Две полоски для майора - Рокси Нокс

— Я выйду, а вы оденьтесь.

— Мхм.

Выхожу из спальни, не закрывая дверь. Чтобы постеснялся шарить по тумбочкам, всё равно ничего интересного в них не найдет. Разве что…

О боги, нет!

Забегаю обратно в спальню, накрыв глаза ладонью, и на ощупь бреду к прикроватной тумбе. Там лежит Риткин подарок, ни разу мною не использованный. И я не хочу, чтобы Алексей, если залезет туда, записал меня в извращенки.

Оказывается, я плохо ориентируюсь в собственной спальне с закрытыми глазами.

Спотыкаюсь об край коврика и лечу…

Сильные мужские руки подхватывают меня за секунду до соприкосновения моего лица с тумбочкой. Ух…

— Таня, вы в порядке? — мурлычет на ухо бархатистый голос.

— Д-да, мне просто нужно кое-что забрать. Вы одеты? Я могу открыть глаза?

— Открывайте.

Лёша по-прежнему завернут в полотенце, и это хорошо.

С усмешкой наблюдает, как я забираю коробку в чёрном непрозрачном пакете и пячусь в ванную.

Наверняка думает, что там спрятаны деньги. Зря я засуетилась! Никуда бы он не полез.

Ну а вдруг! Я правильная и скромная учительница, и просто не могла допустить такого позора, вот поэтому и перестраховалась.

Прячу коробку с чёрным вибратором (ну и вкусы у Маргариты Дмитриевны!) в шкафчик и собираю вещи бомжа с пола.

Надо загрузить их в машинку, но с тоской вспоминаю, что она сломалась еще вчера.

Немного подумав, решаю замочить старьё в тазике. Пусть пока Лёша в вещах бывшего походит.

Из кармана байковой рубашки вылетает маленькая чёрная коробочка. Что это такое? Рация… Зачем она бомжу? Где украл и главное — зачем?

Оставляю вещи в покое — в конце концов я не нанималась прачкой, и иду на кухню. Алексей уже пускает слюну над бутербродами, но как истинный джентльмен без меня трапезу не начинает.

— Это ваше? — трясу рацией.

— Мхм. На помойке нашел, хотел выгодно продать.

— Простите, что рылась в ваших вещах. Я просто подобрала их с пола и хотела их постирать. Только стиралка сломалась, — выдыхаю с грустью.

— Татьяна, всё нормально, правда. Я пережду дождь и уйду. Кстати, я починил вашего Андрея.

— Правда?! Спасибо вам большое! Завтра же отнесу его на работу.

— Вы работаете на кладбище?

— Зачем вы так шутите? В школе я работаю.

— Учителем?

— Биологии. Да вы ешьте! — машу рукой на бутерброды. — И чай уже, наверное, остыл. Сейчас кипяточка подолью, если нужно.

Алексей набрасывается на еду. Шмотки Павла сидят на нем отвратительно. Ну, или я слишком предвзята. Просто сама покупала эту футболку-поло и шорты перед поездкой на море.

А он даже не забрал свои вещи перед уходом к другой. Сказал, что мой выбор — полная безвкусица. Надеюсь, он имел в виду себя, а не одежду.

— Очень вкусно, спасибо, — хвалит колбасу. — А вы, Таня, почему не едите, фигуру блюдете?

— Ой, ну что вы. Я могу позволить себе есть всё, что угодно. Из-за моего проклятья — излишней стройности, у меня нет подруг.

— Никто не хочет дружить с ведьмой? — издаёт смешок.

Его губы едва угадываются за густой бородой. Может, выдать ему бритвенный станок? Не обижу этим?

— Только Ритка, — отвечаю с кивком. — А с ней никто не хочет общаться из-за схожей проблемы — излишней полноты.

— Аа, так вы удачно дополняете друг друга?

— Что-то вроде того.

Обновляю себе чай и кошусь на розан, о котором мечтала столько времени. Да вот проблема: аппетит куда-то ушёл.

Тарелка с бутербродами опустела. Я уже успела отвыкнуть от того, какие мужчины бывают прожорливые.

— Тань, а что в сумке вашей было?

Вздрагиваю от вопроса. Потихоньку подбирается к вопросу моего благосостояния?

— Ничего, кроме пирожного, ключей от квартиры и ста рублей, — пожимаю плечами.

— И что из этих трёх вещей вы так трогательно прижимали к боку, что шпана решилась на грабёж? — усмехается бомж.

— Карамельный розан.

Лёша издаёт смешок и качает головой. Его глаза искрятся. Надо же, какие весёлые бывают бездомные люди. А я думала они все поголовно с безжизненным взглядом.

— Так ешьте свой розан.

— Может быть, вы хотите? — подвигаю к нему ближе тарелку.

— Вы очень добрая и славная женщина, Татьяна.

Его взгляд затуманился, словно в чай был подмешан коньяк. Но никакого коньяка в доме я не держу, разве что мужчина с собой его принес.

— Спасибо. Вы тоже столько одолжений мне сделали, и сумку вернули, и Андрюшку спасли.

— Вам не страшно было просыпаться утром и первым делом видеть перед собой скелет?

— Что вы: наоборот приятно, — отвечаю с улыбкой. — Я представляла, что это мой бывший муж Пашка…

Бомж поперхнулся чаем, и мне пришлось привстать с места, чтобы постучать его по спинке.

Откашлявшись, он спросил:

— Представляли Андрея — Пашей? Страшная вы женщина, Татьяна.

— А я думала, хоть немного симпатичная.

— Я даже больше скажу: вы чертовски красивая.

Смущённо заправляю за ушко прядь волос. Давно не получала комплименты, расклеилась, поплыла.

Признаюсь честно, недавно я почти дошла до той точки невозврата, когда чуть не распечатала Риткин подарок. Но резиновый член никогда не заменит большого и тёплого мужчину.

— Алексей, а что вы делаете сегодня вечером?

Глава 4

Майор Каверин

Потешная баба, эта Танечка. Нет, ну правда, скелет у неё в спальне стоит, которого она бывшим мужем представляет. Видать насолил ей чем-то мужик, раз она желает видеть его трупаком.

Только вот я за время своей службы в полиции не мало костей повидал, и меня ими больше не впечатлить.

Таня выделяет мне вещи из мужского гардероба и выходит, а затем словно торнадо врывается обратно в спальню, чуть не разгромив её.

Едва успел поймать дурёху. А потом понял, что к чему. Что может хранить неприличная женщина в прикроватной тумбочке в чёрном пакете?

Тут и к гадалке ходить не надо, сразу смекнул, что в коробке лежит дилдо. Хотела скрыть от меня свои пристрастия, но наоборот спалилась.

Ай-яй-яй, какая хулиганка. Я бы зажёг с такой. Завёл бы лёгкую интрижку. Люблю худеньких, они в постели такие кульбиты умеют совершать, что ты!

В трусах, которые у меня надеты под полотенцем, становится тесно. Завела меня килечка ни на шутку. Надо искать к ней подход!

Интересно, Таня даст бомжу?

Ибо признаться в том, что я майор под прикрытием пока не могу. Вдруг она общается с булочником и расскажет ему про наружное наблюдение, которое ведется за Просвириным, чтобы взять его с поличным. Нет, я никогда не рискую работой, даже