Не потеряй нас - Ульяна Николаевна Романова

Затянулся, сел на кровать и посмотрел в окно. В свете уличного фонаря шел снег, а я видел лишь танцующий силуэт.

Снова глубоко затянулся, потушил недокуренную сигарету о край пепельницы и рывком поднялся. Сгреб постельное белье и прямо так, кучей, понес в старую стиральную машину. Включил единственную работающую программу и смотрел, как вещи заворачивает в круговороте барабана.

Развернулся, перенастроил кран так, чтобы вода шла из душа, залез в ванну и включил воду. Ледяные струи взбодрили, напоминая, что я все еще жив и что-то чувствую. Хотя бы холод… Он был везде – внутри и снаружи. Душу давно заволокло толстым ледяным слоем, но тело еще подавало признаки жизни.

Когда зубы застучали, отключил воду, обтерся полотенцем, замотал его вокруг бедер и вышел в комнату. Потянулся за очередной сигаретой, прикурил и уставился в окно. На гребаные снежинки.

Отвлек звонок мобильного. Звонил Саня.

– Да, – отчеканил я в трубку.

– Кир в травме, – зло прошипел он.

– Кто его? – я сжал зубы, наслаждаясь приступом накатившей ярости.

Наконец я снова что-то чувствую.

– Трое во дворах отоварили. Я не успел, подскочил, когда они уже сваливали.

– Узнать его сможешь?

– По девке узнаю.

– Заедь за мной, – потребовал я.

– Двадцать минут, – пообещал Саня и отключился.

Оделся, накинул куртку, закурил новую сигарету и вышел на улицу. Снег. Чертов снегопад теперь ассоциировался только с ней.

С танцующей девчонкой.

У подъезда с юзом затормозила тачка Сани. Я щелчком выбросил сигарету и сел на заднее сидение, пожимая руки своим парням.

– Погнали.

Саня вжал газ в пол, и машина с громким ревом рванула со двора.

– Тим, пиво будешь? – Яр толкнул меня локтем в бок.

– И ты не будешь. Сначала дело.

– А че мы лезем? – не понял Яр. – Кирюха оклемается – сам разберется.

Я повернулся к нему:

– Затем, мать твою, что трое на одного – ни хера ни круто! Я ясно информацию донес?

– Ясно.

– Мать? – спросил я, кивая на царапину на щеке Яра.

– Сука, опять нажралась, белку словила. Я ее в ванну тащил, а она про бесов орала, не успел увернуться. В больничку сдал, прокапают, неделю тишины словлю.

Саня врубил музыку. Басы долбили в салоне, врезаясь в мозг и выталкивая ненужные мысли.

Саня притормозил у знакомого двора, где неделю назад мы обчистили «Ровер», припарковался, развернулся к нам и азартно предложил:

– Погнали?

– Маски, – напомнил я.

Достал из кармана балаклаву с изображением пасти питбуля и натянул на голову. Маска прятала все, даже глаза за тонкой черной сеткой. Парни повторили мои движения, Саня достал из багажника биту, закинул ее на плечо и жестом позвал нас за собой.

Пара прохожих привычно шарахнулась от нас в сторону, девушка с коляской перешла на другую сторону дороги, наплевав на красный свет светофора, а мы шли за Саней во дворы.

– Вон один из них, – он битой указал в сторону лавки.

Пацан забрался на лавку с ногами, сел на корточки и неотрывно смотрел в экран смартфона, позволяя нам приблизиться.

Я подошел первый, ударил по руке, боковым зрением следя, как мобила летит на землю, и схватил за шею:

– Остальные где? – прорычал ему в лицо.

– Пошел ты… – выплюнул гапел и словил кулаком в солнечное сплетение.

Согнулся и закашлялся.

– Нормально, когда трое на одного, да? – выплюнул я.

– Пошел на хер, – повторил он, замахиваясь.

Я успел увернуться, меня отодвинул в сторону Яр, с размаху ударил парня в челюсть.

– Что вы делаете? – услышал я звонкий девчачий голос. – Отпустите его, не надо! Я сейчас полицию вызову.

Саня, стоявший ближе всего, схватил девчонку и прижал спиной к груди, пока та пыталась вырваться и что-то кричала.

Я не обращал на нее внимания, страхуя Яра, который преподавал урок вежливости мудаку.

Повернул голову и… Нет!

Сжал челюсти, вся кровь хлынула в виски, а убойная доза адреналина снесла крышу, когда я увидел своего танцующего ангела в руках Сани.

Нихрена не слышал, как будто меня самого битой контузили по голове, и понимал, что зверею. Зверею оттого, что Саня ее трогал.

Девчонка перевела взгляд на меня и, казалось, она могла видеть мои глаза. По ее щеке текла слеза, а я по губам прочитал:

– Не надо. Пожалуйста. Не надо.

– Все! – рявкнул я.

Перехватил кулак Яра, дернул его на себя и приказал Сане:

– Отпусти девчонку.

– Я…

– Быстро, – прорычал я.

Саня разжал руки, девчонка упала на колени и поползла к своему парню.

– Рома! Вы… Вы… звери! – она подняла голову и снова посмотрела на меня, стирая ладонью в пушистой варежке слезинку со щеки. – Настоящие звери…

Меня к земле примагнитило, к глазам ее ярко-васильковым. Смотрел и дышать забывал.

– Яся, домой, быстро, – прохрипел мудак, валяясь на земле.

Она Яся. Яся… Сахарным сиропом по губам ее имя. Яся… Ей подходит.

Она продолжала смотреть на меня, словно, блин, в душу заглядывала.

Я мотнул головой и жестом показал парням уходить. Мы развернулись и бегом вернулись в тачку.

Я снял балаклаву, наполняя горящие легкие воздухом. Не дышал, млин.

Яся… Мой танцующий, плачущий ангел.

Я забрал у Яра бутылку и сделал несколько глотков, уже понимая, что наваждение меня не покинет. Теперь перед глазами стояли глаза моего ангела, полные страха и слез…

– Тим, куда? – Саня обернулся через плечо.

– К Киру в травму, – решил я, – пусть мне расскажет, что за терки у него с этим…

Глава 3

Ярослава

– Рома! Вставай, – взмолилась я.

Нос моего друга распух, губа была разбита, а яркие кляксы на белом снегу – капли крови – приводили в трепет.

Меня трясло от страха за Рому, я озиралась по сторонам, каждую секунду ожидая, что эти звери в масках вернутся.

Рома кряхтел и прижимал ладони к животу.

– Я вызову полицию, – дрожащим голосом сообщила я.

– Не надо, сам разберусь, – тяжело дыша, прохрипел Рома.

Я на коленях отползла дальше, достала из сугроба его мобильный и спрятала в карман.

– Я помогу встать, – подхватывая его под локоть, пропищала я.

Рома с трудом встал на ноги, сморщился и зашипел.

– Кто они? Ты их знаешь? Что они от тебя хотели? – усаживая друга на лавку, уточняла я.

– Друзья того придурка, который тебя днем… – Рома запнулся.

– Обозвал хромой, – закончила я с тяжелым вздохом. – Говорила же, не связывайся, пусть обзывают, я привыкла.

– Яся, тебя никто не будет так называть, – отрезал Ромка и закашлялся.

– Тебе нужно к доктору!

– Не надо, дома отлежусь.

Он с трудом понялся и, согнувшись, пошел