"Л" значит Лили. Часть I - otium

На этот вопль обернулись все — включая Люпина, который выставил перед собой пустые ладони.

— Если… если вы мне что-нибудь разнесете, то я за себя не ручаюсь! Надену вам на голову вон тот котел — и в Мунго не расколдуют!

Сердце колотилось как бешеное, палочка дрожала и прыгала во вспотевшей руке. Сработало? Или нет? Если они нападут… Северус — его только что выписали, какой же он бледный…

Первым очнулся Поттер.

— Ну, раз дама так защищает плоды своих трудов… — он показательно убрал палочку и развел руками. — Кто сможет ей отказать? Живи пока, Нюнчик.

Северус словно не услышал — смотрел куда-то в сторону, и его лицо ничего не выражало. Но потом гудение стихло, и его магия рассеялась.

— Не знал, что в лаборатории завелись паразиты, — он перевел взгляд на Мародеров. — Будем считать, что сегодня она закрыта на дегельминтизацию, — и бесстрастно добавил, обернувшись к Лили: — В дальнейшем советую оставлять на видном месте расписание этой столь необходимой тебе процедуры.

И вышел, почти бесшумно затворив за собой дверь.

Блэк лениво сунул палочку в рукав. Проворчал, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Зря мы его отпустили — спорим, чумазое чмо уже побежало жаловаться.

И только тогда Лили опомнилась.

— Не смейте так его называть, слышите? — прошипела она, бросаясь за ним вдогонку.

— Ты опять его защищаешь? Он же… — возмутился Поттер, но Лили уже выскочила в коридор.

— Северус, погоди!

Он успел уйти довольно далеко — черная сутулая фигура маячила уже у поворота, — но остановился, услышав ее голос. И повернулся.

Темные глаза смотрели спокойно и холодно. На лице не дрогнул ни один мускул. Он словно парил на таких недосягаемых высотах, куда не взлететь никому из смертных.

— Да?

— Я только… только хотела спросить — как ты себя чувствуешь?

Он ответил не сразу — долго молчал, и в глазах будто щелкало: мене, мене, текел, упарсин… И лишь через несколько секунд их выражение смягчилось.

— Ты что же, — небрежный кивок в сторону лаборатории, — пытаешься извиниться… за них?

— Извиниться? — удивилась она. — То есть? За что?

Его лицо мгновенно стало замкнутым и отрешенным — словно захлопнулись стальные ставни.

— Значит, я ошибся.

Взметнулась черная мантия, по щеке мазнула прядь его волос — точно в злой пародии на ласку… и все. Он скрылся за поворотом.

Лили стояла будто оплеванная. Опять нахамил, и опять в ответ на заботу — да что же это такое, когда она научится не лезть со своей помощью куда не просят?.. И все из-за того, что она привела Мародеров в его святая святых? Да он сам на Абигайль Блишвик пялился, чуть дырку в ее декольте не просверлил! И вообще, это общий кабинет, туда всем можно!

В глазах вскипали злые слезы; стиснув руки в кулаки, она решительно зашагала к лаборатории. Из-за двери доносился голос Блэка:

— …сам видишь, плевать ей и на нас, и на моего отца… — он осекся, заметив на пороге Лили, и взглядом указал на нее Поттеру.

Тот крутанулся на стуле, сверкнув очками-велосипедами.

— А, ты уже вернулась… Так вот, когда нас перебили, я как раз хотел спросить: ты нам поможешь? Или нам варить это зелье самим?

— Я… — начала Лили…

…и вдруг осознала, что не может ответить, как собиралась. Что если сейчас им откажет, то фактически распишется в собственном невежестве. Признает, что все эти годы выезжала на подсказках лучшего друга, паразитировала на его талантах, а без него она ноль без палочки, и посиделки с Мародерами над зельем для ресниц — ее потолок и предел мечтаний. Но это же не так! Не так, верно?

— Я попробую, — неловко закончила она.

5. О новых и старых знакомствах

Ее оставшиеся условия были выполнены к среде, причем оба одновременно. После занятия к парте, где сидела Лили, подошел профессор Слагхорн и торжественно провозгласил:

— Моя дорогая девочка, я очень рад, что вы заинтересовались этим уникальным зельем и убедили Дамокла Белби курировать ваш проект. Если вы хотели устроить мне сюрприз, то могу сказать, что он удался на славу. Я всегда говорил, что вас ждет блестящее будущее, и счастлив видеть, что вы приняли мои советы близко к сердцу.

— Моим куратором будет Дамокл Белби? — ошарашенно переспросила Лили.

— Да, мисс Эванс. А вы ждали ответа от кого-то еще? Если так, то могу заверить, что более подходящей кандидатуры вам не найти. Исключительно одаренный молодой человек — в свое время был одним из лучших моих учеников. И тоже начинал как активный участник клуба… Кстати, на следующей неделе у нас как раз намечается небольшая вечеринка, и я буду рад видеть вас в числе гостей.

— Спасибо, сэр, я обязательно приду… Так значит, вы разрешаете мне работать в школьной лаборатории?

— Ну разумеется! — казалось, этот вопрос его удивил. — Дождитесь, пока эльфы повесят двустороннее зеркало, и можете приступать. И загляните ко мне, как будет время. Я подпишу вам разрешение находиться вне башни после отбоя.

Зеркало доставили уже утром в четверг — а вместе с ним приехал и большой серебряный котел, который запрыгнул на стол, повертелся, расталкивая соседей, и плюхнулся на освободившееся место, клацнув днищем о столешницу. После обеда в лабораторию заглянул профессор Слагхорн — убедился, что можно начинать, и, так выпятив грудь, что от бархатного жилета отлетела золотая пуговица, внес в расписание название нового проекта: "Исследование эликсира Чистой крови".

"Вот тебе, получи! — подумала Лили, прикладывая к пергаменту свою палочку — подпись Слагхорна замерцала, а потом сбоку высветилось "Л.Эванс". — Мы еще посмотрим, чья возьмет и у кого будет выше оценка! Сам-то небось за такое сложное зелье не взялся, ухватился за что попроще — подумаешь, Летейский эликсир доктора Летто! Да я его еще на пятом курсе сварить могла! Одной левой и с закрытыми глазами!"

Впрочем, она и сама знала, что к нему несправедлива. Скорее всего, он просто заглянул в школьную кладовую, выбрал ингредиенты поприличнее и прикинул, что из них можно сделать. За ее-то заказ заплатил Поттер, причем просто астрономическую сумму, если судить по вложенной описи. Лили в жизни таких денег не видела — ну разве что у профессора Кляйнера. На уроках, в задачках на сложение. А если перевести из галлеонов в фунты… отцовская зарплата за четыре месяца, ничего себе! Да, Северус себе такого позволить точно не мог. Его мать, наверное, столько и за год не заработает…

"А если б мог, то не с чужими