Доктор, хочу от вас дочь! - Чарли Маар

выяснить, есть ли у меня мужик. От моральной и физической усталости у меня нет сил ответить на их провокации, поэтому я просто злюсь и отмалчиваюсь. Ну конечно, мне бы не хотелось, чтобы они знали относительно моих взаимоотношениях с Игорем. Не впечатляет, если по больнице поползут слухи.

Тем более, если между мной и Бурдаевым так ничего и не будет серьёзного. Это может существенно ударить по моей репутации.

Устало выдохнув, сую рабочую форму в сумку, чтобы постирать дома, и застегиваю последнюю пуговку на блузке.

— Готова ехать?

Я подпрыгиваю на месте от неожиданно раздавшегося голоса за спиной. Резко поворачиваюсь и упираю взгляд в сторону двери. На пороге стоит Бурдаев. Выглядит он… ужасно. Мягко говоря. Уставший, глаза опухли и покраснели, а синяк на носу ещё сильнее искажает его внешний вид. И все же, при всём при этом, он остаётся самым красивым мужчиной, которых я когда-либо встречала.

— А ты меня ждёшь? — быстро моргаю и невольно вытягиваю голову, выглядывая за плечи Игоря. Вдруг кто-то подслушивает?

— Ты же не думала, что я без тебя уеду? — выгибает он бровь.

— Мне показалось, мы оба сильно устали за ночь.

— Да, ночка прошла совсем не так, как я планировал, — и снова эта мальчишеская улыбка, о которой мурашки ползут по коже и в животе образуется тяжесть. — Вынужденный перенос всех планов на утро.

— Ты что, серьёзно? Мы на ногах еле стоим.

— Просто выпьем по чашечке кофе и ляжем спать. Хочу, чтобы ты сегодня ко мне поехала, Саш.

Крепче сжав ремешок спортивной сумки, которую я перекинула через плечо, недоуменно смотрю на Игоря.

— В смысле, прямо сейчас?

— Ну да. Так ты готова? Клянусь, ещё минут десять, и я буду не в состоянии жать на педаль. Так что, если хочешь поспорить, давай сядем в машину и поругаемся по дороге.

Я густо краснею из-за того, что заставила его ждать. Хотя он мог бы вообще меня не дожидаться и просто поехать домой. Так что, пожалуй, оправдаю себя инфантильным «сам виноват».

— Не думаю, что мне стоит ехать к тебе, — осторожно говорю Игорю, когда мы уже выходим из больницы и направляемся в сторону парковки, где стоит его автомобиль. — Тебе нужно поспать. И мне тоже. Смысл какой?

— Думаешь, вдвоём мы не выспимся? — Игорь бросает в меня насмешливый взгляд. — Впрочем, это не безосновательные опасения.

И снова я краснею. Только на этот раз из-за его намёков.

— Ты можешь быть серьёзным?

— А ты можешь немного расслабиться?

Мы садимся в машину, Игорь заводит мотор и выезжает с территории клиники. Практически сразу тормозит возле ближайшей кофейни и выходит, чтобы взять нам кофе.

Почему-то этот момент, когда он идёт от машины к кабинке с кофе и через окошко забирает два стакана, ощущается мной неожиданно тепло и уютно. Будто мы с ним самая настоящая пара влюблённых, и он заботится обо мне. Сейчас мы приедем домой, где нас ждёт голодный кот, накормим его, примем вместе душ и ляжем в постель под бурчание какого-нибудь фильма…

— Что ты уже успела себе надумать? — усмехается, сев обратно в салон и отдав мне кофе.

Я делаю жадный глоток. Да. Кофе существенно улучшает состояние.

— Что ты имеешь в виду?

— У тебя задумчивое выражение лица. Признайся, ты считаешь, что я сейчас буквально с порога начну делать тебе ребёнка?

Рассказывать, о чем я на самом деле думала, конечно, я не собираюсь.

Иначе он окончательно убедится, что я в нём серьёзно заинтересована.

— Уверена, вселенная что-нибудь придумает и у тебя не получится.

— Вселенная? — Игорь выгибает бровь.

— Ну да. На ночной смене нам ни на миг не удалось присеть. Явно «бесконечная» против нашего с тобой союза. Сейчас приедем к тебе и сто процентов что-то случится.

— Веришь в знаки судьбы, Сань?

— А ты не веришь?

— Тогда тот факт, что я принял предложение по работе именно в той клинике, где работаешь ты, это тоже знак?

Я открываю рот, собираясь что-то сказать, но тут же его захлопываю и вместо ответа отпиваю ещё кофе. Собственно говоря, сказать на это мне особо нечего.

Мы подъезжаем к дому Игоря. Он живёт в элитной высотке, в элитном районе, и территория здесь явно охраняемая.

Проехав через ворота, Игорь заезжает на подземную парковку, после чего мы выходим из машины.

Ну, хорошо. Я даже особо не сопротивлялась, чтобы поехать к нему. Это просто потому, что мне интересно посмотреть на его холостяцкую берлогу вот и всё. Дело исключительно в этом.

— У меня есть ещё свой дом, но туда ехать дольше. Как-нибудь в другой раз и до него доберёмся, — Игорь нажимает кнопку вызова лифта.

Двери с шумом открываются, после чего мы заходим внутрь кабины.

Про себя отмечаю, что лифт здесь довольно маленький. В клинике кабина гораздо шире.

Из-за узости пространства нам с Бурдаевым приходится стоять практически вжавшись друг в друга, хотя я не уверена, что здесь подходит слово «приходится».

Стараюсь незаметно вдыхать запах его духов, который мне слишком уж сильно нравится. Надеюсь, со стороны незаметно, как я этим наслаждаюсь.

Я стою, практически уткнувшись носом в грудь Игоря, но взгляд поднять на него не решаюсь, несмотря на то, что мне кажется — он смотрит на меня в упор.

Неожиданно происходит резкий толчок, после которого кабина останавливается.

— Что происходит? — недоуменно верчу головой, так как двери лифта не открывается, и он не возобновляет движение.

— Вселенная, Сань. Ты накаркала, — вздыхает Игорь и жмёт кнопку связи с диспетчером.

Глава 23

Пресс без фартучка

Саша

Я никогда не застревала в лифтах. Вообще никогда от слова совсем.

И сейчас не могу сказать, что мне страшно, но всё же определённо дискомфортно, так как очень услужливое воображение подкидывает всякие разные веротяные повороты событий.

Например, что лифт не просто возобновит движение, а рванет вниз, и мы разобьемся. Или, что мы застрянем здесь до конца дня и умрем от обезвоживания, хотя одного дня для подобной смерти, разумеется, недостаточно. Да и Игорь связался с диспетчером. Проблему обещали решить оперативно.

Главное, чтобы свет не погас. Замкнутых пространств я не боюсь, но я ведь никогда не бывала в замкнутом пространстве в полной темноте.

Хорошо, что со мной сейчас Игорь.

— Только не говори, что помимо страха темноты, у тебя ещё и клаустрофобия? — хмыкает Бурдаев, повернувшись ко мне и сложив руки на груди.

— Возможно, она сегодня сформируется. И я не боюсь темноты!

— Да, конечно, — усмехается, пожав плечами. — Знаешь, от усталости после