Обещай любить меня - Беллами Розвелл

это было не похоже ни на что, что я когда-либо испытывала. Это было электризующим, но это грозило парализовать меня. Настойчивость в его движении соответствовала потребности, назревавшей внутри меня. Он был на вкус как виски, корица и нотка табака, декадентский вкус, который я знала в тот момент, я буду жаждать всю оставшуюся жизнь. В одно мгновение я стала зависимой, сокрушительно одержимой ощущением его рта на моем. То, как наши языки танцевали вместе под одну и ту же мелодию, следуя одним и тем же шагам, как будто это то, что они должны были делать.

Недолго думая, я обхватила его руками за шею и притянула к себе, его рука опустилась на мою задницу и приподняла меня, а мои ноги обвились вокруг его талии, как будто это было самой естественной вещью.

— Блять, Би, — прошептал он мне в губы, зажав нижнюю губу между зубами. Он издал глубокий стон, который звучал так, будто он испытывал физическую боль, и мой разгоряченный центр ныл от желания почувствовать его, когда я прижимала к нему бедра, ища хоть немного трения. Его толстая эрекция вдавливалась в меня, и волна энергии, которая пронеслась сквозь меня, была электрическим током желания, который почти вывел меня из строя.

Нэш не терял времени, его движения были хаотичными, когда он вел меня дальше в свою спальню, мои ботинки болтались за его спиной, когда я сбрасывала их. Мы были в заднем доме, куда он переехал, который находился в дальнем углу его семейного участка, всего в сотне ярдов (прим. ~ 100 м) от Амбара, и где остальная часть моей компании, включая моих братьев, в настоящее время танцевала и надиралась алкоголем.

Я, молча, молилась, чтобы никто не пришел за мной и не прервал этот момент. Или, по крайней мере, чтобы никто не видел, как я выскользнула и последовала за Нэшем, и не предупредил одного из моих братьев.

Нэш привлек мое внимание с другого конца комнаты. Не то чтобы я когда-либо переставала его искать. Это как будто всякий раз, когда мы были в одной комнате, мои глаза всегда искали его, бессознательно осознавая его присутствие среди моря людей. Он пил, но не выглядел пьяным, по крайней мере, не таким пьяным, как я видела его в прошлом с Джейсом.

Я заметила, как он разговаривал с Мирандой Каррауэй, красивой, популярной девушкой, которая была на год старше меня, но на год моложе его и Джейса. Она была воплощением того типа девушек, которые нравились Нэшу. Великолепные, темные волосы и тело, как у извивающейся дороги, с изгибами в нужных местах. У Миранды также был мозг размером с арахис, и я была свидетелем того, что на протяжении многих лет это именно то, что Нэш и Джейс искали в девушках.

Ревность обвилась вокруг меня, сводя меня с ума, когда я наблюдала, как она гладит его руку, пока придвигается ближе, чтобы что-то прошептать ему на ухо. Она накручивала прядь своих темных волос между пальцами, а ее глаза закрылись в знойной, но тщательно продуманной манере. Сначала Нэш, казалось, не проявил интереса, но что бы она ему ни сказала, его глаза внезапно потемнели от похоти.

Хотя к моему удивлению, вместо того, чтобы принять предложение, он отшил ее, выскочив из амбара в душную летнюю ночь. Вот тогда я и начала воплощать свой план по его соблазнению.

Я издала резкий вопль, когда мы упали на кровать, его руки все еще сжимали мою задницу так сильно, что я боялась, что его пальцы оставили синяки на моей коже. Без предупреждения он перевернул нас так, что я оказалась прижата его весом, его толстая эрекция вдавилась в меня и позволила мне почувствовать, насколько он был тверд для меня.

Нэш был прекрасен, но в темной комнаты, его силуэт, освещенный лишь тусклой лампой за окном, был завораживающим. Притягательная тень соблазна, которая смотрела на меня, словно я была самым драгоценным, что он когда-либо видел. Я влюблялась в него все глубже и глубже, моя похоть и одержимость перерастали во что-то настолько сильное, что мне нужно было показать ему, как сильно я его хочу.

Губы Нэша прижались к моей шее и прочертили круги по разгоряченной, покрытой потом коже. Сегодня вечером в Каролине была самая жаркая погода, но тепло, окружавшее нас в этой спальне, было чертовски близко к тому, чтобы сжечь ее.

— Бейли, клянусь Богом. Скажи мне остановиться, — умолял Нэш, хотя хриплый тон в его голосе утверждал совершенно противоположное. Мозолистые пальцы продолжали медленно скользить вверх по моему бедру, все ближе и ближе к месту, которое жаждало его прикосновения. Мое дыхание стало неровным, мои мягкие вздохи были единственным, что было слышно в тишине комнаты. Я не могла оставаться на месте. Ощущение его рук на мне, его губ, дразнящих меня до такой степени, что я превратилась в полностью взвинченный клубок нервов, выстреливающих с большой скоростью, было слишком трудно сдержать.

Я поерзала под ним, и он застонал. Его голос был глубоким, страстным и скользким от желания. Это был тон, к которому я никогда не привыкну. Тот, который я никогда не забуду. Хотя, пока он говорил, я не могла видеть ни черта. Я держала глаза закрытыми из страха, что если открою их, то пойму, что сплю, и он исчезнет.

В конце концов, я мечтала об этом моменте годами. Прокручивала его в голове снова и снова, как заезженную пластинку. Эта фантазия, его руки на мне, его губы на моих, мое имя на его губах. Ни за что на свете я не скажу ему остановиться.

Я проглотила комок, образовавшийся в горле, изо всех сил пытаясь что-то сказать, хоть что-нибудь, когда все, что я могла сделать, это стонать, затаив дыхание. Я превратилась в полную кашу от ощущения, которое давал мне его рот. Потянувшись к нему, я набралась смелости открыть глаза, запутавшись пальцами в его волосах, потянув его обратно, чтобы встретиться со мной взглядом.

— Не надо, Нэш, я хочу этого. Я хочу тебя.

Я звучала так отчаянно, но Нэш застонал в ответ с таким же отчаяньем. Это был темный, угрожающий звук, который заставил все мое тело дрожать от потребности. Потребность, о которой я никогда не думала, может быть настолько сильной. Казалось, что все мое существо взорвется, если он не прикоснется ко мне.

Его ловкие пальцы двигались быстрее, приближаясь к моей киске, пока не встретились со скользкой влажностью, скопившейся между моих губ, но его