Тёмный лорд моей корпорации - Лара Коваль

На нижнем крае приказа о переброске сил на Южные болота стояла короткая, изящная подпись, сделанная редкими чернилами цвета спелой сливы. Подпись человека, который руководил всей внутренней безопасностью замка и входил в Высший совет. Человека, которому Северин доверял свою жизнь последние сто лет.

Вася медленно опустила ноги на пол, поправила растерзанную блузку и посмотрела на Князя. В её карих глазах вместо страха теперь горело холодное, расчетливое пламя истинного кризис-менеджера.

— Кажется, мы нашли нашего крота, Северин, — тихо, но отчетливо произнесла она. — Этот приказ о переброске сил — официальный слив наших координат. Глава безопасности сам подписал этот маршрутный лист, зная, что на южной тропе нас встретит засада эльфов. Он просто отправил гвардию сопровождения в другой квадрат, чтобы оставить нас без прикрытия. И если моя логика верна, то завтра нас попробуют ликвидировать уже прямо здесь. В твоем собственном замке. Война началась, Князь, и пора закрывать этот дефицит безопасности.

*** . *** . ***

Фух, пока писала эту главу, сама искусала все губы! Безумно переживала за Васю на этих болотах, а сцена в кабинете далась мне с особым трепетом. Дорогие читатели, как вам этот накал между героями? Очень жду ваших впечатлений, для меня это безумно важно!

Кофе из ониксовой чаши

Страсть

Глава 10. Синдром выгорания лидера

Глава 10. Синдром выгорания лидера

Глава 10. Синдром выгорания лидера

Малая гостиная замка Чёрных Скал казалась островком относительной безопасности в океане подступающего хаоса. За окнами глухо шумела глухая, отрезанная от мира ночь, а здесь, внутри, лениво трещали в камине сосновые поленья, наполняя комнату густым ароматом смолы и старого, прогретого камня. На низком столике из мореного дуба ровно горели две толстые свечи.

Шок от страшной находки — изящной подписи на секретных свитках — постепенно уступил место ледяной, чисто деловой сосредоточенности. Василиса сидела на невысоком пуфике, полностью погрузившись в работу. После долгого, изнурительного дня, проведенного за расчетами, она наконец-то сменила растерзанную на болотах одежду на чистую, строгую блузку оттенка слоновой кости с высоким воротом. Это вернуло ей привычное чувство контроля, хотя дикая усталость после бессонной ночи и болотного марш-броска все еще наливала веки тяжестью.

Перед ней веером лежали логистические отчеты и списки личного состава Клана. В её пальцах привычно и надежно покоилась неизменная матовая ручка. Она тихо, ритмично шуршала по древнему, жесткому пергаменту, оставляя на нем четкие, вызывающе современные следы. Вася методично вычеркивала имена, сужая круг подозреваемых вокруг руководителя внутренней безопасности.

Северин сидел напротив неё в глубоком кресле. Он подпер голову руками, уперев локти в колени, и просто смотрел на неё. Напряжение их недавнего, яростного поцелуя в кабинете всё еще осязаемо вибрировало в полумраке гостиной, но сейчас им обоим жизненно необходим был четкий план действий.

Глядя на его потемневший силуэт, Вася поймала себя на ироничной и очень точной мысли. Тёмный Клан изнутри был устроен точь-в-точь как огромный сырьевой холдинг в разгар внезапной налоговой проверки. Топ-менеджмент в лице Высшего совета бьется в тихой истерике, среднее звено на дальних заставах безбожно ворует дефицитные артефакты, а генеральный директор не спал нормально последние триста лет. Этот всесильный Тёмный Князь держался на одной лишь железной силе воли, врожденном упрямстве и, кажется, паре чашек её суррогатного латте. Классический синдром выгорания лидера, когда система пожирает своего создателя.«Ну да, типичный кризис перепроизводства ответственности при полном нуле в графе «делегирование полномочий». И ведь этот упрямец искренне считает, что если он упадет, то рухнет вообще всё».

— Ты слишком сильно сжимаешь эту свою палочку, Василиса, — негромко произнес Северин. Его голос в тишине прозвучал глухо и надтреснуто. — Пергамент ни в чем не виноват.

Вася подняла глаза от графиков. Приглушенный свет свечей подчеркивал резкие, заострившиеся от утомления черты его лица. Под глазами залегли глубокие тени.

— Я не палочку сжимаю, Северин, я пытаюсь понять, как твой начальник безопасности умудрялся сливать маршруты эльфам последние полгода и ни разу не попался на внутреннем аудите, — она вздохнула, аккуратно отложив матовую ручку на край стола. — Ему явно кто-то помогал.

Князь ничего не ответил. Он медленно откинулся на спину, закрыв глаза, и Вася впервые заметила, как тяжело опустились его широкие плечи. Мужчина, который вчера в одиночку выжигал Тьмой болотных тварей, сейчас выглядел опустошенным.

— Знаешь... — Северин заговорил неохотно, словно выталкивая слова через силу, но его явно прорывало после веков молчания. — Бессмертие — это очень паршивая сделка, Василиса. Тебе кажется, что у тебя впереди вечность, а на самом деле у тебя просто отбирают право на финал. Я руковожу этим Кланом так долго, что уже не помню имен тех, с кем когда-то начинал строить эти стены.

Он открыл глаза, и в их грозовой глубине отразились багровые блики камина.

— Каждое решение, которое я принимаю за этим обсидиановым столом, написано чьей-то кровью. На одной чаше весов всегда лежит выживание тысяч моих подданных, а на другой — жизни конкретных солдат, которых я отправляю на смерть на дальние рубежи. Знаешь, сколько весит этот баланс? Я выгорел дотла еще два века назад, Вася. Мой внутренний источник должен был иссякнуть. Но у меня нет права подать заявление об увольнении. Я не могу уйти в отпуск или просто закрыть дверь. Я заперт в этой ответственности, как в склепе, и этот замок — моя персональная одиночная камера.

По комнате поплыла волна легкого, едва заметного холода — его Тьма глухо отозвалась на внутреннюю боль хозяина. Северина слегка затрясло, мелкая, едва уловимая дрожь прошила его сильные руки. Это был внутренний озноб человека, который слишком долго держал мертвую хватку.

Вася молча поднялась с пуфика. В ней не было жалости — эффективные менеджеры не жалеют, они действуют. Она подошла к соседнему дивану, взяла тяжелый плед из мягкой, плотной шерсти и бесшумно приблизилась к Князю со спины. Откинув его густые темные волосы, она аккуратно, бережно набросила теплую ткань ему на плечи, укутывая его от леденящего сквозняка ночной цитадели.

Этот простой, чисто человеческий жест заботы — без капли магии, пафоса или скрытого умысла — заставил Северина внутренне дрогнуть, потеряв контроль над собственным дыханием. Он замер, ощущая тяжесть пледа и тепло её пальцев, которые на секунду задержались на его шее. Тёмный Властелин, которого все вокруг воспринимали либо как карающий инструмент, либо как