Во власти генерала - Анастасия Марс

Когда первый чулок соскользнул на пол, он взялся за второй. Я уже не пыталась протестовать, парализованная странной смесью стыда, страха и чего-то еще, что заставляло сердце бешено колотиться в груди.

Закончив, Ройс поднял голову. Его потемневший нечитаемый взгляд встретился с моим.

— Лучше? — спросил он тем же бархатным голосом.

— Лучше, — чуть хрипловато ответила я.

В этот момент я поняла, что мои правила и границы будут стираться гораздо быстрее и неожиданнее, чем я могла предположить. И не то, чтобы я была сильно против. Скорее даже наоборот!

Ройс удовлетворенно кивнул и… вдруг вернулся обратно в свое кресло. Так невозмутимо и спокойно, словно сделать это не стоило ему никаких маломальских усилий. Видимо генерал в самом деле умел обуздать порывы своей магии. В этом море силы он был кораблем, а я так, мелкой лодочкой, которую швыряло по волнам.

— Итак, о чем же вы беседовали во время вашей прогулки? — поинтересовался вдруг Ройс, возвращаясь к прерванной беседе.

— С кем? — растерянно отозвалась я, все еще одурманенная тем, что происходило между нами какую-то минуту назад.

— С дядей, — терпеливо напомнил генерал.

Ну вот, хорошо ведь сидели! Как-то сейчас был не лучший момент укреплять супружеские отношения разговорами. Да и, честно говоря, разговаривать большой охоты не было.

Поэтому неожиданно для себя самой я заявила:

— А знаете, пожалуй, платье я тоже сниму.

33

Сказать, что Ройс был потрясен моим заявлением — не сказать ничего.

Да и я, мягко говоря, ошалела от собственной дерзости. Слова сорвались с языка сами, подогретые странной смесью страха, возбуждения и желания вырваться из этого напряженного диалога о лорде Лоренце.

В комнате воцарилась крайне выразительная тишина. Серые глаза генерала потемнели, и его взгляд стал совершенно непроницаем. Супруг замер в кресле и, казалось, даже забыл о чем спрашивал мгновение назад.

Я легко поднялась с банкетки и потянулась к спрятанной в складках платья ленточке, чтобы распустить шнуровку, но остановилась и смущенно посмотрела на супруга.

— Вы не будете против? — невинным тоном поинтересовалась я, глядя на Ройса из-под полуопущенных ресниц.

Генерал выгнул одну бровь и, хищно прищурив глаза, коротко ответил:

— Не буду.

Кто бы сомневался!

Спрятав ехидную улыбку, я продолжила распускать боковую шнуровку платья. Я чувствовала пристальное внимание Ройса, неотрывно наблюдавшего за каждым моим действием. На этот раз супруг не предлагал свою помощь, оставаясь молчаливым зрителем. Но какой-то древний женский инстинкт подсказывал, что Ройс получал гораздо большее удовольствие, наблюдая за мной, а не участвуя напрямую.

Когда платье наконец ослабло на моих плечах, я на мгновение замерла, не решаясь сделать последний шаг. Вот только меня останавливал не девичий стыд, а какой-то неведомый игривый настрой. Вдруг захотелось немного подразнить генерала, помучить его воображение.

Спустя несколько томительных секунд, я сбросила верхнее тяжелое платье на пол, оставшись в одной тонкой нижней сорочке. Шелк мягко скользнул по коже, и я почувствовала, как по всему телу пробежали мурашки — от прохлады воздуха и от обжигающего, как открытое пламя, взгляда Ройса.

Безумно волнующий контраст!

Я хотела опуститься обратно на банкетку, но мои ноги внезапно перестали меня слушаться и направились прямиком к креслу, в котором как затаившийся хищник, сидел генерал. Каждая частичка моего тела тянулась к нему с такой силой, что перехватывало дыхание.

Ройс не шевелился. Только его серые глаза, неумолимые как пасмурное небо перед бурей, скользили по моей фигуре, отмечая каждую линию.

— А вам не жарко? — неожиданно полюбопытствовала я, дивясь своей смелости.

С другой стороны, как-то это было несправедливо. Я тут почти полуобнажена, а супруг нет…

Ройс медленно выгнул одну бровь, уставившись на меня вопросительным взглядом.

— Предлагаете мне тоже раздеться? — недоверчиво осведомился он.

Так ведь сам начал!

— Только если вам жарко, — быстро пролепетала я и нерешительно добавила. — Могу помочь.

На это заявление супруг выгнул уже вторую бровь. Кажется, его впечатлила моя инициативная натура. Меня она тоже в общем-то впечатлила.

Боги! Я и не подозревала, что во мне столько распутства! Это магия на меня так влияла, или она всего лишь обнаружила мои темные стороны?

Но размышлять об этом было некогда.

Генерал некоторое время обдумывал мое предложение, а затем вдруг резко поднялся, нависнув надо мной, и произнес:

— Что ж, хорошо. Но для начала я должен спросить вас.

— О чем?

— Вы понимаете, к чему это может привести?

— Да-да, конечно, — легкомысленно отмахнулась я, уже потянувшись к пуговицам на жилете генерала и не заметив его замешательства.

По всей видимости супруг потерял дар речи от моей предприимчивости. В его глазах смешались изумление, нарастающая темная искра и что-то похожее на растерянность, когда мои пальцы начали расстегивать первую пуговицу его жилета.

Закончив, я будто бы ненароком провела ладонью по твердому мужскому торсу, внутренне затрепетав от восторга. Новая и неизведанная для меня территория, но какая заманчивая! Остро хотелось исследовать каждый участок.

Но Ройс вдруг перехватил мои запястья, останавливая их движение, и хрипло сказал:

— Думаю, на сегодня достаточно.

А?

А-а-а… Он про артефакты.

Ну вот, только подобралась к самому интересному!

34

Я хотела возразить, что, может, стоит довести начатое до конца — так, для полноты эксперимента, — но непроницаемый взгляд Ройса заставил меня замолчать.

А когда на мой палец вернулось кольцо, я в полной мере ощутила жгучий стыд за свой внешний вид и в особенности за поведение. Но смущение быстро сменилось опасением, что генерал продолжит расспрашивать меня о разговоре с «дядюшкой». Не то чтобы я не могла солгать о предмете нашей беседы. Но совесть не позволяла.

Совершенно неожиданно для себя я обнаружила, что не хочу обманывать Ройса. Но и открыть правду еще не готова.

Вопреки моим опасениям генерал и не думал продолжать прерванный допрос. Подняв с пола сброшенное платье, он небрежно встряхнул его, разгладил складки и аккуратно сложил. Этот простой, бытовой жест казался в его исполнении столь неожиданным и даже интимным, что отвлек меня от тревожных мыслей. Затем Ройс подвел меня к стене возле кровати и отворил скрытую от глаз небольшую дверцу, которая, как выяснилось, вела прямиком в мою комнату.

— Добрых снов, моя леди, — пожелал мне Ройс, и его губы коснулись моей ладони в легком, почти невесомом поцелуе. Прикосновение обожгло кожу, оставив после себя трепетное тепло. — Я навещу вас завтра в полдень.

С этими словами супруг стремительно вышел, плотно закрыв за собой потайную дверцу и оставив меня стоять посреди комнаты с горящими щеками и целой