Дилогия «Аконит, Фантом» - Ирена Мадир

Извечная привычка краснеть не оставила и сейчас. Лицо горело от смущения, и Макс был уверен, что, если он попытается заговорить, заикание тут же себя проявит.

– Я слишком прямолинейная? Тороплю события?

Он помотал головой. Наверное, все действительно развивалось быстро, но на самом деле Макс ни за что бы не согласился все замедлять. Ни за что!

– Просто… Это странно, но я не могу перестать думать о тебе…

Голова закружилась, дыхание сперло. Стало слишком жарко, и пришлось потянуть за узел галстука, расслабляя его. Макс собрался с силами и повернулся к Лире. Она стояла, сжавшись, теребя ткань юбки, опустила взгляд и поджала губы. Словно хулиганка оправдывалась перед строгим учителем… Макс готов был пристрелить самого себя за то, что поставил ее в такое положение. Он слишком зациклился на собственной тревоге, но для Лиры ведь тоже все непросто. Она проявила уже достаточно смелости. Теперь его очередь.

Макс шагнул к ней, положил ладонь на ее плечо, ощущая, как от неожиданности она вздрогнула. Лира подняла голову. Голубые глаза были широко распахнуты, она приоткрыла рот, следя за его действиями.

– Могу я вас поцеловать, миледи? – хрипловатым шепотом спросил Макс, собрав внутри себя все силы для одной только фразы. Он понял, что его смелость окупилась с лихвой, когда губы Лиры тронула улыбка.

– Думаю, вы должны меня поцеловать, инспектор…

Макс бережно взял ее лицо в свои ладони и наклонился. В висках стучало от волнения, но желание снова ощутить ее вкус было сильнее. Легкое касание губами вызвало волну мурашек. Макс медленно целовал ее губы, переживая так, будто сдавал экзамен, а затем скользнул языком в ее рот, углубляя поцелуй.

Он услышал ее глубокий вдох носом перед тем, как ее руки скользнули по его плечам и сомкнулись на шее. Лира отвечала нежно и пылко, и каждое ее движение вызывало мучительный трепет. Ладони Макса спускались по ее телу, внутри него клокотала жажда. Голова опустела, и он не мог сосредоточиться ни на чем другом, кроме губ Лиры, ее изгибов и того, как стало тесно в брюках. Его пах упирался в нее, но этого было мало, и Макс толкнулся сильнее, припечатывая Лиру к стене. Она охнула в его губы, и он отстранился, судорожно дыша и моргая, пытаясь вернуть себе благоразумие.

– П-прости… Я случайно…

– Мне даже понравилось, – пробормотала Лира. Ее грудь вздымалась, Макс смог отвести взгляд, только когда его легонько стукнули по шее. – Инспектор, куда это вы пялитесь?

Не успел он что-то ответить, как Лира уже схватила его за галстук, притягивая к себе. Теперь поцелуй начала она, жадно впиваясь своими губами в его. Макс тут же ощутил, как внутри него что-то вспыхнуло, заставляя кожу гореть, как в лихорадке. Он жадно отвечал на ее поцелуй, очерчивая талию Лиры, переводя ладони на живот и выше, к небольшой мягкой груди. Макс почувствовал, как его губу прикусывают, словно давая разрешение на чуть большую грубость. И он с удовольствием сжал руки на груди Лиры, постанывая в ее рот от невыносимой пульсации в паху, которая становилась болезненнее, стоило ему услышать ответный стон.

Щелкнул чайник, и бурчание кипящей воды постепенно сходило на нет. Похоже, никакого чаепития и позднего ужина…

Лира обвила его шею, и Макс приподнял ее, стискивая ягодицы и теснее прижимаясь к ней. Она же ногами обхватила его торс, позволяя Максу держать ее на весу. Ему не нужно было смотреть, куда идти, он и так знал, где расположена его кровать. Он осторожно опустил на нее Лиру, целуя ее скулу, изгиб шеи и острые ключицы.

– Макс, – позвала она едва слышно. Пальцы Лиры путались в его волосах, а платье уже задралось слишком высоко, открывая ноги и верх чулок…

Пытаясь собрать частички разума, Макс поднял взгляд к ее глазам.

– Я тебя хочу.

Он застонал, ища ее язык, который только что произнес такую приятную томную фразу. И застонал снова, когда почувствовал ее руку на своей ширинке. Он отстранился, сжимая челюсти, но сдался, поскуливая и потираясь о ладонь Лиры, когда она слегка сжала его через ткань.

– Какой же ты милый, – шепнула она прямо ему на ухо и прикусила его мочку.

Макс взял ее запястье, пытаясь убрать ее руку в сторону, потому что знал, что еще немного, и испачкает брюки.

Вся эта ситуация была для него чересчур. Казалась сном, яркой фантазией, в которой самая очаровательная девушка позволяла ему целовать себя, касаться и, более того, ласкала его сама и говорила… Говорила самые желанные для него вещи. Это не могло быть реальностью, но было. И почему-то ужасно пугало.

Макс не был девственником, но, впрочем, едва ли единственный раз можно было назвать достаточным опытом. К тому же тогда он завершил «дело», едва начав…

Лира уперла руки в плечи Макса, заставляя того сначала отодвинуться, а затем и полулечь на кровати, лопатками прижавшись к стене. Если бы он знал, что она собиралась делать, он бы остановил ее, но, когда лязгнула бляшка его ремня, все, что он успел сказать до того, как Лира заткнула его поцелуем, было невнятно:

– Не н…

И ее рука уже потянула край ткани, стягивая с Макса одежду и высвобождая его возбуждение. Лира обхватила его своей ладонью, двигаясь уверенно. Больше уже Макс был не способен ни говорить, ни понимать. Лира прикусила кожу на его шее, тут же зализывая «рану». Ощущений было слишком много, они были слишком яркими, слишком потрясающими, чтобы Макс не получил разрядку уже в следующий момент, когда Лира усилила давление и ускорилась.

Эйфория длилась недолго. На смену ей пришел стыд и ужас.

«Облажался!» – почти радостно завопил внутренний голос. Наконец нашел, за что зацепиться, как именно ударить.

– Я… М-мне… – замямлил Макс, подскакивая и придерживая штаны. Он не знал, что сказать, если бы сейчас кто-то положил перед ним револьвер, он с радостью бы выпустил себе пулю в висок, просто чтобы покончить с этим позором. А вместо этого он скрылся в ванной комнате.

Его тошнило от стыда и от себя. Было жарко, и кружилась голова. Чудесный сон вмиг обернулся кошмаром, а Макс был в таком ужасе, что даже не смог посмотреть на Лиру, еще больше опозорившись, прячась тут…

Макс с трудом стянул пиджак, отбрасывая его в сторону, ослабил узел галстука, снимая его через голову, и включил воду, чтобы смыть с себя остатки собственного высвобождения. Когда с этим было покончено, Макс вымыл руки и умылся. А затем уставился на свое красное лицо в