Удержать 13-го - Хлоя Уолш

– Ох… – Я покачала головой, пытаясь справиться с тем, что услышала. – Поверить не могу…

– У нас у всех есть свои тайны, – тихо откликнулся Джонни. – У всех шрамы в душе, Шан.

– Эй, можно мы с Джерардом возьмем твои ключи? – донесся до меня голос Клэр за секунду до того, как она заглянула в нашу палатку.

Не говоря ни слова, Джонни поднял с пола ключи от машины и протянул ей.

– Спасибо, – поблагодарила Клэр и снова исчезла.

– Думаешь, он сможет вести машину после такого? – с тревогой спросила я.

Джонни пожал плечами.

– Наверное, нет, но ему нужно побыть одному, – сказал он, сильно хмурясь и сосредоточившись на том, чтобы снять с голени прилипшую мокрую траву. – Гибс прокатится с ней, а она сделает все, чтобы привести его в норму, а потом они вернутся.

– Клэр?

– Клэр, – подтвердил Джонни, кивая.

– Думаю, у них есть какие-то секреты, – предположила я, придвигаясь к нему.

– Думаю, ты права, – согласился Джонни. – Но в чем бы он ни нуждался прямо сейчас, он получит это от нее. – Покачивая головой, он добавил: – Я этого дать ему не могу.

– А как насчет тебя? – тихо спросила я. Он храбрился, но я видела в его глазах озабоченность – и абсолютную беспомощность. – Что тебе сейчас нужно?

Джонни усадил меня себе на колени.

– У меня есть все, в чем я нуждаюсь.

– Думаешь, они разберутся? – спросила тогда я.

– Кто… Клэр и Лиззи или Гибс и Лиззи?

– Все они.

Джонни пожал плечами:

– Да, все будет в порядке. Он через час-другой вернется, будет улыбаться и шутить. Он все замнет, тем дело и кончится.

– Думаешь?

– Я знаю его, Шан, – ответил Джонни. – Он именно так со всем справляется. Юмор – вот его выход.

– Мне не хочется, чтобы все на нее ополчились, – прошептала я. – Ей и без того досталось.

– Шан…

– Я серьезно, – возразила я, взглядом умоляя его услышать. – Пожалуйста, только не надо таить злобу из-за этого.

– Я здорово взбесился, когда она это сделала, – честно признался Джонни.

– Понимаю, – согласилась я. – Но когда она вернется с Фили, можешь ты сделать над собой усилие? Ради меня.

Он долго смотрел на меня, прежде чем ответить со вздохом:

– Ладно.

– Спасибо. – Я улыбнулась. – Я понимаю, ты считаешь Лиззи невыносимой… ну да, она такая – но она лучше, чем кажется. – Я сжала его руку. – Она колючая, но в глубине она хороший человек. Она во многом похожа на Джоуи. Она не позволяет людям ее любить, но это просто защитный механизм. Поверь, я знаю.

– Ладно, верю тебе на слово, – проворчал Джонни, явно не слишком убежденный.

– Значит, ты будешь с ней милым?

– Буду милым, – уныло подтвердил он. – Ради тебя.

– А у меня для тебя подарок, – сказала я после этого, стараясь перевести разговор в нейтральные воды. – Ну, ничего особенного, но я его отдам тебе прямо сейчас, если хочешь, а?

– Ты приготовила мне подарок? – Брови Джонни взлетели, он даже вытянул шею, всматриваясь в меня. – Шан, не стоило этого делать!

– Но тебе же восемнадцать, – ответила я. – Конечно я приготовила подарок. – Скатившись с его коленей, я вскинула руку. – Но честно предупреждаю, это не так офигенно круто, как машина, которую купили тебе родители.

– А она неплоха, да? – усмехнулся Джонни. – Урчит, как довольная кошка.

– Угу. – Совсем не интересуясь разговором о машине, я порылась в рюкзаке, нащупывая альбом. – Я сама это сделала, – пояснила я, доставая альбом и вкладывая ему в руки. – Если не получилось или тебе не понравится, можешь просто выкинуть, я не обижусь, правда. – Сложив руки на коленях, я пожала плечами, слегка волнуясь. – С днем рождения, Джонни.

– Ты сделала для меня книгу? – Голос Джонни прозвучал низко и хрипло, когда он открыл обложку. – Для меня?

– Ну, это не просто книга, – пояснила я. – Здесь подробности твоей карьеры с самого начала… – Я протянула руку и перелистала все до последней страницы, куда я приклеила фотокопию письма из ирландской Академии регби. – Это как путевые заметки твоей жизни в регби. – Я нервно выдохнула. – Как, ничего?

– Шан… – Он покачал головой и стал рассматривать страницу за страницей – там были вырезки из газет и фотографии Джонни начиная от шести лет и до восемнадцати. – Где ты все это раздобыла?

– Твоя мама помогла, – призналась я. – Когда я ей сказала, что хочу сделать такой альбом, она отвела меня на чердак, и там у нее штук тридцать коробок с газетными статьями, и призами, и бог знает чем еще.

– Серьезно? – спросил он, не отводя взгляда от альбома.

– Да, – кивнула я. – Там у нее что-то вроде твоего святилища, на чердаке. Я никогда не видела такого количества памятных вещей, посвященных одному человеку! – Пожав плечами, я добавила: – Ты типа знаменитость, Джонни Кавана.

Легкая улыбка скользнула по его губам, и он постучал по альбому пальцем.

– Мне нравится.

Я даже обмякла от облегчения:

– Точно?

Кивая, он закрыл альбом и посмотрел на меня.

– И я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю, – с улыбкой ответила я.

– Говорю со всей ответственностью, Шан. – Тон стал серьезным, глаза жарко вспыхнули. – Со всей ответственностью Джонни.

– Верю, – шепнула я с колотящимся от волнения сердцем.

– Если бы я мог взять тебя с собой, я бы так и сделал, – прохрипел он, откладывая альбом и снова сажая меня на колени. – Мне не хочется уезжать от тебя.

У меня упало сердце.

– Но ты должен, Джонни.

Он обнял меня и прижался лицом к моей шее.

– Мне так грустно…

– Не грусти, – попросила я. – Радуйся!

– Я рад, – прохрипел он. – Но я просто… я не знаю, что буду делать без тебя. У меня такое чувство, словно я только что тебя нашел, а теперь должен потерять… – Он умолк и тихонько застонал. – Я не готов оставить все это.

– Оставить что? – шепотом спросила я, гладя его волосы. – А?

– Мою юность, – тихо признался он.

– Джонни, ты все такой же юный!

– Я говорю не о возрасте, – пробормотал он. – Я говорю о тебе и об этих придурках вон там, – добавил он, показывая пальцем в открытый вход палатки. Покачав головой, он тяжело вздохнул. – Я не готов оставить все это, Шан.

– Ты можешь. – Я заставила себя произнести эти слова, хотя мне хотелось только закричать: «Не уезжай!» Но я не могла вести себя эгоистично. Ему нужно было это сделать, а я должна была его поддержать. – И это же только на лето.

Он на мгновение замер, потом кивнул.

– Да, я знаю.

– Хочешь отдохнуть от настоящего? – спросила я, отчаянно желая взбодрить его,