Доктор, хочу от вас дочь! - Чарли Маар

Она что, с голубем поругалась?

Наверняка не лучший момент, чтобы спрашивать про Юрия…

— Полетели куда-нибудь в отпуск? — неожиданно предлагает она. — В солнечную Италию или, скажем, на Лазурный берег во Францию?

— Что это тебя вдруг так на Европу потянуло?

— Почему вдруг? Мне… всегда нравилась Европа.

Вот она. Зацепка!

— Даа? А мне казалось, что после развода с Юрием и его отъездом туда, ты как-то не очень была расположена к европейскому отдыху? — осторожно спрашиваю.

И вот уж чего не ожидаю, так это того, что моя всегда спокойная, нежная и утонченная ма неожиданно шарахнет бокалом с вином по столу и смачно матюкнется.

— Пошёл в жопу этот козёл лысый! Вот не видела я его столько лет, вот столько бы и не видеть! Горилла и козлодой!

— Эээ… Он вроде не лысый…

— Наверняка облысел за эти годы, педераст!

Педераст?

— Ма, ты не нервничай так, — я поднимаюсь из-за стола и беру тряпку возле раковины, после чего вытираю пролитое на столе вино. — Извини, что завела эту тему. Просто, мне казалось, что ты давно остыла к Юрию и к той ситуации в прошлом.

— Остыла! Да мне на всех вообще плевать! — икает ма.

Даа… Выпила она точно много.

Видать, действительно, с голубем не всё сладко.

— Мамуль, ты, может, со мной чём-нибудь поделиться хочешь? Случилось чего? Ты рассказывай, давай. Я выслушаю и всё пойму.

Мама снова икает и качает головой.

— Всё у меня нормально, детка. Просто день плохой. Настроение паршивое. Но ты не переживай. Ты меня знаешь. Мама у тебя огонь, — она взмахивает рукой, шарахает по бутылке с вином, и та падает.

Красная жидкость вновь растекается по столу.

Огонь, однозначно.

— Лучше скажи — в Италию рванем? Ты только представь, я, ты, лимоны и тёплое море. Горячие итальянцы пытаются с нами познакомиться. Наверняка, у европейцев получше дела обстоят с мужчинами, чем у нас. Не хотелось бы нарваться на кого-то вроде Бурдаева! — мама открывает рот и суёт туда палец, изображая рвотные звуки.

Мда, всё совсем плохо.

— В Италию дорого, ма. Может, как-нибудь потом?

— Дорого. Ты права, доча, — вздыхает мама и в очередной раз громко икает. — Да это я так… Не обращай внимания… Ты у меня сегодня останешься? — смотрит щенячими глазами, и я понимаю, что ей просто не хочется оставаться одной.

Я и так редко ночую у ма, но почему бы не поддержать в трудную минуту? Явно ведь что-то с голубем не сложилось.

И я ещё с этой темой про Юрия!

Как вот после этого спокойно общаться с Игорем? Ма очевидно ту боль не отжила.

— Конечно, мамуль, останусь.

Всё-таки задница у меня — экстрасенс…

Глава 28

Игра в прятки

Саша

Если хочешь от кого-то скрываться, тем более от своего работодателя, то нет ничего лучше кроме как… заболеть. Ну или притвориться, что болеешь.

На самом деле, я не совсем скрываюсь от Игоря, а просто взяла время на подумать.

Что-то ма вчера совсем развезло, и я практически до утра слушала её воспоминания о… Юрие.

Я бы ещё не так эмоционально отреагировала, если бы она говорила про голубя. Но Юрий…

Как всё сложно.

И учитывая тот факт, что мы с Игорем вообще не предохранялись, я ещё и забеременеть могу. Нет, технически у меня есть семьдесят два часа, чтобы принять противозачаточную таблетку экстренного предохранения уже после полового акта, но…

Я не могу.

В голове то мелькают картинки с сероглазой девочкой, то заплаканное мамино лицо, то полёт на воздушном шаре. Это капец. Причём капитальный. Потому что я понятия не имею, как теперь выйти из всей этой ситуации, и чтобы при том при всём все остались довольны и счастливы.

Очередной звонок от Игоря заставляет меня подпрыгнуть на кровати и зарыться в одеяло с головой.

Прятаться от звонка под одеялом? Блестящая идея, Сань. Ничего не скажешь.

Проскулив что-то невнятное, я раздражённо срываю с себя одеяло, и смотрю в потолок, слушая, как рядом вибрирует телефон. Который Игорь мне купил.

Я не могу так себя вести.

Это свинство. Что бы там ни было в прошлом, в настоящем между нами всё хорошо. Во всяком случае, пока. Нельзя опускаться до такой низости.

Откашлявшись, я сначала вслух изображаю хриплый голос, затем медленно выдыхаю и снимаю вызов.

— Дааа? — больше похоже на блеяние барашка.

— Сань, ты как там? Почему меня не предупредила, что заболела, и я узнаю это от твоих коллег?

Чувство вины кулаком шарахает в грудь.

— Прости… Я… Эээ… Мне было очень плохо…

Молчание.

Что, не поверил?

Чёрт, не поверил!

— Понятно. Температура есть?

Я облегченно выдыхаю. Всё же вроде бы поверил.

— Небольшая. Больше горло болит.

— Лекарства все есть. Может, привезти?

— НЕТ! — ору, а потом резко снова делаю хриплый голос. — То есть… нееет, всё есть. Не приезжаааай. А то тоооже заболеешь.

— Ясно… Ладно. Поправляйся. Позже позвоню, проверю, как ты там.

— Хорошооо…

Сбрасываю вызов и пытаюсь отдышаться, как будто пару километров пробежала.

Надеюсь, Игорь ничего не заподозрил.

Ну я тоже хороша. Сколько я буду притворяться? Отгул можно взять день, максимум два. А дальше только больничный. Да и после любого количества дней на работу придётся вернуться. Вечность не побегаешь.

А как вернуться, если я понятия не имею, какое решение принять относительно моих отношений с Игорем?

Ладно. Ну хоть денёк я имею права передохнуть от переживаний?

Раз я всё равно дома, решаю убраться, постираться и что-нибудь приготовить. Чтобы лишний раз не светиться на улице, продукты оформляю доставкой через приложение.

В течение часа должны привезти, а пока я включаю Майкла Джексона, и под музыку заправляю постель, протираю пол, загружаю стирку.

Не думать о плохом. Не думать о расставании с Игорем. Не думать о плачущей мама. Вообще ни о чём не думать.

Снимаю с себя грязные вещи и бросаю в корзину для следующей стирки. Дальше напяливаю чистую майку, шортики и собираю волосы в маленький хвостик как у Кэмерон Диаз из «Ангелов Чарли».

Продолжаю бегать по квартире, подрагивая попцом в такт музыке и облизывая мороженое, которое нашла в морозилке. В дверь раздаётся звонок.

А вот и курьер!

Сейчас что-нибудь вкусное забабахаю.

Не посмотрев в глазок, распахиваю дверь и… замираю вместе с мороженным во рту, потому что на пороге стоит Игорь собственной персоной.

Он медленно обводит меня внимательным дымчатым взглядом и сводит брови на переносице.

А позади него топчется молоденький парнишка-курьер.

— Курьер к тебе,