, захожу к ней в комнату. Так и есть, сидит, играет в компьютер.

– Ты же должна быть на английском, – вздыхаю.

– Я не хочу ходить на английский.

– А куда хочешь?

Сажусь на краешек кровати, Таня отодвигается от компьютера и, вздохнув, произносит:

– Я ничего не хочу.

– Так тоже нельзя. Ты сейчас учишься чтобы в будущем получить профессию, чтобы работать… – начинаю объяснять это уже наверно по двадцатому кругу. Или двухсотому. Таня не из тех детей, что усердно грызут гранит науки, ее нужно заинтересовать, подсветить выгоды. А сама по себе учеба для нее слишком трудозатратна и неинтересна.

– А зачем мне работать? У меня будет фонд, я на него и буду жить, – выдает, а у меня аж рот открывается. Приехали. И как на такое реагировать?

– Фонд – прекрасное подспорье, но ты же понимаешь что в мире происходит много потрясений: экономические кризисы, войны, пандемии… Может случиться что угодно. Сегодня есть фонд, а завтра – нет. И если его не будет, есть станет нечего.

– А я замуж выйду!

– За кого? – невольно улыбаюсь. Таня с одной стороны поразительно наивна, с другой – крайне продуманная девочка. Я в ее возрасте вообще о деньгах не думала, да и о замужестве, как средстве заработка, тоже.

– За бизнесмена, – пожимает плечами, – Пусть меня обеспечивает.

– Я тоже вышла замуж за бизнесмена, и что в итоге? – пытаюсь мягко объяснить девочке, что жизнь может по-всякому повернуться.

– А я не буду повторять твои ошибки. К тому же, если бы ты не работала, а следила бы за мужем, может он бы и не встретил бы свою Леру.

– Той папа – взрослый человек, который принимает решения сам. И следить за ним, как и за любым взрослым совершеннолетним человеком – бесполезно. Если захочет – найдет Леру, даже если за ним хвостом ходить будешь.

Таню мои слова озадачивают. Она на некоторое время замолкает, видимо думая как парировать. Всегда хочется верить