Одна клетка на двоих - Светлана Багрянцева

у Тимура украла. Завтра, вернее уже сегодня тётка мне денег вышлет на поезд и я уеду к ней. Только она сейчас в Сочи на конференции. Мне нужно будет всего пару дней где-то пожить, а потом я уеду. Пожалуйста, помоги мне.

— Ты прекрасно знаешь, мои родители люди современных взглядов, но даже они такое не одобрят. Что ты натворила, украла деньги у мужа и сбежала. Ну приедешь ты к тётке, а дальше что?

— На развод подам. Мы всё равно не завершили наш брак.

— Пф, блин, ладно, приезжай, я тебе ключи с адресом из окна своей комнаты скину.

— Спасибо, подруга.

— Спасибо скажешь, когда тётку обнимешь.

Тимур поднялся с кровати, было уже половина девятого. Он посмотрел на свои руки, на которых остались следы ногтей. «Теперь ещё рубашку с длинным рукавом носить пока не заживёт. Нужно будет выпытать у девчонки правду, нормальные жёны так себя не ведут.» Он направился на кухню, полагая, что Дания с утра готовит завтрак, но девушки на кухне не оказалось.

— Дани, ты где? — крикнул он.

Никто не отозвался и тогда осмотревшись, он заметил записку на столе.

«Тимур, прости, но я так не могу. Я ухожу и со временем подам на развод. Ты ведь сам не хотел жениться, да и мне муж ни к чему, так что можно сказать, что я избавила нас обоих от всего этого. Взяла у тебя немного денег, верну как только смогу. Дания.»

— Что за черт! — заорал Булатов и всё ещё не веря в происходящее, прочитал записку ещё раз.

Пока закипал чайник, мужчина быстро умылся, а затем заварил себе растворимого кофе, банку, которого хранил на всякий случай. Первой мыслью было позвонить отцу, у него много связей и беглянку быстро найдут, но потом отмел эту идею напрочь. «Я должен сам её найти. Первым делом нужно поехать к её родителям. А если она не там? Ох, Дани, что же ты натворила, девочка. Если отец узнает, он потребует аннулировать брак и вернуть деньги. Только вот беда, теперь мне почему-то совсем это не нужно.» Брюнет вспомнил, как отец записал на листке номера телефонов и адрес, новых родственников, на его губах заиграла зловещая улыбка, когда он его нашёл.

Хабиб собрался на оптовую овоще-базу, нужно было закупить товар для своих ларьков на рынке. Мужчина уже одевал ботинки, когда в дверь позвонили. На пороге оказался молодой человек в дорогой одежде, смутно кого-то ему напоминая.

— Здравствуйте, вам кого? — в недоумении спросил Хабиб.

— Здравствуйте, если вы, Мамедов Хабиб Хакимович, то полагаю вас. Булатов Тимур Тагирович, — брюнет протянул тестю руку.

— То-то я смотрю ты мне кого-то напоминаешь, зятёк, — улыбнулся Хабиб, пожимая протянутую руку: — Проходи в дом. Гулия, зять в гости пришёл, давай ка нам чай с пирогом.

Женщина выбежала, на ходу поправляя платок.

— Доброе утро, Тимур.

— Не такое уж оно и доброе. Дания у вас? — зять сняв ботинки, прошёл в гостиную.

— Что значит у нас, что случилось? — тут-же заволновалась женщина.

— Читайте, — Булатов бросил на журнальный столик записку.

Гулия вскрикнула и зажала рот руками.

— Что теперь будет, Хабиб?

Хабиб же стоял молча, зверея прямо на глазах. Руки сжались в кулаки, а на лице появилось устрашающее выражение.

— А я вам объясню, что будет, дорогие родственнички, — с издевкой в голосе сказал Тимур: — Если мы её не найдём, в ближайшее время, то отец потребует свои деньги назад, включая долги. По той простой причине, что мы так и не смогли завершить наш брак. Она от меня бегала, как будто я монстр какой-то. Может быть мне кто-то скажет что происходит!? — последнюю фразу Булатов почти прокричал.

— Нет, моя девочка не могла, — прошептала Гулия.

— Ваша девочка украла у меня деньги и сбежала! С моим отцом будете объясняться, может ему расскажите, что от него скрыли?

— Просто... Тимур не вини её она… — начала было тёща, но муж перебил её.

— Хватит, замолчи! Иди к себе, женщина, мужчины сами разберутся! — рявкнул Хабиб.

Тимур увидел, как у Гулии заслезились глаза и она опустив голову, ушла.

Бедная женщина села на табурет на кухне и тихо заплакала, она знала что ей сегодня крепко попадает от мужа за то, что плохо воспитала дочь, а ещё в довесок, чтоб неповадно было. У мужа была рука тяжелая, но Гулия смирилась с его жестоким характером. Сейчас женщина больше всего боялась за свою дочь, ведь ей достанется не от одного, а сразу от двоих мужчин. «Ах, детка моя, ну почему ты не позвонила, почему не попросила совета? А всё твой отец виноват, как я умоляла его отвести тебя к психологу, но он заявил, что это бесполезная трата денег. Что же теперь будет?» Гулия вспомнила, как Хабиб рьяно чтит старые обычаи и от страха чуть не закричала.

— Я знаю, кто ей помог. У моей дочери только одна подруга — Нурия из соседнего подъезда, они в одном классе учились, — сказал Хабиб, нервно меряя шагами ковер.

Тимур сидел на диване, давая больной ноге отдых. Он с мрачным видом посмотрел на тестя и произнес.

— Ну так и что мы тут делаем? Хотя они наверное уже на работе.

— Нет, Альбина родила недавно, а Мансур, если я не ошибаюсь сегодня с ночной смены. Он врачом в больнице работает. Только ты отцу своему пока не сообщай, мы её найдем, обещаю.

Когда мужчины пришли к Шамаевым, то Хабиб сразу попросил разговора на единение с Мансуром. Мужчины поздоровавшись, уселись на кухне.

— Чаю? — поинтересовался хозяин.

— Спасибо, Мансур, но сейчас не до этого. Дания сегодня ночью сбежала из дома, и только твоя Нурия могла ей помочь спрятаться, — было видно, что Хабибу трудно держать себя в узде.

— Но с чего ты взял, дорогой Хабиб? — спросил мужчина, хотя и сам догадался, что больше помочь некому.

— Прошу вас, уважаемый, Мансур, поговорите с дочерью, как можно быстрее. Если она что-то знает, пусть скажет, — вмешался в разговор Булатов.

— Нурия в институте, на занятиях по подготовке к экзаменам. Когда она в классе, то выключает телефон. Вернется дочь домой не раньше двух дня, — вздохнул Мансур, он понял в какую переделку они из за доброты дочери могут попасть, семья Булатова имела немалые связи и деньги.

— Я поеду туда и поговорю с ней скажите, где это, — решительно заявил Тимур.

— Хорошо, я пошлю с вами своего сына, вы же не знаете Нурию в лицо, — хозяин квартиры встал, чтобы позвать сына.

— Оставайтесь здесь, Хабиб Хакимович, вдруг мы с