Слишком хорошая - Анна Шнайдер

Она даже невольно обвела взглядом говорившего. Ну… не Диминого возраста, конечно, но парню точно было даже не тридцать лет. Скорее двадцать пять, то есть у него с ней лет пятнадцать-семнадцать разницы. Теоретически она его мамой может быть!

Господи, откуда в ней это ханжество?

— Слушай, Влад, — кашлянула она, покосившись в сторону турникетов. Карелин и Диана как раз их проходили, чтобы затем направиться к лифтам, ведущим на автомобильную парковку. И на Наташу Макс в этот раз не смотрел. — Я тебе очень благодарна, правда. Но мне бы домой. Нормально я себя чувствую, говорю же…

— Да я потом понял, что ты от этой парочки пряталась, — хмыкнул парень, ребячливо ей подмигнув. — Бывший твой, что ли?

Бывший? Честно говоря, у Наташи язык не поворачивался назвать Макса «бывшим». Да у них и не было ничего!

— Нет. Не бывший. Просто… сложные у нас отношения, в общем. И да, я не хотела, чтобы они меня увидели.

— Не очень хороший способ выбрала, честно. Когда ты начала вниз сползать, я всерьёз подумал, что тебе стало плохо в этой духотище, — пожурил её Влад, встряхнув длинноватыми тёмными волосами.

Ей даже стыдно стало. Немножко.

— Извини.

— Да ладно, проехали, — махнул рукой парень. — Но вообще предложение подвезти в силе. Пойдём? Домчу с ветерком.

Она хотела отказаться, но посмотрела на часы, висевшие над турникетами словно издевательство, — и поняла, что должна быть дома через двадцать минут. Если бы ушла с работы в шесть, то была бы, конечно. А она до сих пор ещё, считай, в офисе!

Сидит на лавочке и сопли жуёт.

— Пробки же, наверное? И вообще мне знаешь куда надо… — Она назвала адрес, и Влад кивнул.

— Пробки пробками, а ехать надо. Не переживай, всё будет нормально, я хорошо вожу. Профессия обязывает, — он засмеялся собственной и не очень понятной шутке. — Пойдём?

Протянул руку, и Наташа её приняла.

31

Макс

Диана, конечно, молчала, но Макс ощущал, что ей очень хочется что-нибудь сказать. Естественное дело, всё-таки она человек, и чувство собственного достоинства у неё в наличии, несмотря на прошлую своеобразную работу. Уж слишком много странностей накопилось — то Макс на колени не её сажает, то обедать ходит без неё, теперь вот зачем-то обратил внимание на самочувствие личной помощницы Эдуарда. Хотя, будь Карелин на месте Дианы, он бы даже спрашивать не стал — и так всё понятно. Особенно если в глаза ему посмотреть. «Глаза не лгут», — говорила его мама, и Макс каждый раз, когда смотрел на Наташу, чувствовал себя прожектором. Глупо, наверное, но ему казалось, что из его глаз на Касаткину льётся свет. И зажмуриваться не так чтобы очень помогало — веки вообще ненадёжная защита. Уж точно от мыслей и чувств, живущих в сердце вопреки всему, не помогают.

Макс знал, что у него железная воля. Да что там железная — титановая! Он был способен на многое, он достиг таких высот, о которых большинство даже не мечтают. Но при этом, как ни старался, Наташу из головы выбросить не мог.

И Диана если пока ещё не поняла этого, то очень скоро поймёт. Не дура.

— Где сегодня хочешь поужинать? — поинтересовался Карелин у спутницы, садясь в машину. Диана поправила шубку, выпрямляясь, изящно повела головой, будто у неё слегка затекла шея после долгого сидения за компьютером, и вздохнула.

— Не знаю. Всё равно. Настроение не очень, так что я готова на любой вариант.

Макс улыбнулся уголками губ — да, прямо о своём недовольстве Диана сказать не решалась, хоть так выразила неодобрение его поведением. Заботливый мужчина в этот момент должен спросить, почему настроение не очень, и Карелин решил поиграть в предложенную Дианой игру. Он, в отличие от неё, откровенных разговоров не боялся.

— В чём причина плохого настроения? — спросил, заводя машину. Невольно вспомнил, как несколько часов назад точно так же заводил её, но рядом сидела вовсе не Диана.

— Причин несколько. Во-первых, волнуюсь за Алису, — ответила девушка, и Карелин безумно удивился. — Во-вторых… я сегодня тебя ревновала, честно признаюсь. Ты же любишь честность, правда?

— Так, ревность подождёт, — пробормотал Макс, кинув на напряжённую Диану краткий взгляд. — Сначала разберёмся с твоей сестрой. Она тебе ничего не написала?

— Нет. Глухо, как в танке. Появилась в сети на полчаса, я пыталась ей набрать, но Алиса не отвечала, а потом опять куда-то провалилась.

— В самолёт она «провалилась». Они с Эдуардом в Казани застряли, там связь глушили. Должны были уже прилететь, кстати. Так что, думаю, скоро Алиса тебе наберёт.

— Ясно, — усмехнулась Диана печально, несколько мгновений помолчав. — Раньше такое было невозможно. Но с тех пор, как Алиса выяснила про Дениса… Я чувствую её холодность. Так жаль, ты бы знал! И бессилие раздражает ужасно. Мне бы хотелось исправить всё, но невозможно, и это бесит.

Да, Максу было знакомо подобное чувство.

Он столько всего хотел бы исправить. Вот только невозможно, потому что нет в живых ни мамы, ни сестры.

— Почему невозможно, Ди? Всё возможно, пока люди живы.

— Ой, это банальность, Макс! — поморщилась девушка. — Ну как я исправлю ту свою подлость? Да, я тогда думала, что совершаю благо для Алисы, но в глубине души я всё-таки понимала, что никакое это не благо. Я просто завидовала и хотела доказать и себе, и сестре, что все парни одинаковые. В итоге… Знаешь, я часто думаю, что на самом деле сломала Алисе жизнь. Эдуард её жизнь починил, а я вот — сломала. И она со мной вроде общается, но без прежней теплоты.

— Слишком мало времени прошло, Ди. Вот выйдет Алиса замуж за Эдуарда, забеременеет, родит, ты ей станешь помогать с детьми — и окончательно помиритесь, оставите прошлое в прошлом, где ему и место. Ты, главное, больше не косячь.

— Да уж, — болезненно поморщилась Диана. — Видишь, как получилось — ты знаешь, что Алиса летит в Москву, а я нет. Интересно, а родителям она сообщила?

— Думаю, да.

— Скорее всего, ты прав. Ладно, всё с сестрой хорошо, это самое важное. Давай теперь разберёмся с моей ревностью?

Максу стало смешно.

— Ну давай.

— Не хочу отношения выяснять, — призналась Диана почти жалобно. — Просто