( Не)нужная истинная генерала - Таня Денисова

Здесь теплее, чем в коридорах, пахнет цветами и влажной землёй. Луна светит сквозь стеклянную крышу, заливая всё призрачным серебром.

Я пробираюсь к дальнему углу. Подхожу к двери.

Дёргаю ручку. Заперто.

— Проклятье...

Осматриваюсь. Где-то должен быть ключ. Только где его искать?

Взгляд падает на связку инструментов, висящую на стене. Среди граблей, лопаток и секаторов я замечаю длинный, тонкий металлический прут. Снимаю его.

В моём мире такие штуки называют отмычками. Я, конечно, не взломщик, но пару раз открывала дверь похожим способом. Попробую.

Вставляю прут в замочную скважину. Пытаюсь нащупать механизм.

Щелчок.

Я замираю. Неужели получилось так быстро?

Поворачиваю ручку. Дверь поддаётся с тихим скрипом.

За ней — непроглядная темнота. Ступени уходят вниз. Пахнет сыростью, плесенью и чем-то ещё... металлическим. Кровью? Да не может быть…

Достаю из кармана маленькую свечку, которую прихватила из кельи. Чиркаю кресалом (спасибо Олли, научила). Огонёк разгорается, отбрасывая пляшущие тени на стены.

Спускаюсь медленно, чтобы нога не поскользнулась на ступенях.

Я считаю шаги. Двадцать... тридцать... сорок...

Спустившись, оказываюсь в коридоре. Низкий, узкий, вырубленный прямо в скале. По бокам тянутся двери с маленькими зарешеченными окошками. Камеры.

Я подхожу к первой. Заглядываю. Пусто. Вторая тоже пустая.

А потом я слышу тихий, едва уловимый стон. Он доносится из конца коридора.

Я иду быстрее. Свеча дрожит в руке, тени мечутся по стенам, как живые.

Последняя камера. Я подношу свечу к окошку.

На полу, скорчившись на соломе, лежит Лира.

Глава 24

Живая!

— Лира, — шепчу я.

Она не реагирует, наверное, не слышит. Я дёргаю дверь. Конечно, она заперта. Осматриваю замок в надежде, что его тоже получится открыть. Вставляю отмычку, проворачиваю. Пальцы не слушаются, дрожат так, что едва не роняю отмычку. Но я справляюсь. Слышу щелчок, и в следующее мгновение дверь открывается. УРА!

Я вбегаю внутрь, падаю на колени рядом с Лирой. Она бледная, губы потрескались, будто ей несколько дней не давали воды, под глазами виднеются синие тени. Её грудь едва заметно поднимается, дышит, слава Богу.

— Лира, — зову её чуть громче. — Лира, это я, Алисия. Ты слышишь меня?

Она медленно открывает глаза. В них мелькает страх, боль и... узнавание.

— Алисия? — шепчет она. — Ты... ты живая? Они тебя не забрали?

— Кто меня должен забрать? Лира, что здесь происходит? Почему ты здесь?

Она пытается приподняться, хватает меня за руку. Пальцы у неё ледяные, по моей коже тут же бегут мурашки.

— Ты должна уходить, — шепчет она. — Если они узнают, что ты здесь... тебя тоже...

— Кто «они»? Сестра Элоди? Берта?

— Нет, — Лира мотает головой. — Они... они не все плохие. Элоди... она пытается помочь. Но есть другие. Те, кто приходит ночью. Они забирают девушек.

— Куда забирают?

— Я не знаю. Но слышала, как они говорили... про тёмный ритуал. Про силу, которую можно забрать у истинной дракона. Алисия, они охотятся за тобой.

Холод пробегает по спине, заставляя вздрогнуть.

— За мной? — переспрашиваю взволнованно.

— Твоя метка... Они чувствуют её. Я видела, как сестра Берта смотрела на твою руку в прачечной. Она знает, кто ты. И они ждут только приказа.

