Лишняя невеста Волка - Марьяна Снежинская

Усмехался про себя, думая, как коварна жизнь, как жестоки ее шутки порой. Пошутила, а я поверил!

— Ты снова где-то, Ник! — толкнул меня в плечо Макс.

Я действительно будто бы пребывал в другой реальности, где… Где, черт подери, все иначе. И у нее тоже есть проклятая метка, и там она моя. Моя Лоранс.

Волк едва не рычал, рвался наружу, требовал обернуться, но я не мог сейчас, потому что есть еще кое-что помимо жалости, есть друзья, и им нужна моя помощь.

Я не мог позволить себе бросить Макса, подло уехав, оставить на произвол судьбы Алекса.

Пытался заглушить эмоции, чтобы почувствовать друга, услышать, как бьется его сердце. А вместо этого, кажется, слышал лишь свое и то с каждым ударом билось все медленнее.

— Что? — зажмурился на миг. — Я здесь, Макс. Просто растерян также, как и ты.

— На тебя это не похоже. Ты едва ли не единственный, кто всегда знает, как поступить. Даже если этот поступок тупой, — хлопнул он меня ладонью по спине. — Извини уж за правду, друг!

В общем-то, в его словах была истина. Я всегда отличался решительностью, не тянул резину, но, видимо, Вселенная вздумала поставить меня на место, сделав чертовски уязвимым.

— Как считаешь, нас загребут, если мы взломаем дверь?

— Ник, думаю, это не лучшая идея.

— Но внутрь нам надо как-то попасть!

— У него приоткрыта форточка.

К счастью, да. Дом, где жил Алекс, был старым фондом, окна во многих квартирах не менялись, оставшись в век современных технологий деревянными. Рамы рассохлись, стекла некоторые треснули, а еще имелись форточки и немаленькие. При удачном стечении обстоятельств залезть туда не проблема.

А еще повезло, дом обрамляли деревья. Высокие, густые, позволяющие спрятаться в кронах от посторонних глаз.

— Я рискну! — оглядевшись, выдал спокойно.

Макс с сомнением посмотрел на меня, затем проследил за траекторией, скептически покачав головой.

— Там до окна метра три! И то если наклонить ветку. Она тонка.

— Ну и я не слон в посудной лавке, — скинул ветровку, отдав ту другу.

Оставалось дело за малым — не слишком впечатлять Макса своей волчьей грацией.

Подтянувшись на руках, я ловко перегнулся на суку и в одно мгновение оказался на высоте.

Макс смотрел снизу-вверх, раскрыв рот.

— Ты там аккуратнее, что ли, Тарзан!

— Постараюсь уж. Поднимайся, я дверь открою!

Да, мне требовалось, чтобы друг скрылся в стенах подъезда, потому что иногда лишние знания могли сулить неприятности.

Я двигался плавно, словно шел по следу. Падение меня не пугало, высота тоже. И, засучив рукава свитера, я словно рыбкой прыгнул в направлении окна. Тренировки и тут пригодились, хотя от волнения шумело в ушах, но хватило одного удара сердца, чтобы оказаться у цели.

И я попал, свалившись кубарем на старый линолеум.

В квартире тишина. Мертвая, тяжелая. Часы где-то только глухо тикали.

Половицы под настилом скрипели, и каждый шаг отражался от этих стен.

Алекса здесь не было!

Открыв дверь Максу, я молча пропустил внутрь его.

Он также огляделся, а я ощутил его тревогу. Густую, тягучую, потому что тот успел нарисовать жуткие картины. Но нет!

— Словно он в спешке покидал жилище.

— Вопрос — зачем? — поскреб я подбородок. — Все вроде бы на своих местах, но одновременно…

— Что-то здесь не так! — прошел в комнату, отмечая, что книги, записи, вещи на месте.

— Порядок! — усмехнулся Макс. — Странно не находишь?

— То ли кто-то не знал, что наш друг не отличается педантичностью, то ли это специально!

— Специально для чего? — спросил приятель. — Вызвать подозрения?

— Или дать подсказку.

— Но что делать дальше?

— Ждать! — пожал я плечами.

Другого на ум не приходило. Но мы ничего сейчас не могли поделать с Максом.

Я еще раз огляделся, втянул воздух, словно в нем пытаясь найти подсказку. Тщетно! Хотя… провел пальцами по цветку на подоконнике.

— С каких пор Алекс начал увлекаться этим? — присвистнул, обращаясь к Максу.

— Я даже не знаю, как это называется! И вообще все действительно неуместное какое-то.

Взяв бутылку с водой, я налил в блюдечко ее, не дав цветку погибнуть.

— Почему именно этот? — бутон почти набух и вот-вот готов был раскрыться. Желтый, как солнце, кстати, которого здесь так было мало из-за расположения дома. Северная сторона, света мало катастрофически, мне кажется, оно даже на закате никогда сюда не заходило. И все в какое-то мгновение стало видеться совершенно не так, как раньше. Будто проступили невидимые линии через толщу пыли и нафталина.

— Пойдем, Ник, нечего нам здесь больше делать. По крайней мере, труп мы не нашли.

— Это радует, но все равно… Вернемся через пару дней.

Попрощавшись с Максом возле дома Алекса, мы направились в разные стороны. Он предлагал меня подвезти, но мне хотелось пройтись и побыть в одиночестве. Мысли как тараканы лезли в голову отовсюду, я шел, вдыхая ароматы свежей листвы, и никак не мог выкинуть из головы Лоранс.

Впервые из-за девчонки хотелось орать. И единственное виделось спасением — лес.

Только оказавшись на кромке его, я смог обернуться, ощутив свободу.

Ночь потихоньку подкрадывалась, здесь было темнее, чем в городе. Верхушки сосен тянулись к тяжелым тучам, словно пиками желая их проткнуть.

Наступая на шишки лапами, я втрамбовывал их в старую хвою, двигаясь мягко и почти бесшумно.

Но вскоре временное спокойствие сменилось паникой. Не моей. Чужой. Здесь кто-то был. И я явно мог сказать, что не наш!

Опустив морду, волк втянул воздух, он двигался по следу, как ищейка.

Хватило секунды, чтобы глаза вспыхнули, как два фонарика во тьме. И, набирая скорость, отдаваясь полностью импульсам, я рванул в совершенно другую сторону.

К границе, куда запрещал приходить отец.

Ее мокрую и испуганную волк заметил на расстоянии. Она прижимала дрожащие ладони к груди, словно пыталась закрыть сердце, которое не принадлежало мне.

Ветер, касаясь ее волос, вплетал в них ночь, а я медленно шел вперед, желая закрыть ее от леса.

— Не подходи, — заплакала она. — Пожалуйста. Не убивай меня.

Дурочка… Не убивая, да я твой… хоть это и ошибка.

Нас разделяли сантиметры какие-то, когда я склонил голову покорно, давая понять, что не обижу.

Но Лоранс от испуга не видела очевидного, кажется. Она крепче вжималась спиной в ствол сосны, начиная трястись.

И как быть? Я же не мог снова стать человеком. Точнее, мог, конечно, но, скорее всего, это стало бы последним, что она увидела бы в своей жизни.

Потому оскалился, тихонько зарычав, щелкнул челюстью перед ее лицом,