Взрывная истинная для декана. Академия Лоренхейта - Алена Шашкова

Ведь так и было.

— А профессор Мариенто делала так, чтобы мне было комфортно, и я даже не заметила ничего… Потому что…

— Потому что она таким образом усыпила твою бдительность, — серьезно произносит Вальгерд. — А это самое опасное. Когда ты не подозреваешь и не чувствуешь чужое влияние. Ты очень эмоциональна, Алисия, и это, с одной стороны, хорошо, потому что это усиливает твою магию. А с другой — ты становишься легкой мишенью для тех, кому ничего не стоит с помощью этого управлять тобой.

— А вы умеете? Управлять чужими чувствами?

Он медленно кивает.

У меня перехватывает дыхание от нехорошего предположения: он знает меня, он предугадывает мои реакции, он… часто ожидает от меня какой-то определенной реакции.

— Профессор Вальгерд, — сглотнув, говорю я. — Вы использовали это умение на… мне?

Глава 21

Вальгерд молчит, улыбается уголками губ и откидывается на спинку стула.

— Давай ты ответишь на этот вопрос сама, когда научишься противостоять воздействию? — говорит он.

Неужели, да? Могла ли я подписать этот проклятый договор не потому, что сама захотела, а потому, что ОН этого хотел? Неужели теперь всегда, когда я буду находиться рядом с ним, я буду сомневаться в своих же собственных мыслях. Точнее, даже не в них. В своих чувствах, которым я привыкла доверять?

— Иди на обед, Алисия, — Вальгерд поправляет свои перчатки и переплетает пальцы. — Ты же соскучилась уже по своим друзьям? Если ты придешь чуть раньше, магический кристалл даст сбой и посадит тебя на привычное место. Разочек.

Меня накрывает воодушевлением! Это такой намек от Вальгерда? Чтобы я поспешила? Сгребаю все записи в сумку, закидываю ее на плечо и достаю часы, чтобы проверить, успеваю ли.

Успеваю!

— Не забудь сходить к магистру Курт, — уже летит мне вслед.

Даже несмотря на усталость и боль в мышцах, я практически бегу, окрыленная возможностью вернуться в привычную компанию. Фрейд наверняка тоже обрадуется! Тем более, что с утра мы не успели с ним даже поздороваться, а это так непривычно. Обычно он всегда был рядом.

Но чем ближе я оказываюсь к столовой, тем больше я сомневаюсь, вспоминаю те взгляды, которыми меня награждали вчера ребята у общежития. А с чего я вообще решила, что наше общение будет таким уж радостным? Нет, насчет Фрейда я не переживаю, но остальные…

И тут до меня доходит.

“Ты же соскучилась уже по своим друзьям?”... И волна почти детского восторга. Вальгерд.

Это не мои эмоции — навязанные. Причем из-за того, что они перекликались с тем, что я на самом деле ощущаю, я даже не заподозрила подвох. Отличная демонстрация, господин декан. Только что мне-то теперь со всем этим делать?

— Советую все же поспешить, — рядом вырастает фигура Вальгерда, который довольно кивает и проходит дальше, в крытую галерею, которая ведет в преподавательскую столовую. — Предложение истекает с первым ударом башенных часов.

Замерев, смотрю в широкую, статную спину ищейки, которая удаляется от меня. Плавно, опасно… Он даже в столовую ходит, как будто охотится на дичь! Но как же… красиво это выглядит!

Мотаю головой, прогоняя странные мысли. Может, тоже навеянные? Нет, я точно должна научиться понимать, когда правда, а когда — иллюзия!

Но в одном декан не обманывает: кристалл действительно “неправильно срабатывает”. Указывающая место стрелка появляется над моим старым местом, рядом с Фрейдом, который по старой своей привычке читает книгу.

Когда около него появляется красная стрелка (а не сине-фиолетовая, как у факультета нестабильных), мой приятель удивленно оглядывается, а потом замечает меня и расплывается в улыбке.

— Это что за магия? Ты сутки на факультете и научилась взламывать магическую систему академии? — шутит Фрейд, когда я присаживаюсь рядом с ним.

 — Скорее кто-то пытался взломать меня, — усмехаюсь в ответ. — А это в качестве утешительного приза.

— Он все-таки достает тебя?

Кулаки Фрейда сжимаются, а в глазах поблескивает нехорошее намерение.

— Вальгерд обучает меня, — вздыхаю. — Ты никогда не думал, что преподаватели могут играться с нашими эмоциями, чтобы получать нужный им результат?

Фрейд трет переносицу и как-то нехотя отвечает:

— Ну... была у меня такая мысль, когда у нас на первом курсе были вот все эти случаи неконтролируемых всплесков, — я вижу, как ему неприятна эта тема. — Я тогда много времени в библиотеке провел.

Я и сама морщусь от воспоминаний, связанных с тем временем, когда наш факультет чуть не закрыли, а самих чуть не отправили на эксперименты безумцу. Те дни как будто черной кляксой расползаются на памяти, сколько бы я себя ни убеждала, что именно тогда я смогла почувствовать уверенность в себе.

— И что? — возвращаю себя к тому, что важно сейчас.

— Вообще, намеренно влиять на чужие чувства запрещено, — говорит Фрейд. — Разрешено только королю и…

— Ищейке, — с усмешкой заканчиваю я фразу.

Фрейд удивленно поднимает брови.

— Ну да, или по их приказу. Но, похоже, ты уже это знаешь.

— Нет, догадалась, — пожимаю плечами и все же приступаю к завтраку. — Но тут есть один очень важный пункт: запрещено намеренное влияние. Значит, все же кто-то из преподавателей может влиять. Неосознанно.

Фрейд чуть-чуть задумывается, а потом кивает соглашаясь.

А вот кое-кто вполне осознанно. И имеет полное на это право. И теперь у меня сомнений во всем еще больше.

Чуть позже к нам присоединяются мои бывшие однокурсники, беседа не клеится, и я спешу уйти. Магистр Курт делает перевязку, проверяет уровень магии, делает у себя какие-то пометки и отпускает меня, советуя побольше отдыхать.

Ага, именно этим я и пошла заниматься… на тренировочную площадку. На ту же, откуда меня благополучно отправили в лазарет. Там уже толпятся боевики-выпускники, бурно обсуждая что-то и показывая на разные препятствия на площадке.

— А, это ты, селедка, — в открытую смеется Андрес. — Сегодня снова будешь показывать нам мастер-класс?

Я уже давно научилась игнорировать выпады в мою сторону, которые не несут в себе никакого смысла, а призваны просто вывести меня на эмоции.

— Ты аккуратнее с ней, а то знаешь… У нее коготки, — отвечает своему подпевале Хорл. — Царапается.

— Может, спинку тоже расцарапает?

Эта совершенно тупая шутка вызывает хохот, потому мы не замечаем, как Вальгерд оказывается рядом. Парни тут же строятся в шеренгу, а я нахожу себе место