Под звездным дождем - Макс Рейн

Стелла, опираясь на забор, выжидательно смотрела на входную дверь. Белое легкое платье подчеркивало ее формы. Увидев Кирилла, она с усмешкой произнесла:

– Я уж думала, ты меня и на порог не пустишь!

– Ты как скажешь, – буркнул Кирилл, открывая перед ней дверь. – Заходи.

– А че на звонки не отвечаешь? – спросила девушка с ноткой укора.

– Звук вырубил.

– А мои сообщения? Их тоже не заметил?

Кирилл замялся.

– Нет, – начал он, но, поймав на себе пронзительный взгляд Стеллы, сказал: – Видел, просто… был слишком занят. Только вот домой добрался.

– А зачем ты с ней вообще пошел? – все так же не отрывая от него глаз, спросила Стелла. – Сдалась она тебе? Сказал бы Милану, он бы и разбирался.

– Милан не поднял трубку, – попытался оправдаться Кирилл, но тут же пожалел об этом. – Пошел и пошел. Если бы что-то случилось с тобой, я бы тоже пошел.

– Подумать только! Так ты меня с Сонькой на одну ступеньку поставил? – ехидно заметила она.

– А что ты так взъелась? – злей, чем ему самому хотелось бы, огрызнулся Кирилл. – Тебе-то какая печаль? Ты ж вон до сих пор по женатому мужику сохнешь. Каждый четверг в город мчишься. Как у Петра дежурство, ты к сестре. Скажешь, не так?

Стелла нехорошо усмехнулась:

– А ты, Кирюша, не пытайся разобраться в моей жизни. Если у тебя виды на Соньку, так и скажи. Ты мне не так уж нужен, но голову мне морочить не надо. Не привыкла я, чтобы мною играли. А насчет четвергов… это ты тонко подметил.

Кирилл расслышал в привычно колких словах Стеллы затаенную обиду и пожалел о том, что наговорил ей сгоряча. И чего его дернуло? Он всегда знал, что она любила другого, и особо не заморачивался на этот счет.

– Ты вот что, Стелла, не заводись, – миролюбиво произнес он. – Не хотел я тебя задеть.

Она мельком глянула на него, и привычные насмешливые огоньки в ее глазах погасли.

– Я и не обижаюсь, – без прежней злости сказала она. – Мне бы только понять: на что ты там позарился? Женское любопытство! Ты меня прости, но и смотреть-то ведь не на что… или ты влюбился?

– Ничего я не влюбился! Откуда ты все это берешь? И Сонька тоже не страхолюдина, – объяснил он, желая оградить как Соню, так и свои пока неопределенные чувства к ней от колких замечаний Стеллы. – Просто интересная девчонка, я еще таких не встречал…

– Ну-ну. Вот ты, Кирюша, и попался!

Она сочувствующе глянула на Кирилла и поспешно отвернулась, чтобы не расхохотаться над его потерянным видом.

– А что смешного? – резко спросил Кирилл, чувствуя, что закипает.

– Я почему-то сразу поняла, что генеральша свое возьмет. Ей по статусу положено, а тебе почет, глядишь, и с карьерой помогут.

– Что ты несешь? – Кирилл снова начал злиться. – Я на нее как на женщину даже не смотрю, если что. Зеленая она еще, – добавил он.

– Ну да, поэтому ты ко мне таскаешься. Ждешь, пока дозреет.

– Господи, а ты-то тут при чем? – выпалил парень, удивляясь, как трудно говорить ему сегодня со Стеллой.

– Ладно, проехали. Мешать я тебе не стану. Живи. Но имей в виду, ты и глазом не успеешь моргнуть, как она уже верхом на тебе будет ехать. У них, у генеральских, такие порядки.

– Оставь ты уже ее в покое, – запальчиво ответил Кирилл.

– Посмотрите, защитник! – глаза Стеллы стали глубже и темнее. – Все вы такие! Со мной можно обходиться как угодно, а за своих баб горою становитесь. Только я и без вас обойдусь. Не рассыплюсь.

И такая глубокая боль прозвучала в ее голосе, что парню стало не по себе.

– Стелл, ну че ты… – совсем растерявшись, проговорил Кирилл. – Возможно, при других обстоятельствах я бы тебя полюбил, – с некоторой неуверенностью добавил он, – и прошлое твое оставил бы в прошлом, но ведь оно, как видишь, все еще в настоящем, – парень старательно подыскивал нужные слова. – Но в обиду тебя я никому не дам. Любого прибью. А Петра твоего первым.

Стелла невесело улыбнулась и посмотрела ему в глаза. Кирилла поразила какая-то новая, незнакомая ему грусть на ее лице. Стелла и красива была сейчас иначе, эта новая, более душевная, что ли, красота была еще привлекательнее ее прежнего жгучего блеска.

– Спасибо тебе, Кирилл, – тихо сказала она и вышла из дома.

Кирилл, сильно хромая, доковылял до своей комнаты. Облив рану перекисью, он опустился на постель. «Ну и денек выдался, – размышлял он, – столько всякой всячины приключилось».

Каждая мышца в его теле кричала от усталости. Боль в колене беспокойно пульсировала. Подумав о колене, Кирилл невольно улыбнулся, снова вспомнив, как заботливо Сонька обрабатывала его рану. «Кажется, что в ней особенного? – размышлял он. – Суматошная, импульсивная, однако так легко с ней. Не то что с другими. Ничего из себя не корчит. Все чувства налицо».

Глаза Кирилла закрылись от усталости. Сон заволакивал его мысли туманом… Он не сопротивлялся, наоборот, хотел скорее заснуть и забыть. Разговор со Стеллой оставил в душе ощущение глубокой пустоты. Уже засыпая, парень ощутил легкую вибрацию мобильника. Сонными глазами он увидел на экране сообщение с незнакомого номера: «Как нога?» Уголки его губ чуть приподнялись, и он уснул крепким сном.

Глава 17

После завтрака, окутанные теплыми лучами утреннего солнца, девочки направились к огороду. Вокруг стоял аромат цветущих растений и пробуждающейся земли.

Вика глубоко вздохнула и с чувством произнесла:

– После таких запахов я уже не смогу дышать городским воздухом.

Сонька подняла крючок на резной дверце, и девочки вступили на территорию сада.

– Вау! – воскликнула Вика, впервые узрев бабушкин сад. – Какой он красивый и большой, да еще и цветастый! Это что, малина? – удивилась она, трогая пурпурные ягоды.

Девушка перешла к следующему кусту.

– И смородина тут есть!

Черные бусы ягод смородины маняще блестели на солнце.

– Вкусненько, – улыбнулась Вика, попробовав одну. – Теперь понятно, почему ты тут целыми днями околачиваешься, пока мы чиним и красим. Это же огородный рай для сладкоежек!

– Ага, – засмеялась Сонька, – сейчас и ты пооколачиваешься. У нас сегодня по плану полотье, окучивание, поливка и сборка жуков.

– Таких слов не знаю, но я готова.

Однако, увидев деревья тутовника, Вика ринулась к ним.

– Обожаю тутовник! – она принялась срывать спелые ягоды, горстями запихивая их в рот.

– Ты поаккуратнее, сейчас лицо вымажешь, потом долго не отмоется, – предупредила Соня, глядя на чернильные руки подруги.

– Эй, Суворин! – услышали они зычный голос Сониной матери. – Чего отстал?