Рождество в Трипойнте - Джейми Бигли

Если уж жители Трипойнта когда-нибудь и могли позволить ей вернуться в их общину, то во время Рождества. Это должен быть праздник жизни, чтобы делиться любовью, надеждой и верой с семьей и друзьями, а не плакать в одинокой квартире, глядя на мигающие огни рождественской елки.

Она не ждала отпущения грехов только потому, что наступило Рождество. Меган отчаянно искала мира, прежде чем окончательно попрощаться с Трипойнтом и начать новую жизнь где-то еще... если «Последние Всадники» позволят ей это.

Один

Пока городские пейзажи за окном сменяли друг друга, Меган продолжала движение по двухполосной дороге, поднимающейся в гору. Ее страх рос с каждым поворотом по мере приближения к месту назначения. Наконец, влажными от волнения ладонями она вывернула руль и въехала на парковку «Последних Всадников».

При виде группы байкеров, стоявших у своих мотоциклов, ее едва не вывернуло наизнанку. Они прекратили разговаривать и уставилась на Меган, пока та выходила из машины. Стиснув зубы до боли в челюсти, она уверенно направилась к фабрике.

В тот момент, когда дверь за ней захлопнулась, все взгляды — мужские и женские — повернулись ко входу. Рабочий шум внезапно стих, а дружелюбие в глазах сменилось холодом, стоило им только узнать ее.

Мужчина, который загружал коробки на тележку, выронил посылку с громким стуком. Широкими шагами он направился к ней, и Меган, узнав в нем Трейна, уже приготовилась к тому, что ее вышвырнут вон.

— Чего ты хочешь? — От его агрессивного тона ей едва удалось сохранить самообладание и не сбежать.

— Я хотела бы поговорить с Локером Джеймсом, если он свободен.

— У тебя назначена встреча? — Его глаза пронзительно впились в нее.

— Нет.

— Тогда назначь, — рявкнул Трейн, шагнув вперед и открывая дверь.

— Мы оба знаем, что он не ответит, если я позвоню. — Она осталась на месте, но повернулась к нему лицом, вынужденная напрячь колени, чтобы сдержать дрожь.

— Стой здесь. Посмотрю, свободен ли он. — Трейн позволил двери закрыться, бросив на Меган строгий взгляд.

Она кивнула, наблюдая, как он достал мобильный и набрал сообщение. В это время сбоку послышался звук. Меган повернула голову и увидела, как открылась дверь. Сердце пропустило удар, когда в дверном проеме показался мужчина.

Шейд.

Они молча смотрели друг на друга, пока Меган не нарушила повисшую в воздухе тишину.

— Шейд. — Она была горда тем, что голос не дрогнул, и снова приготовилась к тому, что ее выгонят.

— Меган. — Ни выражение его лица, ни тон не выдали чувств по поводу встречи. Затем он перевел взгляд на Трейна.

— Она хочет поговорить с Вайпером. Я только что написал ему, — пояснил тот.

— Можешь подождать в офисе.

Спрятав руки в карманы пальто, она прошла к дверям. Войдя внутрь, Меган направилась к столу, но не села ни на один из двух стульев, стоящих рядом. Звук закрывающейся двери заставил ее испуганно сжать руки. Обнаружив, что в комнате никого нет, она облегченно выдохнула.

«Будет слишком невежливо с моей стороны присесть?» — промелькнула мысль.

Опасаясь, что дрожащие ноги ее подведут, Меган все же села, но осталась на самом краю стула, чтобы в любой момент быстро встать.

Только-только у нее получилось взять себя в руки, как открылась дверь. Она обрадовалась, что все же сидит, когда повернула голову. Слишком напуганная, чтобы пошевелиться, Меган замерла на стуле.

— Спасибо, что согласились принять меня, мистер Джеймс, — Меган сосредоточилась на словах, стараясь убрать предательскую дрожь в голосе.

Локер Джеймс прошел дальше в офис, а следом — Шейд. Вайпер сел за стол, а Шейд, закрыв дверь, опустился на стул рядом с ней.

— Ты хотела поговорить со мной?

Она склонила голову, не отрывая взгляда от джинсовой ткани на коленях. В отличие от Шейда, Вайпер не пытался скрыть своего отношения к ней: на суровом лице отчетливо читались раздражение и неприязнь.

— Да, я благодарна, что вы нашли для меня время. Думала, что вы не согласитесь, если я позвоню.

— Я бы и не согласился, — холодно ответил он. — Но раз уж ты здесь, говори.

Меган открыла рот, готовясь произнести заготовленную речь, которую она переписала за прошедшие годы более тысячи раз и выучила наизусть, чтобы не выставить себя дурой.

Из-под опущенных ресниц она заметила, как Вайпер поднял руку, чтобы остановить ее.

— Если ты пришла извиниться за то, что чуть не убила мою дочь в отделении интенсивной терапии новорожденных, позволь мне сэкономить твое время. Я никогда не приму извинения, потому что…

— Я знаю, что не примете, — перебила она. — Я бы тоже не приняла. Ни вы, ни Уинтер не можете ненавидеть меня сильнее, чем я сама. Не было и дня, чтобы я не жалела о произошедшем. Во всем городе именно ваша жена лучше всех относилась ко мне. Когда я бросила школу, она переживала даже больше моих родителей.

Меган не сразу заметила, каким хриплым стал ее голос.

— Миссис Джеймс всегда заставляла меня чувствовать себя умнее, чем я есть на самом деле. Мама повторяла, что я не самая способная в классе, и была права, — сказала она с иронией. — Учеба давалась мне тяжело. Я просто не могла сосредоточиться, чтобы получать хорошие оценки. Не могла дочитать книгу до конца, потому что делала это очень медленно, а потом расстраивалась, потому что отставала от других. Миссис Джеймс всегда старалась помочь мне: предлагала частные уроки, давала дополнительное время на задания, которые я не успевала сделать вовремя. Но я отвергала ее помощь, а потом вышла замуж за Курта, — произнеся имя покойного мужа, Меган почувствовала привкус желчи во рту. — Одно это показывает, насколько я была глупой.

Вайпер и Шейд сидели и молча слушали ее.

— Уинтер была всем, чем я мечтала быть, но так и не стала. Я завидовала ее уму и уважению, с которым все к ней относились. Даже тому, как вы обращались ней. Видела, как вы помогали ей сесть в машину, словно она — самое драгоценное создание в мире. По вашему взгляду было понятно, что вы никогда не примете от меня никаких извинений.

Она была рада, что держала голову опущенной. Не хотела, чтобы увидели ее слезы, которые Меган отчаянно сдерживала.

— Когда мне сказали, что моего ребенка… — голос дрогнул, но она продолжила, надеясь, что этого не заметят, — что ее больше нет, я не хотела верить… что никогда не смогу ее подержать. Я так хотела взять на руки свою малышку прежде, чем ее заберут,