Личная юрэй первого принца - Селина Катрин

другое. И пока Катэль размышлял, как осторожно подвести старосту к тому, что мост должен быть построен сегодня же, Юля уже всё придумала за него:

— Пусть достают камни из русла. Да-да, вот эти, и складывают здесь. Нести их в деревню отмывать? Да щаз-з! Точно надо мыть? Часть ритуала… Ох, ну тогда помыть можно прямо в остатках протекающего ручья. Дать обсохнуть? А дать отдохнуть камням не надо⁈ — саркастически комментировала она ответы старосты, забавно злясь. — Ладно, пусть камни отдыхают, пока следующие проходят омовение. Скажи им, что духи быстрые и ночь ждать необязательно. А почему женщины стоят в стороне? Прикажи варить клейкий рис до густой каши и процеживать через марлю, а детям — найти ракушек на пляже…

Юля развернула стремительную, как весенний ливень, деятельность, и Катэлю оставалось лишь повторять то, что она говорит. План юрэй принц раскусил почти сразу: сделать священным не каждый камень в отдельности, а сам мост как единое целое или как живой сосуд, достойный одной большой молитвы. Это было изящно. Традиция не ломалась — она переосмыслялась, как река, которая находит новое русло, не теряя своей природы.

Боян-сан попытался возразить:

— Камни по отдельности надо отмолить, иначе непорядок, — но и тут Юля подобрала идеальную аргументацию:

— Когда человек приходит в священное место за благословением, он просит благословить всего себя, а не отдельно свою руку или ногу. Мы свяжем камни в единое целое и накормим рисом, таким образом у моста будет свой собственный дух.

Катэль позволил себе расслабиться и просто наблюдать.

Ему вдруг стало интересно, на какие умственные заключения способна эта рыжеволосая барышня и кем она была при жизни. Манеры у неё самые что ни на есть неподобающие — ни поклона, ни должной паузы перед словом, ни намёка на то, что она вообще знает, что такое этикет. Но образ мыслей — острый, быстрый, практичный — выдавал барышню, которой в своё время подобрали хороших учителей. Любой мудрый дракон знает: истинный статус существа — это не его одеяние и даже не родословная, это его образ мыслей. Опять же, знала она откуда-то, что если ракушки растолочь, то получится известковый порошок… Как правило, о таких вещах знают только маги, занимающиеся строительством, да люди, читающие свитки по искусству возведения замков.

Мост отремонтировали тогда, когда солнце коснулось горизонта. Икари-сан нетерпеливо перекатывался с носков на пятки и бросал взгляды в сторону моря, намекая на то, что первый принц уже давно должен быть во дворце. Это знал и Катэль, вот только он дал слово Юле помочь с островом Рыбьих Слёз.

Староста и его люди проверяли, как уложены последние камни, и боязливо оглядываясь на Катэля. Юля к вечеру тоже немножко выдохлась.

— Фух, мост собран, — сообщила она и широко зевнула. — Теперь бы в рисовый отвар добавить толчёных ракушек и песок, обмазать камни с молитвой и дать обсохнуть. В качестве молитвы… — Юля посмотрела на закатное солнце, почесала нос и вдохнула: — надо что-то короткое, но чтобы все прониклись. Предлагаю нечто вроде «в каждом зерне риса живёт крошечный дух, такой маленький, что его не видно, но именно он даёт зерну силу прорасти. Когда рис варят, дух уходит в пар и поднимается к небу, докладывая богам о том, как живут люди на острове». И…

Она внезапно подлетела поближе и виновато потупилась:

— Я точно не помню состав раствора, не знаю, как правильно делать, но по моим ощущениям сутки точно будет сушиться. Я помню, ты там на какой-то праздник собирался… Опоздаешь, наверное.

— Уже опоздал, — ответил принц, а суетящийся Боян-сан встрепенулся.

— Ваше высочество, простите, не расслышал. Что мы должны сделать ещё?

— Я сказал, что уже поздно, — внезапно произнёс Катэль, жестом сбрасывая с тела усталость. — Вы хорошо потрудились. Теперь вылейте получившийся раствор, — он показал на чан, над которым хлопотали женщины, — на каменную опору.

Стоило людям старосты исполнить приказ, как Катэль вскинул руки вверх:

— Небо смотрит сверху. Земля держит снизу. Боги даровали нам рис в голодные годы, что освящено рисом — то священно и должно стоять вечно. Пусть предки признают этот мост своим.

Короткая пауза, принц трансформировал гортань и привычно выдохнул пламя в опору. Огонь мягко обтёк камни, прошёлся по швам, по раствору, по резным опорам. Деревянного настила он тоже коснулся. Тот потемнел, но не загорелся.

Староста и его люди отшатнулись, как один, и немедленно пали ниц. Что удивительно, так это то, что Юля не дёрнулась. Она неожиданно ярко вспыхнула, кажется, сама не заметив этого, и зависла в воздухе с открытым ртом.

— Вау, вот это было очень мощное фаер-шоу!

Катэль позволил себе едва приподнять бровь, намекая, что вообще-то он уже так делал при ней, и объявил:

— Мост освящён огнём рода Аккрийских и волей небес. Боян-сан, велите провести осла с тележкой.

Меньше чем через десятую часть клепсидры пресная вода впиталась в нижнюю рисовую террасу. Катэль с тревогой наблюдал за этим процессом, боковым взглядом цепляя юрэй. Исчезнет? А теперь? Сколько воды нужно потратить, чтобы её душа успокоилась?

Юля не исчезала, и Катэль понятия не имел, как на это реагировать.

На обратном пути юрэй восторженно унеслась вперёд. Катэль и Икари-сан тоже спешили, но буквально за несколько кэнов[8] до корабля Левое Крыло окликнул:

— Ваше высочество, разрешите обратиться?

Иллюстрации. Юля и мост

Корабль

выгрузка бочек с водой

Юля всюду рядом с Катэлем))

путь к мосту

ослик и бочка

вид сверху

мост

высохшие террасы с рисом

Глава 12

Официально безумен, неофициально — завел себе призрака

Юля

Мы построили мост, ура-а-а! У меня получилось! Нет, конечно, красавчик с вишнёвыми волосами очень помог и здорово всем раздавал команды, но это же я придумала! Я! И всю ту околесицу с молитвами на каждый камень как заменить… Ай да я, ай да Юлька, ай да молодец!

На радостях меня закружило, я взвилась вверх, благо теперь могла летать заслуженно без