Укрощение строптивой в деревне - Лина Мак

На всё лето! Папаша решил избавиться от меня на всё лето!

Ну спасибо тебе!

– Злата, – дёргаю дверь и натыкаюсь на нервного отца. Вижу, что он уже не злится, но от идеи своей не отступает.

– И как давно? – спрашиваю я и смотрю ему прямо в глаза. – Как давно ты планировал избавиться от меня? Сначала Кембридж, после – практика на твоих зажопинских месторождениях, а теперь к тётке! Устал, папочка, от обузы?

– Злата, замолчи! – рычит отец, поднимая указательный палец.

– А то что? Ударишь? – огрызаюсь. – Так не имеешь права!

– Пока ты не взялась за голову и не начала зарабатывать, я имею право на всё! – снова орёт. – Посмотри на Милану, соседку нашу. Вы с ней учились вместе! А она уже помогает отцу вести дела в компании и готовится стать примерной женой!

– Какая прелесть! Так такие задрочки, как эта Милана, только и способны на это! – отпихиваю папу чемоданом и тащусь вниз.

– Ты как разговариваешь? – слышу в спину.

– Так, как ты воспитал, – у двери разворачиваюсь к нему и чувствую, что глаза начинает пощипывать от слёз, но держусь. – Хочешь, чтобы я уехала? Да пожалуйста! Только потом не говори мне, что я там всем всё испортила.

– Я этого никогда не говорил, – отвечает папа, но я уже выхожу из дома.

Как там эта дремучесть болотная называется, откуда мама моя приехала когда-то? Вроде, Берёзовка.

– Тебя отвезёт…

– Да, будьте любезны. Раз ты избавляешься от меня, так доставь до места! – перебиваю отца и сажусь на заднее сидение.

– Злата, ты поймёшь меня, когда успокоишься.

И если бы не моя злость, я бы смогла услышать в голосе папы тяжёлые нотки. Но когда меня накрывает, то я ничего не слышу. А нужно было слышать, ведь спустя полдня пути я осознала, что совершенно не понимаю, что происходит.

Связь пропадает. Интернета нет, а до ближайшего более-менее приличного туалета ехать сотню, а то и больше, километров.

И это мы ещё даже горы не переехали! Чувствую, лето у меня выйдет самым дерьмовым.

Глава 2

Открываю глаза и понимаю, что за окном солнце начинает клониться к закату, а мы едем по каким-то местам, как в фильмах ужасов. Какие-то лесополосы, поля с пшеницей.

Зачем столько сажать её? Неужели не знают, что глютен вреден для организма. Какое-то средневековье.

Но тут меня начинает нервировать то, что зад машины начинает вилять, будто мы по мокрому асфальту едем. Проблема только в том, что нормального дорожного покрытия здесь нет и явно не предвидится.

– Олег, что происходит? – спрашиваю у водителя я.

– Дороги, чтоб их, – шипит мужчина, пытаясь удержать руль, но, по всей видимости, у него это не выходит, так как мы просто останавливаемся. – Просто замечательно! Приехали, – голос водителя звенит от напряжения, а мне становится совсем не по себе.

Он выходит из машины, а я осматриваюсь по сторонам. Вокруг ничего. Одни поля, разделенные полосами деревьев вдалеке, и закатное солнце.

– Это что? Должна здесь сидеть? – пытаюсь держать себя в руках. Но когда у меня это получалось, если меня накрывает паника и злость? – Да просто супер! – достаю айфон, а он даже не реагирует.

Открываю окно, и в лицо сразу прилетает горячий поток воздуха. Да блин, будто в пустыню на сафари попала. Только здесь явно не Африка.

– Связи нет, – кричу куда-то назад. Олег должен быть там.

– Да вижу я! – рычит водитель.

– Нужно же что-то делать! – открываю дверь с возмущением, но быстро отказываюсь от идеи выйти наружу.

Машина стоит в какой-то чёрной жиже, а я вспоминаю папины нефтяные вышки, и то, какая там всегда стояла грязь. Я ненавидела те места и теперь опять попала в такое же!

– А это что? – смотрю вокруг машины.

– Это земля, Злата Александровна. Вероятно, здесь прошёл дождь недавно, – отвечает растерянно Олег.

– Отлично. Ну тогда нужно просто выехать, – заключаю и смотрю на Олега, у которого начинает подёргиваться правый глаз. Причём, я вижу это.

– Как интересно, – отвечает Олег, медленно кивая. – А Вы знаете, как вытащить нашу почти двухтонную красотку из этой лужи? Или Вы проходили курсы вождения по бездорожью?

– Ты не хами! – тычу в сторону Олега пальцем. Распустились все! – А то я сейчас папе позвоню, и всё…

– Вперёд! – грубо перебивает меня водитель.

– Что? – да что это за день такой?

– Ничего! – уже кричит Олег. – У меня жена должна вот-вот родить, а я здесь с избалованной девчонкой должен сидеть.

– Слушай, ты… – как же вы меня все достали! Открываю дверь шире и просто выпрыгиваю на улицу. – Это твоя работа! Ты – обслуживающий персонал! Так что будь добр соблюдать субординацию.

Олег смотрит на меня около минуты, а после идёт к багажнику, достаёт мои чемоданы и подносит ближе ко мне.

– Для начала: обслуживающий персонал я только для вашего отца, Злата Александровна. А то, что мне пришлось ехать сюда, целиком и полностью Вша вина. Точнее, Вашего зажравшегося эгоизма.

Но только я хочу ответить, как мне в руки грубо запихивают мои вещи.

– Вот Ваши вещи. Дорога здесь одна, не ошибётесь, – Олег указывает рукой куда-то вперёд, где, кроме полей, ничего нет. – Желаю Вам удачного пути, а я пошёл выполнять свои обязанности.

– Да я тебя! Да ты знаешь! Да я…

– Идите, Злата Александровна, – рыкнул Олег так, что я даже оступилась. – И если Ваша совесть ещё не полностью сдохла в Вашей разукрашенной головке, то, когда встретите какой-нибудь трактор, будьте добры попросить его, чтобы подъехал сюда. И ручкой своей покажите, куда именно.

– Да пошёл ты, козлина! – рявкаю и разворачиваюсь в сторону, куда показывал Олег. – Сам справишься.

В спину звучит тяжёлый вздох, но мне всё равно. Достали. Сколько можно меня тыкать в то, что я богата, а они нет. Сколько можно?

Жена у него рожает. Так и сидел бы со своей женой!

Злость придаёт силы идти, а ещё я тихо радуюсь, что так и не бросила занятия пилатесом и фитнесом. Моя физическая выдержка радует. Но спустя полчаса ходьбы энтузиазм начинает трусливо шептать, что солнце уже почти спряталось, а никакой Берёзовки и в помине нет. Только деревьев становится больше.

Может, я погорячилась? Нужно, наверное, вернуться и извиниться. Но, обернувшись, я не вижу больше ничего, кроме этих сраных полей и грунтовой дороги, которая, оказывается, будто по какой-то определённой схеме лежит, петляя и поднимаясь.

А ещё я понимаю, что прямо надо мной еле слышно жужжит рой каких-то неизвестных насекомых. Начинаю махать руками перед собой, как