Обожженная изменой. Выбор шейха - Виктория Борисовна Волкова

Затем переводит взгляд на сидящего впереди Акима.

— Моя яхта готова? Хочу выйти в море… Узнай.

— Да, конечно, — подобострастно заверяет помощник. — Сейчас я позвоню капитану.

— Сделай милость, — величественно соглашается Рашид и опускает перегородку, отделяя нас от свидетелей.

— Немного развеемся, Муниса, — кладет мне руку на колено. — Последние дни выдались нервными. Немного развеемся и вернемся. Абдул долго не протянет. Максимум месяц. Поэтому я перенес визит в Англию на ближайшее время. Надо успеть погулять по Лондону, представить тебя высшему обществу и вернуться до ухода шейха Абдула. Потом придется проводить его в Мавзолей прадеда и соблюдать траур.

— А я? Мне тоже придется его оплакивать? — спрашиваю в ужасе. И уже представляю, как рыдаю в прямом эфире о каком-то левом старике.

— Нет, моя дорогая, — снисходительно смотрит на меня Рашид. — По нашим законам в похоронных процессиях участвуют только мужчины. Ты как близкая родственница примешь участие в шитье савана. Сделаешь пару стежков перед журналистами, и все, — добавляет он скороговоркой. И показывает на окно, за которым уже начинается порт.

— Лучше посмотри сюда. Правда, красиво?

Как завороженная гляжу на морские суда. Белые яхты, высокие лайнеры и военные пограничные катера. Мажу взглядом по веренице машин, пропускающих кортеж монарха. Кто-то фотографирует лимузин Рашида, а простые люди, отставив в сторону многочисленные тюки и корзины, кланяются белой машине шейха.

«Средневековье какое-то, честно слово!» — содрогаюсь внутренне.

Не успеваю додумать, как кортеж останавливается у шикарной черной яхты, больше напоминающей НЛО или супермощный болид для гонок. Обтекаемые поверхности, сверкающие антенны и вертолет на верхней палубе.

— Мы приехали, — берет меня за руку Рашид. — Пойдем, покажу тебе свою лодочку.

— Это подводная лодка? — замечаю в притворном ужасе.

— Нет, обычная яхта. Подводной лодкой я еще не обзавелся. Слушай, а это неплохая идея. Такой игрушки у меня еще не было, — смеется он радостно. — Ты меня вдохновляешь на глупости, женщина, — ведет к сходням, около которых уже застыл экипаж.

— Все готово к отплытию? — спрашивает Рашид у капитана в белом нарядном мундире и, услышав «Так точно, сэр!», добавляет лениво. — Вы свободны. До завтра.

И как ни в чем не бывало, поднимается на яхту.

— Рашид… — тянусь за ним следом.

— Не бойся, Муниса, — фыркает Рашид, не поворачиваясь. — Я — опытный моряк. Где-то даже диплом валяется. Тебе найти, или так поверишь?

— Ой, не надо, — оглядываюсь по сторонам.

И застываю на месте. Тут действительно есть на что полюбоваться.

— Осматривайся, — понимающе кивает мне Рашид. — А я пока выведу нас в море.

Как завороженная заглядываю в пустые каюты. Чего здесь только нет! Роскошные гостиные, где на стенах висят картины в золотых рамах, банкетный зал, миниатюрная уютная столовая, спальня как Екатерины Великой, и даже теннисный корт.

И на мгновение теряюсь, боясь заблудиться. Иду обратно, отслеживая каждый поворот «здесь я была». Возвращаюсь к Рашиду в рубку. Он уже снял парадное одеяние и в одних шортах стоит у штурвала.

Залипаю на загорелом накачанном торсе любовника и не могу оторвать взгляда.

— Муниса? — поворачивается он ко мне. Протягивает руку, словно приглашая. В два шага оказываюсь рядом. Прижимаюсь к Рашиду и получаю в награду поцелуй в висок. — Слева от рубки моя спальня. Можешь переодеться… — хрипло шепчет мой мужчина. — Иди…

— Во что переодеться? — охаю изумленно. — У тебя тут женский гардероб?

А саму уже колпашет от ревности. Неужели наш благородный шейх развлекается на яхте с девочками?

— Будет, если ты захочешь, — пожимает он плечами. — А пока там только мои футболки и рубашки. Выбери, что подойдет. В длинном платье тут шастать опасно.

— Хорошо, — иду в спальню. Большая кровать, заправленная белым покрывалом. Аскетичное убранство. В этом и есть настоящий Рашид. Скромный в собственных хотелках. Настоящий воин, которому ничего не надо.

«Ему нужно все!» — подсказывает мне здравый смысл.

Через приоткрытую дверь заглядываю в гардеробную. У меня в Москве зал меньше! В высоких шкафах рядами и ярусами висят вещи правителя. Элегантные европейские костюмы, традиционные арабские одеяния.

— Как ты тут не запутался, милый, — со вздохом открываю дверцу шкафа. Вытягиваю первую попавшуюся белую футболку и быстренько переодеваюсь.

— Хорошо-то как! — разглядываю себя в европейской одежде. Вот только трусов нет. В длинном платье и накидке не особо критично, а вот в майке до колен они бы не помешали.

— Ну что? Ты все нашла? — входит следом Рашид и, заметив испуг в моих глазах, поясняет мягко. — Мы вышли в море. Яхтой управляет автопилот.

Сильные руки притягивают меня к себе. Одна ложится на затылок, другая задирает тонкий трикотажный подол, а язык уже раздвигает мои губы и хозяйничает у меня во рту.

— У меня нет трусов, — выдыхаю я, как только поцелуй заканчивается.

— Я заметил, — темным взглядом пожирает меня Рашид и раздумывает. Ясно, абсолютно ясно, о чем думает этот мужчина!

Затащить меня в койку.

— Так… — вслух размышляет он. — Мы сейчас поднимемся с тобой на палубу. Там лучше не светить голой попой, — смеется глухо. Открывает какой-то ящик, достает оттуда шорты для плавания и протягивает мне. — Надевай, Муниса. Не своди с ума моих граждан. Они всего лишь вышли в море за рыбой.

Натягиваю шорты, доходящие мне до колен, и вместе с Рашидом выхожу на палубу.

— Какая же красота! — кричу в восторге. — Как тут красиво! Кругом море!

И неловко осекаюсь.

— Ой… Тут тоже надо соблюдать тишину?

— Ни в коем случае, — целует меня правитель Реджистана. — Хоть оборись, если тебе нравится. А потом мы поговорим.

— О чем? — у меня сразу падает настроение и в душе зарождается страх, замешанный на злости и негодовании.

Шейх привез меня на яхту, прогнал экипаж. И хочет поговорить без посторонних. О чем, спрашивается? Я и так все его условия выполнила!

Глава 19

— О чем говорить? — переспрашиваю Рашида. А в голове уже рой мыслей. И все нехорошие.

— Иди сюда, — указывает он на ротанговые кресла, стоящие прямо на палубе. Церемонно помогает сесть и, устроившись рядом, берет мои руки в свои. — Я понимаю, душа моя, ты из другого мира. Как инопланетянка. У вас там все строилось на равенстве и братстве. У нас по-другому. И если как мужчина я всецело принадлежу тебе, Муниса, то как монарх единолично правлю страной. И все мои приказы не подлежат даже тени сомнения. Они обязательны к исполнению для всех. Мое слово и есть закон. Даже для тебя…

— Но я и так стараюсь выполнять все, что ты говоришь, — перебивая, вздыхаю я. Нервно сжимаю пальцы и не догадываюсь, к чему клонит Рашид.

— Когда мы