Развод. Я заберу твою жену - Анна Гром

– Да! Именно! Надо попробовать что-то новое и встряхнуться! В прямом смысле! – не оставляла она меня в покое. Да, потрясти телесами там точно придётся на славу.

– Ну ладно, – я долго не сопротивлялась, да и утренний азарт ещё не прошёл. Творить глупости, так творить! – Что надеть?

– Кроссы, шорты, лосины, майку, топик. В чём удобно! Я приеду в шесть и погнали!

Что ж, решено. Теперь надо купить форму.

Я вышла из квартиры, распахнув дверь навстречу свежему весеннему дню. Решимость переполняла меня – я была готова вернуть себе жизнь, яркую и полную, забыть ту серую, где я пряталась под плинтусом, как мышь.

Я направилась в ближайший торговый центр, чувствуя себя на дороге приключений. Для зумбы надо что-то особенное. В отделе спортивной одежды я замерла у стенда с лосинами – такого вырвиглазного безобразия я давно не встречала, да и, впрочем, в спорттовары я зашла лишь однажды, за купальником, сланцам и шапочкой для бассейна. Каких цветов и узоров тут только не было: и леопардовые, и с прозрачными вставками, и такие, которые «трусы наружу», и вообще как колготки. Неужели в таких выходят из дома?!

И вот они, самые яркие: красные, с дерзкими мультяшными узорами, похожими на комиксы. Улыбаясь самой себе, я почувствовала азарт – это было моё маленькое восстание, выбор быть смелой и живой. Сели они офигенно!

После я вышла в парк, который находился как раз под окнами квартиры Вали, нашла свободную деревянную лавочку у прудика и села, поставив яркий пакет с покупкой рядом.

Вода зеркально отражала небо, а утки лениво скользили по ней, крякая в такт своим нехитрым делам. Весенняя зелень вокруг была такой свежей и сочной, что казалось, она дышит энергией и надеждой. Люди проходили мимо, улыбаясь, обмениваясь фразами, наслаждаясь солнцем – и я вдруг осознала, что снова становлюсь частью этого мира. Живая, свободная, не загнанная в угол.

В груди разливалась лёгкость и радость. И небольшая тяжесть в животе от чудовищно вредного «завтракообеда». Ну, это я переживу. Не такая высокая плата за море удовольствие, главное, знать меру.

Щенок погнался за голубем, маленькая девочка в платьице и пальтишке помчалась за другим. Дети они и у людей, и у животных одинаковые, любят пошалить. В этот момент я отпустила своё горячее желание стать мамой. Малышу лучше расти в любящей семье, а не в её подобии. Да и самой нужно в себя прийти. Какая из меня мать? Я себя-то защищать разучилась, как я малыша-то смогу защитить?

Значит, так надо.

Я сидела так, наблюдая за игрой света на воде, за детьми, бегущими по аллее, и чувствовала, как старые оковы осыпаются. Это был не просто отдых – это было возрождение. Каждый вдох наполнял меня новой силой, каждый взгляд на мир – новой любовью к жизни. Я не спешила уходить, наслаждаясь моментом, понимая, что счастье – это не грандиозные дела, а такие вот простые радости. Я не знала, что ждёт меня дальше, но это уже не волновало. Горизонт планирования – ближайший вечер.

Глава 25

В раздевалке Валентина восхитилась моими леггинсами.

– Вот это я понимаю, подготовилась, – аж присвистнула. – Колись, где взяла? Пятьдесят второй там есть?

– Валь, виновата, не посмотрела твой размерчик, – улыбнулась я. – В «Спортмастере» брала, давай завтра заглянем вместе?

– А давай! – подхватила Валя. – Может, что еще повеселее тебе приглядим. А то навезла унылых репетуз от этого кобеля недоделанного!

Шопинг для меня давно перешел в интернет, поэтому походы по магазинам уже выглядели, как приключение.

Я поймала себя на мысли, что ощущаю себя восторженной девчонкой, и это состояние меня немного настораживало. Я себя такой не помню. Точнее сказать, я забыла, когда такой была. Может, и не была никогда. Я ведь с раннего детства девочка серьёзная. Ну, может, в универе чуть ожила, когда съехала от родителей, но там быстро Лев нарисовался на мою голову, а потом бизнес и семейная жизнь. Где Волков мне и за мужа, и за ребёнка был. Действительно, лучше не рожать от таких. С двумя одна я бы не справилась.

Когда мы вошли в зал, восторг, азарт и удивление усилились многократно.

В помещении было человек сорок девчонок (иначе и не назовешь, такие все воодушевленные, с горящими глазами) разных возрастов. Навскидку, любительницам зумбы было от двадцати до семидесяти лет. Особенно поразили бодрые смеющиеся пожилые женщины, которые совершенно не стеснялись ни седины, ни морщин, ни целлюлита, ни растяжек, ни больших животиков. Глядя на них, я поняла, что хотела бы себе такую старость – бодрую, живую, полную интереса к жизни.

– Вон он! Смотри! Ромео Санчес! – прошептала мне Валентина, тыча пальцем в сторону двери. Девушки весело заулюлюкали, словно в зал вошла мега-звезда. Видимо, в зумбе реально есть свои звёзды.

Я ожидала кого-то вроде Энрике Иглесиаса, не сильно мужественного, утончённого плясуна с тонкими ногами и вихляющейся талией, как у танцоров в бальных танцах. А на самом деле перед нами предстал вполне себе обыкновенный на вид русский мужчина средних лет, коренастый блондин, вполне симпатичный. В джинсовых широких бриджах и белой футболке с надписью «Zumba» и синей бейсболке с козырьком-лопатой, видимо для имиджа. Ему бы шло брейк-данс танцевать, а не латино. Но тем не менее. И говорил он самым, что ни на есть русским языком без никакого акцента.

– Привет, девчонки-и-и-и!

Крики в ответ. Я на мгновение ощутила себя на концерте «Руки Вверх».

Не было долгих прелюдий, зазвучало зажигательное латино умеренного ритма. Мы начали разминку.

Зал был залит ярким светом, стены украшали большие зеркала, отражая сотни движений в такт музыке, которая уже захватывала меня с первых аккордов. Ромео Санчес, тренер, сиял уверенностью и харизмой – его улыбка была заразительной, а движения свободные, грациозные, но не женоподобные, что удивительно.

– Давайте, друзья, расслабьтесь и почувствуйте музыку! – громко и энергично призвал он, поднимая руки к потолку. – Здесь нет ошибок, есть только движение и радость!

Мы с Валей легко влились в ритм: тело само подстраивалось под зажигательные мелодии, а ноги и руки следовали за непрерывными поворотами и прыжками. Ритм ускорялся. Зумба оказалась не просто танцем – это был праздник жизни, где каждый мог забыть о страхах и обрести радость движения. Всплески смеха, искренние улыбки и поддержка зала создавали атмосферу