Я сжимаю её ладонь.

— Я заберу тебя. Мы уйдём вместе.

— Нет, — она снова мотает головой. — Я не могу идти. Я слишком слаба. А они следят за каждым выходом. Если ты пойдёшь со мной, я буду тебя тормозить, поймают обеих.

— Я не оставлю тебя здесь!

— Ты должна, — в её глазах появляются слёзы. — Ты должна выбраться отсюда и рассказать всем, что здесь происходит. Тебе нужно предупредить своего дракона, что ты в опасности. Ты следующая…

Она не договаривает, потому что сзади раздаётся звук шагов.

Шаги тяжёлые, уверенные. Кто-то спускается по лестнице. Я замираю. Лира сжимает мою руку до боли.

— Прячься! — шепчет она и указывает в угол, за груду старой соломы.

Я ныряю туда, прижимаюсь к холодной стене, задерживаю дыхание. Свечу гашу, и мы остаёся в темноте.

Шаги приближаются. Останавливаются у камеры Лиры.

— Ну что, очнулась, голубушка? — раздаётся голос.

Я узнаю его. Это сестра Берта.

— Сегодня ночью за тобой придут. Готовься.

Лира молчит. Я слышу, как она тихо всхлипывает.

— И не надейся, что твоя новенькая подружка тебя спасёт, — продолжает Берта. — За ней самой скоро придут. Генерал Дракмор уже не в том положении, чтобы защищать свою истинную. Если он вообще ещё жив.

Моё сердце пропускает удар. Что значит — «если он вообще ещё жив»? Что с Дэймоном?

Берта уходит. Шаги затихают. Я выползаю из укрытия, снова зажигаю свечу. Лира смотрит на меня расширенными от ужаса глазами.

— Ты слышала? Твой дракон... — шепчет она.

— Слышала, — когда я отвечаю, голос звучит чужим, хриплым. — Поэтому я должна вернуться в его замок быстрее, чем планировала.

— Но как?

— Не знаю. Но я найду способ.

Я сжимаю её руку, смотрю в глаза.

— Я вернусь за тобой, Лира. Клянусь. Держись.

Она кивает, вытирая слёзы.

— Будь осторожна, Алисия. Они очень опасны.

Я встаю, поправляю платье и выхожу из камеры Лиры, закрыв за собой дверь.

Бегу обратно по коридору, вверх по лестнице. Сердце колотится так, что заглушает звуки шагов. Останавливаюсь перед дверью в оранжерею. Прислушиваюсь. Тихо.

Выхожу. И замираю. Прямо передо мной стоит сестра Элоди. Её серые глаза в полумраке кажутся почти чёрными.

— Я знала, что ты придёшь сюда, — говорит она тихо. — Пойдём со мной, Алисия. Нам нужно поговорить.

— Куда? — спрашиваю смело.

— В мою келью. Не бойся. Я не причиню тебе вреда. Если бы я хотела, ты бы уже была в подземелье вместе с Лирой.

Она разворачивается и идёт по коридору, не оглядываясь. У меня нет выбора. Я иду за ней.

Дорогие мои читатели, от души прошу прощения за то, что пропала. Со мной всё хорошо. Я продолжаю работать. Пропадать больше не намерена. В благодарность за ваше терпение, эта книга будет бесплатной в процессе написания.

В ближайшее время планирую её завершить.

С любовью, ваша Таня)

Глава 25

Я иду за ней, потому что выбора особо нет. Берта ходит где-то здесь, в этих же коридорах. Дэймон, возможно, в опасности. И я не трусиха. Я не буду вечно бегать.

Келья настоятельницы оказывается неожиданно большой по меркам монастыря. Я осматриваю те же голые каменные стены, тот же холодный пол, что и в моей келье, но стол здесь шире, свечей больше, и на полке вдоль стены теснятся книги. Много книг с потёртыми корешками. Одна книга лежит раскрытой