Однажды в Лас-Вегасе, или Жена в подарок от Бывшей - Наталья Шевцова

И непьющая, благовоспитанная и почти до обсессивной компульсивности брезгливая доктор Райт без всяких церемоний, просто залпом, взяла и допила все 100, а то и 150 грамм, которые там оставались.

Убойная для её организма доза крепкого алкоголя оправдала возложенные на неё ожидания клина, который выбивает другой клин. Вытерев выступившие на глазах слёзы, Милдред почувствовала, что истерика отступила, а в голове прояснилось. Прояснилось настолько, что она больше не сомневалась: увиденное ею только что, было не более, чем ловким трюком гипнотизёра.

— Если вы вдруг разоритесь… ик, то сможете неплохо зарабатывать… ик, как иллюзионист… ик… Если, конечно, не сопьётесь… ик, — гордая собой огласила она, хоть и отчаянно икая, но зато более не заикаясь от страха.

— Кто бы говорил… — насмешливо-укоризненно покачал головой Сторм. — Я чтобы вы знали, в принципе, не пьянею. Мне просто вкус коньяка нравится! Однако, насчёт гипноза вы правы, — кивнул он, чувствуя при этом странную печаль, смешанную с неудовлетворенностью. Хотя должен был бы радоваться. Ведь Милдред только что не только позволила ему с крюка, на котором бы его повесили Старейшины, соскочить, но и подкинула идею, как выкрутиться из этой сложной ситуации с наименьшими потерями для него. И, тем не менее, он не радовался. Он хотел, признался он себе. Он действительно хотел, чтобы она узнала о нём правду. — Я действительно только что воздействовал на вас гипнозом. Я прошу прощения, если напугал вас, просто я хотел вам наглядно показать, почему я не хочу, чтобы мы с вами расставались до завтрашнего утра. Вы довольно долгое время пребывали под воздействием удерживающей вас в состоянии транса программы и всё ещё остаётесь уязвимы для…

— Но дверь… — скептически сузив глаза, перебила объяснения Сторма дотошная доктор Райт. — Гипноз не объясняет дверь…

— Объясняет, — мягко возразил мужчина. — Если это был, например, массовый транс, который поддерживался с помощью постоянного воздействия на наш мозг невоспринимаемыми человеческим ухом звуковыми волнами, записанными на подкинутый вам в сумочку смартфон. Нет, смартфон не был моим, — предупредил он её следующий вопрос.

— Массовый транс с помощью воздействия на мозг невоспринимаемыми человеческим ухом звуковых волн? — с явным скепсисом переспросила привыкшая доверять только и исключительно научно доказанным фактам доктор. — Но я никогда не слышала ни о чём подобном…

— У вас есть другое объяснение феномену с дверью, с нашей свадьбой и тому, почему чужой, но при этом точная копия вашего, смартфон оказался у вас в сумочке? Конечно, если вам больше нравится считать меня психом, то, пожалуйста! — развёл он руками.

— Я ничего уже не понимаю, ик. Я всегда считала, что… ик, плохо поддаюсь гипнозу… ик.

— И ещё вы не пьёте! Совсем не пьёте! — констатировал с ехидным смешком мужчина, многозначительно посмотрев на пустую бутылку из под коньяка в руках девушки, которую она, по иронии судьбы, ещё и к сердцу прижимала.

Милдред смущенно пожала плечами.

Я, пожалуй, присяду, — сообщила она и села в стоявшее рядом с ней кресло, то самое, которое ранее занимал её собеседник. Опустошенную ею бутылку она поставила рядом с подругами по участи.

— Нет, — вынуждена была признать Милдред, после того, как напомнила себе, что она кардиолог, а посему её познания как в нейробиологии, так и в нейропсихологии весьма далеки от исчерпывающих. — Ик… У меня нет других объяснений… ик.

— И теперь вас, наверное, интересует, кому это надо было? — опередил её вопрос мужчина.

— Ик-да, — кивнула она.

— Подозреваю, кому-то зачем-то очень надо было задержать меня в Лас-Вегасе, — наморщив лоб, объяснил мужчина. — Вероятней всего, кому-то из моих конкурентов. Да и свадьба наша… мне она… — он покачал головой, — как кость поперёк горла! Настолько она мне не выгодна…

— Вы тоже скоро женитесь?

— Хуже, я, можно сказать, уже женат, — мрачно изрёк мужчина. — И я, отнюдь, не нашу свадьбу имею в виду…

— Я догадалась… ик, — кивнула Милдред и неожиданно для себя улыбнулась. — Я рада, что вы всё же оказались не психопатом.

— А я рад, что ошибался на ваш счет, — усмехнулся мужчина и, взяв со стола бутылку воды, протянул её девушке.

— Спасибо, — поблагодарила она, отпив воды. — И что же вас убедило в том, что я не причём? То, что я сразу же призналась насчёт телефона?

— Честно говоря, я продолжал сомневаться в вас и после того, как вы рассказали мне о телефоне, — покаялся Сторм. И рассказал девушке, что с телефоном они лишь потеряли время, так и не узнав ничего нового. Поэтому, заключил он, всё, что у нас есть — это догадки и предположения.

— Уверяю вас, будь я в здравом уме и твёрдой памяти я бы никогда… Ни за какие деньги… Ни при каких обстоятельствах не стала бы вашей женой, — лишний раз решила уверить босса Милдред.

— Я верю вам, — криво усмехнулся Сторм, которого её заверения задели гораздо больше, чем ему хотелось бы.

— Спасибо за доверие, конечно, — кивнула девушка. — Но знаете, что? Я не понимаю, почему я? Почему выбор ваших конкурентов пал именно на меня?

— Просто, наверное, вы оказались не в том месте, не в то время, — пожал плечами Сторм.

— Может быть, — неуверенно согласилась с ним Милдред. — Хотя всё равно очень странно… И эти ваши выдающиеся способности к гипнозу. Я, конечно, очень рада, что не сошла с ума, но… Не слишком ли много вокруг гипнотизёров? — задумчиво наморщила она лоб. — Хотя… — вдруг озарило её. — Слушайте, а вам случайно не мстят за то, что вы кого-то под гипнозом заставили заключить нечестную сделку?

— Я ни-ко-гда не пользуюсь гипнозом при заключении сделок, — отчеканил мужчина жёстко и резко.

В его голосе не прозвучало даже намёка на обиду, однако Милдред была уверена, что ненароком затронула крайне болезненную для этого уверенного в себе миллиардера тему.

— Прошу прощения, — покаянно пробормотала она, злясь на себя за свой длинный язык. — Я просто предположила…

— Вы предположили неправильно.

В этот раз голос Сторма прозвучал абсолютно спокойно, даже мягко и всё же в нём была угроза. Она ощущалась, как неожиданно охвативший тело озноб.

У Милдред было, что на это ответить, но это означало бы ввязаться в новый спор. Поэтому она решила гордо и независимо промолчать.

Следствием этого её решения — стала повисшая в гостиничном номере неловкая тишина. Испытания которой, впрочем, первым не выдержал Сторм.

— В любом случае, — со вздохом изрёк он. — Всё, что от нас требуется — это продержаться вместе до девяти утра, — сообщил он уже совершенно другим голосом — безмятежным и даже заботливым. — А как только поставим подписи, я думаю, мы будем воспринимать это странные, зловещие события как удивительное,