Порочный бывший муж - Элена Макнамара

– Ох… – закатываю глаза. Прижимаюсь к его уху губами и так же жарко, как делает это обычно он, шепчу: – Ты две недели накачиваешь меня своей спермой. По пять раз на дню и столько же за ночь. Ну конечно, я никак не могла забеременеть.

Отшатывается. Застывшим взглядом смотрит мне в глаза. Не понимаю его реакции. Сам же сказал, что будет кончать в меня – и будь что будет. Забеременею – значит, так тому и быть. А теперь отрицает очевидное?

– Кирилл, ты идёшь в аптеку?

– Иду.

Молча выходит. Возвращается с пакетом. Там четыре теста разных фирм.

– Зачем так много? – смеюсь я.

– Аа?.. Что?

Он в какой-то прострации.

– Ничего, – кошусь на него.

Наконец доезжаем до дома. Кирилл заносит багаж.

Я пока не привыкла к его квартире и не считаю своей. Хочется что-то тут поменять. Добавить что-нибудь мягкое к брутальной обстановке.

Прихватив пакет из аптеки, направляюсь в туалет, Кирилл идёт за мной.

– Нет, ты ждёшь меня там, – торможу его у двери, показываю на гостиную.

– Лесь, ну чего я там не видел? – раздражённо и нетерпеливо.

– Как я писаю – точно не видел. Кирилл, это уже перебор… Пожалуйста… – мягко толкаю его в грудь. – Просто подожди.

Отступает с каменным лицом.

Закрываюсь.

Делаю сразу два теста. Кладу на край раковины и жду. Слышу, как Кирилл вышагивает туда-сюда по прихожей. Нервный какой…

Я тоже нервничаю. Но, прислушиваясь к себе, понимаю, что очень хочу стать мамой. Очень.

Смотрю на тесты. На одном проступают две полоски. На другом – плюсик.

О Боже…

– Боже мой! – верещу я и бросаюсь к двери.

Открыв замок, вываливаюсь в прихожую, Кирилл подхватывает меня под бёдра. Обвиваю его ногами.

– Что там, Лесь? – чертовски испуганным голосом.

– Там… там… – зацеловываю его лицо. – Там «да»! Мы беременны! Мои родители нас убьют, конечно. Но мне всё равно. Мы беременны, Кирилл! Ты слышишь меня?

– Не может быть… – выдыхает он и опускает меня на пол.

Его реакция мне совсем-совсем не нравится.

Он залетает в ванную, изучает тесты.

– Сделай остальные.

– Зачем?

– Правильно. Похеру на тесты, поехали сразу в клинику.

Стремительно выходит из ванной и направляется к входной двери. Я остаюсь на месте. У двери Кирилл тормозит и оборачивается.

– Какая клиника, Кирилл? Тебе так нужно ещё одно подтверждение? Надеешься, что тесты обманывают?

Мне так горько… так горько…

– Лесь, ну ты чего? – подрывается ко мне, обнимает. – Я наоборот… Хочу удостовериться… Хочу быть уверенным на сто процентов и только потом сходить с ума от радости.

– Это и есть практически стопроцентный результат, – указываю на тесты. – Прибавим к этому безудержный секс, перепады моего настроения, тошноту. Я беременна! Начинай сходить с ума от радости, если действительно рад.

Он делает глубокий вдох, потом протяжный выдох. Падает на колени. Прижимается лбом к моему животу и водит по нему губами. Что-то шепчет.

Его реакция такая искренняя и такая неожиданная… Я начинаю неконтролируемо рыдать и улыбаться одновременно.

Кирилл поднимает голову и смотрит на меня снизу вверх. Тихо произносит:

– Спасибо тебе, родная.

Глава 12

Шесть лет назад

Кир

Нервно постукивая пальцами по гладкой поверхности стола, сканирую взглядом этого докторишку Кирова. Он уже минут пять молча изучает документы.

– Ну что ж, Кирилл Бахтиярович, Вас можно поздравить, – наконец поднимает глаза на меня.

– С чем поздравить? Я бесплоден или нет? – нервно вздрагивает лицо.

– Иммунное бесплодие – это не окончательное бесплодие, – терпеливо улыбается он. – И лечение может изменить ситуацию на любой стадии.

– Подождите… Подождите! – сжимаю переносицу двумя пальцами. – А как же… как её там… – щёлкаю пальцами, – варикоцеле! Вот!

– Ваша стадия болезни не требует операции. Пока только тщательное наблюдение.

– То есть… Я не такой уж и бесплодный? Именно это Вы мне сейчас втираете? – дохожу до точки кипения.

Киров смотрит на меня, как на тупого мажора, который не понимает какую-то элементарную вещь. Вздыхает. Кладёт бумаги на край стола.

– В Вашем случае, Кирилл Бахтиярович, на данном этапе Вы скорее нефертильны, – опять грузит меня своими терминами. – Но положительная динамика, достигнутая благодаря лечению, всё же налицо. У Вашей партнёрши удовлетворительные анализы, – тычет пальцем в бумаги.

– У жены! Не у партнёрши!

– Я это и имел в виду.

– Ох, блять… – откидываюсь на спинку стула, машинально достаю из кармана пачку сигарет. Кручу в руке. – Ладно… Похуй уже на эту фертильность. Скажите, есть какой-то риск для ребёнка? Он родится здоровым?

– Почему нет?

– Вы считаете это профессиональным – отвечать вопросом на вопрос?

– Привозите супругу к нам. Сделаем расширенное обследование на врождённые патологии… Здесь не курят, Кирилл Бахтиярович.

Швыряю «Парламент» на стол и подаюсь ближе к Кирову.

– Знаете, что я думаю? У Вас профнепригодность! И клиника ваша фуфельная будет последней, в которую я привезу свою жену.

– Ваше право, – разводит он руками. – Кстати, там у нас камера, – указывает пальцем за свою спину. – Держите себя в руках.

А мне так хочется ебануть по его очкастому фейсу!..

Сгребаю со стола бумаги с анализами Леси и своими, забираю пачку сигарет. Вскакиваю и иду на выход.

– Берегите себя и супругу, – говорит Киров мне в спину. – Возможно, это Ваш единственный шанс заиметь потомство.

Торможу возле двери, нерешительно сжимаю ручку. Бросаю взгляд через плечо.

Эта клиника – лучшая в городе. И как бы я ни убеждал себя последние три недели, что меня жёстко наебали с этим долбаным бесплодием, всё же верится в такое с трудом. Зачем местным спецам подставляться? Херить свой статус, имя?

Киров смотрит на меня спокойным, довольно равнодушным взглядом.

– Всего доброго, Кирилл Бахтиярович. Обращайтесь, если что.

Молча выхожу.

Бомбит.

И бомбит меня уже три недели. С тех положительных тестов в моей ванной и искренней радости в глазах Олеси.

Еду в центр. Паркую тачку рядом с юридической конторой. Мне назначено на три, но ещё только половина третьего.

Опустив окно, дымлю одну за другой. Дома я больше не курю из-за беременной жены, которую тошнит даже от свежего воздуха.

Хватаю телефон, звоню Лесе.

– Да, – измученным голосом.

– Ты как, родная?

– Нормально, – врёт она.

– По шкале от одного до десяти. Только