Ты ушёл. Но не отпустил - Саша Вельская

Дверь открылась.

За рулём сидел Артём.

Он посмотрел на меня, на брошенную машину, на моё лицо.

— Что случилось?

— Роман увозит детей.

— Куда?

— В Сочи. Самолёт через час.

Артём разблокировал пассажирскую дверь.

— Садись.

— Моя машина…

— Потом заберём.

Я села.

Он перестроился в крайний ряд, свернул на служебную дорогу и поехал в направлении, которого не было на моём навигаторе.

— Откуда ты здесь?

— Вёз материалы на объект.

— Ты знаешь другую дорогу?

— Знаю.

— Мы успеем?

Артём посмотрел на часы.

— Пристегнись.

В его голосе не было обещания.

Но скорость выросла.

За окном мелькали ограждения, склады и заснеженные поля.

Я держала телефон двумя руками.

В пять сорок семь пришло сообщение от Романа:

«Регистрация закончена».

Я показала экран Артёму.

— Сколько осталось?

— Двенадцать минут.

Самолёт должен был вылететь в шесть.

Я набрала номер аэропорта, потом полицию, потом снова Романа.

Никто не давал ответа, который мог бы остановить происходящее.

В пять пятьдесят шесть мы подъехали к терминалу.

Я выпрыгнула из машины раньше, чем Артём успел остановиться.

Побежала к входу.

Охранник потребовал открыть сумку.

Я высыпала содержимое на ленту.

Телефон зазвонил.

Роман.

— Где вы? — закричала я.

— Уже в самолёте.

— Дай детям телефон.

— Вера, перестань.

— Я приехала. Выходите.

— Посадка окончена.

В динамиках объявили рейс до Сочи.

Последняя фраза утонула в шуме крови.

— Ты не имел права.

— Я их отец.

— Отец не делает так.

— В воскресенье они будут дома.

— Я этого не забуду.

— Это угроза?

— Обещание.

На заднем плане прозвучал голос Сони:

— Папа, это мама?

— Дай ей телефон!

Несколько секунд был слышен шорох.

Потом дочь сказала:

— Мамочка, мы летим к морю!

Я прижала телефон к уху.

— Я знаю, солнышко.

— Ты приедешь?

Я закрыла глаза.

— Нет.

— Почему?

— Потому что папа не предупредил меня.

Возникла пауза.

— Ты сердишься?

— Не на тебя.

— Я буду скучать.

— Я тоже. Дай Мише.

Сын взял телефон.

— Мам, у нас места возле окна!

— Здорово.

Голос сломался.

— Ты плачешь?

— Нет.

— Папа сказал, что ты опять всё запрещала.

Я услышала тихое:

— Миша, не надо.

Роман.

Он был рядом.

Слушал каждое слово.

— Я не запрещала вам отдыхать, — сказала я. — Я просто должна знать, где вы.

— Теперь знаешь.

— Да.

— Мы привезём ракушки.

— Обязательно.

— Мам?

— Что?

— Ты нас заберёшь, если мы захотим домой?

Я перестала дышать.

— Всегда.

— Даже ночью?

— Даже ночью.

— Хорошо.

Связь оборвалась.

Самолёт ещё не взлетел.

Но они уже были за стеклом, за контролем, за дверью, которую я не могла открыть.

Я стояла посреди терминала, пока люди обходили меня.

Артём подошёл через несколько минут. Поднял с пола мою сумку, которую я уронила.

— Улетели?

Я кивнула.

— Когда вернутся?

— В воскресенье.

— Значит, вернутся.

Я повернулась к нему.

— Ты не понимаешь.

— Нет. Не понимаю. Но вижу, что ты сейчас упадёшь.

Он взял меня за локоть и подвёл к скамье.

Я села.

— Он хотел показать, что может забрать их в любое время.

— Теперь показал.

— И что мне делать?

— Не знаю.

— Тогда зачем ты говоришь так спокойно?

— Потому что один из нас должен.

Я посмотрела на него.

— Ты всегда такой?

— Какой?

— Холодный.

— Нет.

Он сел рядом, оставив между нами расстояние.

— Просто сейчас тебе не нужен ещё один человек, который начнёт паниковать.

На табло рядом с рейсом до Сочи появилось слово:

«Вылетел».

Я смотрела на него, пока буквы не поплыли.

— Я не успела.

— Ты сделала всё, что могла.

— Этого недостаточно.

— Сегодня — да.

— Он победил.

Артём покачал головой.

— Он увёз детей на три дня. Это не победа.

— Для него — победа. Я просила. Кричала. Приехала сюда, а он всё равно сделал по-своему.

— Тогда дело не в поездке.

— А в чём?

— В том, что он хотел снова заставить тебя почувствовать себя бессильной.

Я посмотрела на взлётную полосу за панорамным стеклом.

Самолёт уже исчез в тёмном небе.

Телефон завибрировал.

Сообщение от Тамары Леонидовны:

«Завтра в девять подаём ходатайство. Сохраните всё. Не пишите ему больше».

Следом пришло сообщение от Романа:

«Не устраивай истерику. В воскресенье поговорим спокойно».

Я сделала снимок экрана.

Переслала адвокату.

А потом впервые не ответила ему ничего.

Роман решил, что этот вечер доказал его силу.

Он ещё не понимал, что сделал гораздо больше.

До этого дня я защищалась.

С этого дня я начала собирать против него дело.

Глава 9. Три дня без детей

Первую ночь без близнецов я провела на полу в их комнате.