Созданная для любви - Наташа Мэдисон

На руке «Ролекс», а волосы выглядят так, будто он только что вышел из душа и расчесал их руками. На голове – очки «Рей-Бэн». Его глаза налиты кровью, как, уверена, и мои, но из-за страха увидеть свое отражение я не стала смотреться в зеркало.

– Смотря для кого, – говорю я, оглядываясь по сторонам и садясь спиной к окну. – Это место свободно лишь для того, кому изменил партнер и кто готов как следует повеселиться. – Он качает головой. – Если у тебя другие планы, тебе нельзя сидеть здесь.

Он откидывает голову назад и смеется.

– Извините, сэр, – говорит стюардесса, – займите, пожалуйста, свое место.

Ас садится и пристегивает ремень безопасности, затем смотрит на меня.

– Итак, почему ты передумал? – спрашиваю я, хотя по большому счету, раз он здесь, мне все равно.

– Потому что вернулся домой и увидел повсюду вещи Шейлы, – признается он, складывая руки на коленях. Самолет дергается, я вскрикиваю и подпрыгиваю.

– Все нормально? – спрашивает Ас, а я выглядываю в окно и вижу, что самолет движется по взлетной полосе.

– Ненавижу летать, – честно отвечаю я и оглядываюсь, проверяя, что ничего не загорелось и полет состоится.

Ас берет меня за руку.

– Понял. – Никогда не слышала, чтобы он говорил таким спокойным голосом. – Я рядом.

Глава 13

Ас

Тянусь через широкий подлокотник, расположенный между двумя креслами первого класса, и беру Шелби за руку.

– Понял, – говорю я как можно спокойнее, потому что вижу в ее глазах страх. – Я всегда рядом. – Она лишь кивает, а затем отворачивается и смотрит в окно.

– Я в состоянии справиться практически с любой ситуацией, – говорит она, стараясь сохранять спокойствие, пока самолет двигается по взлетной полосе. – Могу даже сразиться с тигром, и для меня это намного проще, чем полет на самолете. – Продолжая смотреть в окно, она начинает дергать ногой.

– Эй, – зову я, и Шелби поворачивается ко мне. – Не смотри туда, смотри на меня.

Самолет на секунду останавливается, мы стоим в очереди на взлет. Я понимаю, как только он ускорится, Шелби, скорее всего, снова начнет паниковать. – Итак, во сколько ты вчера вернулась домой? – спрашиваю я, не зная, стоит ли вообще упоминать вчерашний день, но так хотя бы получится отвлечь ее от полета.

– Понятия не имею, – отвечает она, откидываясь на сиденье. Она еще не смыла макияж, голубые глаза покраснели, значит, спала так же «хорошо», как и я. – Я искала тебя. – Когда самолет трогается, она крепче сжимает мою руку.

– Я ушел после того, как ты уснула на мне, – сообщаю ей. – Когда вышел, увидел, что все танцуют, и решил, что это занятие не по мне.

Она смеется.

– Точно, лучше было напиться в одиночку.

– Совершенно верно. – Закатываю глаза. – Вряд ли кто-то откажется в одиночестве отправиться домой и напиться до чертиков, а утром проснуться и вспоминать, как его поимели на глазах у трехсот человек.

Она кивает.

– Очень мужественный поступок. – А потом смеется; самолет приходит в движение, но Шелби не замечает этого. – Значит, отправился домой зализывать раны?

– Я проснулся голым на кожаном диване, – признаюсь я, и ее глаза расширяются. – А еще кто-то выключил кондиционер. – Закрываю глаза. – Мне пришлось буквально отдирать себя от дивана. – Шелби открывает рот. – Не советую повторять такое. – Качаю головой и, поскольку самолет ускоряется, продолжаю свой рассказ, чтобы она сосредоточилась на мне, а не на том, что мы взлетаем. – То есть рекомендую попробовать такой вариант Джозефу и Шейле, но не другим.

– А я бы посоветовала им обмазаться медом, – предлагает Шелби. – Потом поваляться в песке и ради забавы добавить пару огненных муравьев.

– Выгляни в окно. – Шелби поворачивает голову, и ее рот расплывается в улыбке.

– Мы поднялись в воздух, – говорит она, – а я даже не заметила. Нужно рассказать тебе о самой неловкой ситуации, в которой я оказалась. – Большим пальцем поглаживаю ее руку. – Не знаю, как тебя отблагодарить. – Ее голос такой же беззаботный, каким был до того кошмарного дня. Она наклоняется и целует меня в щеку. – Ты мой герой. – Мое сердце учащается, а щеку все еще покалывает. – Но если серьезно. – Она садится поудобнее, но не убирает руку. – Когда ты принял решение все-таки поехать?

– Если честно, все как будто в тумане. – Пытаюсь определить, когда именно решился, но в голове лишь обрывки воспоминаний. – Не знаю, когда именно я решил отправиться в путешествие, но, судя по всему, пока заканчивал вторую бутылку виски. Тогда я слонялся по дому и закидывал все дерьмо Шейлы в пластиковый пакет. Когда утром зазвонил будильник, я решил, что это пожарная сигнализация и дом горит. Никак не мог понять, что происходит и откуда доносится этот чертов писк. Бродил по дому, открыв только один глаз, иначе все двоилось.

Она открывает рот, стараясь не рассмеяться, но ее голубые глаза загораются.

– Где ты его нашел?

– Прямо на чемодане. Я чуть не убился, потому что постоянно спотыкался о дерьмо Шейлы, которое было разбросано по всему дому.

– Мне показалось, ты сказал, что складывал ее вещи в пакет? – Шелби пытается не рассмеяться.

– Да, но план провалился. – Смеюсь над собой. – Я ходил с пакетом в руках, но почему-то вещи туда не попадали, в результате они оказались разбросаны по всему дому. – Шелби подносит руку ко рту. – А еще я делал все это без одежды, так что было весело. – Она откидывает голову назад и хохочет. – Я воспринял это за знак, что мне стоит отправиться с тобой и утопить свои печали в песке.

– Считаю, ты принял правильно решение. Можем утопить там же и мои.

– Кроме того, – оглядываюсь по сторонам, – не люблю, когда на меня смотрят с жалостью.

– Утром у мамы был именно такой взгляд, когда она уточнила, разумно ли ехать одной. – Шелби пожимает плечами.

– Твоя мама была первой, кто одарил меня таким взглядом. – Смеюсь над ней. – Уверен, их было много, пока я шел за тобой от алтаря, игнорируя Шейлу.

Знак «пристегнуть ремни» гаснет, и к нам подходит стюардесса.

– Могу я предложить вам что-нибудь выпить?

– Мне еще одну «Мимозу», а ему виски, – говорит Шелби.

Но я отказываюсь.

– Мне воду со льдом, пожалуйста.

– И как мы утопим печали в воде со льдом? – фыркает она, а я улыбаюсь. Потом убирает руку.

– Утром я едва не умер от жажды. Пил воду в душе, пока она текла мне на лицо.

Шелби снова смеется.

– Нас ждет отличная неделя отдыха. – Потом поворачивается и смотрит в окно. – Я чувствую это.

– Не хочу