Брусничная любовь воеводы - Натали Берд

пришедшее из сказок — «Богатырь». Улыбка сама собой появилась на лице, кто же знал, что все это может быть явью, лишь просочившейся в другой мир в виде сказок, и были?

— А в этом мире Баба-Яга существует?

Фазиль замер, кинув вопросительный взгляд на Ярослава, а тот, отложив ложку, чинно вытерев чувственные губы, льняной салфеткой, ответил: — Была. Теперь где-то далеко, молва идет, правнучка ее Лихоземьем правит.

— Не может быть! — Моему детскому восторгу не было предела. — А Драконы? Они здесь есть?

Воевода покачал головой, ответив: — Не припомню.

Зато Фазиль заулыбался: — В этом мире их нет, есть их собратья — Змеи Горынычи, тоже свирепые люди. Один из них в тех же землях обитает, что и правнучка Яги.

Я фыркнула, взглянув на Ярослава, не спускавшего с меня глаз, тут же краснея еще больше. Чувствовала, как румянец заливает щеки, уши, спускается на шею, чтобы спрятаться в распахнутом вороте блузки.

Тихо охнув, представив, какой вид открывался воеводе с учетом его роста, и тут же увидев на его лице недовольную гримасу, подтверждающую мою догадку, туго завязала, болтавшиеся до этого завязки.

Ярослав недовольно засопев, потянулся за очередной порцией оладушек, а я повторила вопрос про нечисть.

Фазиль покрутил в руках ложку, отложив ее наконец на край тарелки.

— Этого пока не знаю, но что-то в тебе есть, что они чувствуют. Думаю, Кощей еще объявиться должен. — Я тут же опустила глаза, боясь, что поймут, что он, по большому счету и не уходил никуда, находясь где-то совсем рядом.

Мужчина тяжело вздохнул, явно не желая продолжения темы, но все же сказал: — Переход у них здесь, по-вашему — портал, через который они могут передвигаться. Нам тоже это подвластно, но именно в этом городке очень опасно. Можно свернуть ни туда и уже не выберешься, сгинешь.

— Поэтому, Ксания, мы тебя спрашивали, боишься ли ты духов. — Прогудел Ярослав, накрывая своей большой шершавой ладонью, мою, мгновенно утонувшую в огромной пятерне.

Я смотрела на наши сплетенные руки, уносясь мысленно в сон, к тому, что обещал жениться, а сейчас находится на самой кромке жизни — чуть подтолкни и соскользнет — не вернешь.

Осторожно вынула ладонь, получив колкий взгляд в ответ. Сухо поблагодарил за завтрак и ушел в свою комнату, больше не проронив ни слова, будто и не было такого прекрасного рассвета.

Мужчины молча собрались, я положила им в дорогу все, что осталось не съеденным, уточнив, когда ждать обратно и, не получив ответа, склонила голову, понимая, что нет в том их вины, что одна остаюсь.

Фазиль ушел, Ярослав остался, шагнув ко мне, откинув в сторону стоявший на пути стул, притянул к себе, прижимая к груди, где бешено колотилось сердце, поцеловал так, что у меня голова закружилась и едва не подогнулись ноги, прошептал: — Только дождись, не руби сгоряча! Мы точно все решить сможем. — В его голосе слышалось отчаянье, от которого у меня в душе, тут же начала разрастаться тревога.

Отошел от меня всего на пару шагов, чтобы снова вернуться, поцеловать нежно, медленно, наполняя своим запахом, и ушел не оборачиваясь.

А в гостиной уже снова слышались шорохи. Незваные гости не заставили себя долго ждать.

Глава 29

В голове стоял гул. Я все еще купалась в своих эмоциях, мне было сложно переключиться на гостя, снова проявившегося у дверей.

— Почему тебя никто не видит? — задала вопрос, внимательно разглядывая красивого молодого мужчину.

Он довольно улыбнулся, сложив на груди руки и привалившись спиной к стене.

— Хороший вопрос, молодец! Но меня больше другое интересует — почему видишь ты? Да еще так, как не должна.

Он резко подался вперед, скорчив лицо так, словно напугать пытался, вызывая мою невольную улыбку — детский сад какой-то.

— Страшно, девица?

Я опустила глаза в пол, стараясь сдержать рвущийся из груди смех, и не показать, насколько он смешно выглядит.

— Нет! — ответ прозвучал глухо, но я ничего не могла собой поделать, если посмотрю на Кощея, точно рассмеюсь ему в лицо.

— Нет?! — вскрикнул он, увеличиваясь в размерах, если судить по его тени.

Я, наконец, совладала с эмоциями и подняла глаза, встречаясь с его черными бездонными омутами. Он действительно стал выше, но так как был ограничен в свободном пространстве, то стоял, сгорбившись, с грозным выражением лица. Вызывая в моей душе лишь жалость. Никакого страха не было.

— Нет. Я пироги стряпать буду, с капустой. Кормить тебя в доме запретили. Могу угостить, но только на улице. Будешь?

Из мужчины словно воздух выпустили.

— Ты действительно меня не боишься? — Он был взволнован, будто не привык, что его могут воспринимать иначе. Не как какое-то чудовище.

— Нет. А чего страшиться-то? Ты парень красивый, вон, одни глаза чего стоят! Уж и не знаю, почему все какого-то ужаса от меня ждешь?

Кощей обессилено стек по стене, подтянув к себе ноги и обняв руками колени. Растерянно, пробормотав: — Не может такого быть!

А мне порядком надоели все эти загадки, — я шагнула в кухню, уже оттуда крикнув: — Послушай раненого, как стонать начнет — меня позови. Вдруг не услышу. Хорошо?

Ответа я не ждала, но тем не менее от дверей донеслось: — Хорошо.

— Вот и славно!

Достала вилок капусты, большой нож, разделочную доску и принялась шинковать кочан, тихо напевая себе под нос.

— Помочь? — вопрос, заставивший меня замереть. Ведь велено было не пускать никаких гостей в дом, за стол не садить, чаю не наливать. — Неси сюда, твой больной проснулся, пока ты с ним возишься — я все подготовлю.

Вот об этом мне никто ничего не говорил. Я не знала, как себя нужно вести, но что-то мне подсказывало, что Кощей сейчас искренен, обидеть не сможет и поэтому, водрузив все на широкую доску, вынесла сначала в гостиную, а затем поднялась на небольшое возвышение, навроде крылечка, выводившее уже к выходу в сени.

— Не бойся, не обижу! — Проговорил Кощей, внимательно за мной наблюдая. — Ты меня заинтересовала, потом съесть успею, сначала пирогов отведаю.

Я рассмеялась, вручая ему все необходимое и недоуменно озираясь по сторонам в поисках стола.

— На улице я, не теряй. Если что — зови! — Он подмигнул и растворился прямо в воздухе.

— Мистика какая-то. Надеюсь, я все еще в здравом уме и трезвой памяти. Последнее — важнее! Компоты тоже разные бывают! Неизвестно, что в них намешано бывает, да с каким сроком годности. Бродить начать могут. — Пробормотала, входя в светлую больничную палату, встречаясь с