Две полоски для майора - Рокси Нокс

Итак, объявляется операция «Бомж». Для начала отрастил волосы и бороду. За две недели всё отлично выросло — ну, вылитый канадский лесоруб. С непривычки чешу бороду каждые три минуты. Привык ведь по уставу бриться каждое утро и быть гладеньким, как попка младенца.

Старые стоптанные кроссовки, такие же старые треники и байковая отцовская рубаха в клеточку великолепно дополняют мой «образ». Сжарюсь нахрен в этой теплой рубашке на солнце, но выбора нет. Придется как-то потерпеть неудобства.

Трусы оставил свои, рассудив, что их всё равно никто не увидит.

Затем нанес на морду немного грима, на тело естественной вони и вуаля — я вылитый бичара. Прохожие шарахаются от меня, в пакете весело позвякивают пустые бутылки. На кой хрен они мне сдались? Кажется, стеклотару уже давно никто не собирает, потому что ее нигде не принимают. Но пусть будут — для убедительности.

Занимаю пост у булочной и время от времени связываюсь с опергруппой по рации. Ребята тут неподалеку сидят, ждут моей команды. Брать пока некого. Просвирин еще не приехал.

Час сижу, второй, третий… Желудок сводит от голода. Уже вечер, а я не жравши. Еще и спина чешется от липкого пота. Ладно потерплю, недолго осталось.

Из булочной выходит девчонка в оранжевой блузке и с булочкой в руке. Ай, какая… аппетитная булка. Мама моя такие умеет печь, забыл, как называются эти пирожки.

Сглатываю голодную слюну и приказываю себе отвернуться. Но глаза словно приклеились к девушке, которую я сначала принял за школьницу.

Мелкая, худая, на длинных ногах шпильки, на маленьком носике большие очки, но лицо взрослое. Лет тридцать, прикидываю по привычке. Ниче такая. Волосы длинные, талия тонкая и выпуклости имеются в нужных местах.

Мой дружище, тоже кстати майор, Стрельцов делит женщин на тощих селедок и сочных семг. Так вот эта рыба в яркой блузке относится скорее к килькам. Зуб даю, что она отлично гнется в постели. Ай, какая манкая…

— Вот, возьмите, — неожиданно девица решает поделиться со мной едой.

Я сначала охренел и хотел возмутиться, но потом вспомнил, что я — бомж и решил идти до конца в своей роли. Какой нищий отказался бы от халявной жрачки? Я настолько вошел в образ, что стал думать, как они — эти вонючие бедолаги с улицы.

— Спасибо, девушка, — проглатываю выпечку чуть ли не целиком сразу.

Даже играть не пришлось, я голоден, а слоеная булка наисвежайшая. Сожрал и не заметил. Все-таки Просвирин умеет готовить годную продукцию. Что же станет с булочной, когда ее владельца возьмут за дачу взятки инспектору и закроют? Наверное, тоже накроется медным тазом. Местные красавицы будут закупаться в другом магазине.

— Ешьте на здоровье.

Добрая душа в тонком теле уходит, а я смотрю на часы. Семь. Можно сваливать, передача денег состоится уже не сегодня. Даю ребятам отбой по рации и иду по тротуару в сторону стоянки, где оставил машину.

А потом случается странное: у кильки воруют сумку. Глазам своим не поверил, если бы она истошно не завопила. Пришлось бросаться вдогонку и отбивать награбленное.

Я видел своими глазами, как рыба прижимала к боку котомку. Ясно же, что там ценное что-то лежит. Лям наличкой, не иначе. Увидел это и вор, и поэтому решился на кражу.

Догнал доходягу уже в переулке, отнял сумку и прописал ему один раз в табло. Достаточно, а то от большего и коньки может отбросить.

Уверенной походкой возвращаюсь к застывшей посреди тротуара девушки и возвращаю сумочку.

— Буду рад, если пригласите меня на стакан чая, — неожиданно для самого себя напрашиваюсь на продолжение знакомства. — Пока дождь не закончится, — добавил на всякий случай, чтобы она не подумала, что я подыскиваю себе бесплатное жилье.

Если откажет, то просто провожу ее до дома, чтобы узнать адрес. Не то чтобы я запал на рыбку, просто вдруг четко осознал, что затосковал по женской ласке. Всё работа да работа, пропади она пропадом. А от нее так вкусно пахнет карамельками.

Был уверен, что приличная женщина никогда в жизни не приведет домой бомжа, но… Но килька явно была неприличной. Она запустила меня в свою квартиру и отправила в душ.

В нос ударил аромат лаванды. Хозяйка явно поклонница этого растения, оно тут повсюду разложено — и в сухом виде, и в виде флакончика с жидкостью и даже твердого мыла.

Оставаться грязнулей как-то стыдно, пришлось смывать с себя все напускное. Посвежел и пахну теперь горной лавандой.

Таня принесла мне полотенце, просунув руку в дверной проем. Она даже зажмурилась, чтобы не увидеть ужасное тело бомжа. Смешно. Думает наверное, что я весь в язвах и коросте, и уже прикидывает, сколько часов потратит на санобработку квартиры после моего ухода.

Грязные шмотки надевать неприятно, и я решаю узнать у Татьяны, нет ли у нее чистых мужских вещей.

В ванной мужицких принадлежностей точно нет. Она явно живет одна.

Почему-то при виде меня Таня смешно раскрывает рот и хлопает ресницами.

— Не найдется ли у вас случайно, — прочищаю горло, — чистой одежды?

— А вы кто? — спрашивает она на полном серьезе.

— Алексей. А вы Таня, — напоминаю на всякий случай. Вдруг пока я мылся, Танюшка упала и ударилась головой.

— Я знаю, что я Таня, — стыдливо опускает ресницы и бормочет, — д-да, вещи есть. Пойдемте.

Килька встаёт со стула и на нетвердых ногах идет в спальню. Я — за ней.

В комнате стоит скелет со склоненным набок черепом. Ё-моё! Я что, попал в логово ведьмачки? Вот же повезло, бля…

Глава 3

— Ой, да вы не бойтесь, он не настоящий! — предупреждаю гостя, который с опаской косится на экспонат. — Андрюшка сломался, и я забрала его домой, чтобы починить. Вон, видите, шея сломана.

Восьмиклассники бесились на перемене и уронили скелет. Бедняга чуть не рассыпался в прах на моих глазах.

— Андрюшка? — переспрашивает Алексей.

— Да, мы имя ему такое дали, для удобства.

Выуживаю из чёрной спортивной сумки вещи моего бывшего мужа и протягиваю Лёше. Правда, за три года, что они пролежали в шкафу, вещи вышли из моды. Но думаю, моего бомжа сильно не огорчит этот факт.

Ой, я сказала, моего бомжа?

Ошибка. Ничейный он. То есть улице принадлежит.

В прошлом видимо, Алексей был успешный человек. И его тело еще не успело испортиться за время шатания по городу и ночевкам под открытым небом.

Господи, мой бывший