Черное сердце фейри - Яна Вуд

Я подалась вперед.

– Бран… – начала я, толком не зная, что хотела сказать.

– Не стоит, – возразил он, поднявшись, и холодно улыбнулся. – Не то чтобы ты была неправа. – Он кивнул на книгу на столе. – Не буду мешать. – И он исчез за дверью так стремительно, точно обернулся сгустком темноты.

Я сокрушенно сомкнула веки.

– Проклятье!

Глава 15. Бран

Я влетел в свои покои, скрежеща зубами.

Проклятая ведьма! Как я должен влюбить ее в себя, когда она без зазрения совести выплюнула мне в лицо такие ужасные слова?! Слова, сочившиеся гнусной уродливой правдой. И от этого сказанное ею жгло еще сильнее.

Но больше всего я злился на себя. Я не собирался рассказывать Каре о том, что случилось, в подробностях, но отчего-то, когда начал говорить, уже не смог остановиться. Я годами держал это в себе, не имея возможности с кем-нибудь поделиться. И когда ведьма спросила о Слоане, слова полились неиссякаемым потоком. Я сокрушенно прикрыл глаза.

Перед внутренним взором вдруг вспыхнуло ее разгневанное лицо. Тьма, в гневе оно казалось еще прекрасней. Я сдавленно зарычал. Гребаный идиот! Я должен был размышлять о том, как развлечь ведьму и увлечь ее собой, а не грезить о ее исключительной красоте.

Я растянулся на кровати как был, в сапогах, зажав в руках книгу, которую захватил из библиотеки. Первая страница содержала заговор на любовь с розой и свечой. Я нетерпеливо ее перевернул. На второй был описан ритуал с зеркалом, водой и растущей луной. Тяжело вздохнув, я принялся торопливо перелистывать страницы, пока не дошел до раздела о колдовских обрядах. В нем, помимо заклинаний, говорилось о ведьмовских пиршествах, играх и танцах. То, что нужно! Закинув ногу за ногу, я с головой погрузился в чтение.

Оказалось, ведьмы любили семейные застолья и хороводы. Они с удовольствием играли на флейте, пели песни, плели венки из полевых цветов, рассказывали жуткие истории у костра и прыгали через огонь. Час пролетал за часом, и чем больше я читал, тем яснее осознавал, что все, что знал о ведьмах, на деле оказалось грязной ложью.

Я мог бы прочитать эту книгу еще в детстве. Не знаю, воспринял бы я ее всерьез, ведь большинство книг представляли ведьм воплощением зла. Думаю, эта попала в библиотеку по ошибке. К тому же я не любил читать. Другое дело Слоан – он пропадал в библиотеке часами. Едва я вспомнил о брате, как мой взгляд упал на красивые ровные буквы, выведенные в книге его искусной рукой.

– Добавить в свадебный букет Керидвен к синим розам лаванду и гипсофилу, – прочитал я. – Лаванда дарит гармонию и защищает от зла, а гипсофила способствует долголетию и крепким семейным узам.

Строчки перед глазами отчего-то расплылись. Я коснулся лица, с изумлением осознав, что по щеке сбежала слеза. Последний раз я позволил себе подобную слабость, когда погиб Слоан. То есть десятки лет назад. В сердцах захлопнув книгу, я стиснул ладонями голову.

Я с ужасом осознал, что, оказывается, при жизни и не знал брата по-настоящему. Он действительно любил Керидвен и старался изучить ведьм, отказываясь верить лжи, которую нам день ото дня скармливали родители. Жаль, что его старания и сила целебных трав оказались бессильны перед жестокими кознями фейри. Если бы я только чаще слушал Слоана, а не отца с матерью, всего этого можно было бы избежать… Жалкий дурак!

Я зажмурился, отчаянно стремясь провалиться в сон, чтобы хоть ненадолго перестать испытывать эту упрямую ноющую боль в сердце. Так, окруженный демонами прошлого, погруженный в кошмарные сны, я промучился до утра.

Проснулся я совершенно разбитым и раздраженно уставился в окно, на мрачное мглистое небо. С тех пор как проклятие опустилось на мой Двор, оно всегда выглядело так, словно хотело задушить меня и всех обитателей леса безнадежностью, унынием и тоской. Порой мне казалось, что за столько лет эта мгла уже успела пропитать меня насквозь, прочно обосноваться в душе, и внутри меня было так же безрадостно и темно.

Хотя ночью я почти не сомкнул глаз, пора было подниматься. Ведьма, должно быть, уже тоже встала. Настало время узнать, на что она способна. Я так и не придумал, чем ее завлечь и как вообще себя с ней вести, когда она явно терпеть меня не могла. Но, как поговаривали мы, фейри, проще полюбить того, кого ненавидишь, чем того, к кому равнодушен. Быть может, со временем ненависть Кары переродится в другое, столь необходимое мне чувство. И я наконец-то смогу избавиться от этого ведьмовского проклятия.

Я нашел ведьму в трапезной, она как раз заканчивала завтракать. Ее взгляд устремился на меня, как только я появился на пороге. Он был настороженным и, как мне показалось, слегка виноватым. Или же я просто выдавал желаемое за действительное?

– Ты опоздал, – сказала Кара вместо приветствия.

– Я не голоден, – бросил я. – Фейри еда требуется гораздо реже, чем смертным.

Кара закатила глаза и равнодушно пожала плечами, подогревая дремавшую во мне злость.

– Ты закончила? – спросил я резче, чем планировал.

Она окинула меня хмурым взглядом и молча кивнула.

– Тогда пойдем.

– Куда? – Она выжидающе изогнула бровь.

– Ты, кажется, хотела научиться контролировать свою магию? – спросил я безо всякого выражения.

Кара тотчас подскочила из-за стола, на ходу запихивая в рот остаток сладкой булки.

– Уже иду, – пробубнила она с набитым ртом.

Тьма, мне не должны были нравиться ее манеры, вернее, их полное отсутствие. Но что-то было в ее непосредственности. Что-то свежее, столь непохожее на лицемерное поведение фейри.

– Куда мы идем? – спросила ведьма, торопливо следуя за мной. Дымчатое платье с юбкой ниже колен, расшитое серебристыми цветами, подскакивало с каждым ее шагом, точно подхваченное ветром. Глаза Кара подвела чем-то черным, и сейчас они походили на колдовские омуты. Я с ужасом осознал, что с радостью ухнул бы в них с головой, позабыв обо всем. Проклятье…

– В лес, – сквозь зубы процедил я.

Засмотревшись перед собой, Кара споткнулась о порог. Я подхватил ее под руки, легкую, как воронье перышко. Лицо ведьмы оказалось рядом с моим. Она запрокинула голову и вперила в меня свои огромные серо-сизые глаза. Черные полумесяцы ресниц слабо подрагивали, горячее дыхание обожгло мне губы. Казалось, время замедлилось. Мне до смерти хотелось послать свою выдержку к демонам, сократить оставшееся расстояние, завладеть ее манящими губами, ведь я почти что чувствовал их сладость, и будь что будет. Я отпрянул, точно обжегшись. Кара скрестила на груди руки, словно защищаясь от