Клятва - Дарья Белова

Эта тема — табу в квадрате. Никто не в состоянии вытащить меня на эмоции или заставить поностальгировать по прошлому.

— Свободный, не знаешь?

Перевожу взгляд на любопытную Марию и поднимаюсь с удобного кресла. Мне приходится вновь надеть туфли на слегка отекшие ноги. Обещаю купить себе ванночку домой. После бургера только.

— Не знаю и знать не желаю.

— Странная ты, Марта. Такой мужчина. При деньгах, знаменит, красив. Если еще и свободен, то… С ним что-то не так?

Ей-богу, хоть смейся, что я и делаю. Фраза «модели глупы» явно имеет под собой почву.

— Купи он танец со мной, я бы его не отпустила. И плевать, если с ним что-то не так, — поджимает губы.

Не хочу ее расстраивать тем, что Алекс не обратит на нее свое внимание ни при каком раскладе. Но удерживаю эту мысль при себе. Меня это не касается.

Медленной походкой выхожу из здания музея, где проводился благотворительный аукцион, и бреду до своей недалеко припаркованной машины.

Даю себе минуту полюбоваться в очередной раз. Красная, маленькая, о такой я и мечтала. Одной кнопкой можно открыть вверх и ехать по проспекту, любоваться океаном и пальмами.

Сажусь, забросив сумочку на соседнее кресло, и, заведя двигатель, выезжаю на шоссе.

По радио играет хит некой рок-группы, и я делаю музыку чуть громче. Складываю крышу и делаю то, что и хотела: проезжаю по проспекту, любуясь закатом, пальмами и серферами. Левую руку вскидываю вверх, чувствуя жесткое сопротивление ветра.

Сейчас мне хорошо. Можно даже сказать, что я счастлива.

Паркуюсь у закусочной недалеко от дома.

— Как обычно? — повар Рикардо уже меня знает.

— Угу, — смутившись, говорю.

Водится за мной один грешок: когда я дико устала или выдался тяжелый день, я позволяю себе небольшой, но сочный бургер.

— Секрет? — подмигивает.

— Как обычно, — забираю заказ и оплачиваю с неплохими чаевыми. Рикардо — классный парень.

Мне нельзя такое есть. И если тренер узнает, не сносить мне головы. Поэтому да — самый большой секрет.

С удовольствием съев бургер и выкинув салфетку в ближайшую урну, оборачиваюсь. Могло, конечно, показаться, но ощущение, что я под чьим-то наблюдением, заставляет поежиться и встряхнуть плечами.

Солнце уже село за горизонт, тонко намекая, что пора бы оказаться уже дома. Помню, чем закончился вечер, когда я сбежала из ресторана от… Алекса.

Паркуясь недалеко от входной группы, ставлю машину на сигнализацию и поднимаюсь к себе на пятый этаж.

Квартира встречает меня тишиной и приятным запахом жасмина.

Скидываю туфли, вешаю на крючок сумку и иду в небольшую ванную комнату мыть руки. Драгоценности кладу на специальное блюдце. Не забыть бы завтра их отвезти.

И завариваю вечерний чай.

На часах десять, когда приходит оповещение от одного издательства. Фотографии с этого вечера уже загружены в сеть.

Первая, где я и Алекс. Меня пронзает острый укол воспоминания, подобно снотворной инъекции, и от нарастающей боли я морщусь.

Это прошлое. Всего лишь прошлое.

«Прости, что не смог прилететь на благотворительный вечер», — сверху всплывает сообщение от Стефа.

Тут же жму, чтобы открылось окошко, убирая с глаз долой меня и Эдера.

«Ничего страшного».

«Уверен, за танец с тобой выстроилась очередь».

О да…

«Я прилетаю завтра. Увидимся. Серьги можешь не возвращать. Я выкупил их для тебя».

Стеф всегда пишет односложно. Он человек дела. Финансовая акула и все такое, но я больше не позволю мужчине делать мне подарки. Даже если это будет что-то желанное, красивое и идеально мне подходящее.

Отбрасываю телефон на диван в полной уверенности, что серьги я в любом случае верну. В ответ ничего не пишу, потому что Стеф не ждет, а я никогда не оставляю сообщение последней.

Глава 3. Алекс

— Если бы Вам выдалась возможность что-то изменить в своей жизни,

чтобы Вы сделали?

— Выиграл бы чертового льва.

(выдержка из интервью Алекса Эдера)

Когда я увидел Марту, стоящую посередине зала, в груди все стянуло тугими ремнями, и мне было больно дышать.

Нет, это не первый раз, когда я вижу ее вживую, практически на расстоянии вытянутой руки, но тогда она меня не замечала. А сейчас мне предстоит показаться ей на глаза спустя один год, девять месяцев и четыре дня. Бесконечно долго.

Она другая, не такой, какой я ее запомнил. Взгляд стал тверже, а движения плавнее и легче. Спина кажется ровнее, модель ведь!

Растопленный шоколад в ее глазах больше напоминал мне черный кофе, который она любила по утрам. В нем не было и кристаллика сахара, и о сливочности и мягкости оставалось лишь мечтать.

— Как все прошло? — Себастьян — мой бессменный менеджер — названивает с тех пор, как официальное мероприятие закончилось.

Я стою у входа, спрятавшись за колонной. Марта должна появиться вот-вот.

— Нормально, — отвечаю скупо.

Вся буря внутри. Там творится что-то страшное, обезоруживающее.

Марта за меня болела… Откуда-то знаю, что это так.

— И все? Ты ради этого мучил меня месяцами? «Нормально»? Я уволюсь, Алекс!

— Я с ней потанцевал.

Два с половиной миллиона долларов за две минуты. Уверен, это должно стать хорошим началом нашего общения. Песню, правда бы, поменял. Кто нанял того диджея?

— И? Поговорил?

— Поговорил.

Голос у Марты тоже другой. Потребовалось бы несколько секунд, чтобы узнать ее, если вдруг она случайно наберет мой номер.

— Пригласил куда-нибудь? Слышал, открылся новый рыбный ресторан.

Замечаю Марту, выходящую из музея. И нет, она не должна меня видеть. Первая наша встреча останется такой, какой я ее и задумал.

— Рано, — отвечаю и тут же сбрасываю. Несколько ругательств успевают вылететь из динамика.

Себ со мной вряд ли согласится, потому что с этим «рано» я тяну очень и очень давно. А потом у нее появился этот хмырь — Стефан Эванс. Мое «рано» переросло в разряд «еще не время». Себастьян назвал это по-другому: «проебался». Не склонен был с ним спорить.

Мне лишь хочется сделать все идеально и правильно.

Она садится в свою новенькую «Ауди» и выезжает на проспект. Помню, как несколько месяцев назад общался с менеджером салона, чтобы он советовал только ту машину, которую одобрю я. Тайно я брал машину на тест-драйв.

Конечно, мой выбор пал бы на «Мерседес», но уверен, Марта будет обходить этот салон за милю. Что ж, искренне рад, что она не выбрала французов, а остановилась на старых добрых немцах.

Смотрю на нее издалека, из салона своей машины, припаркованной на другой стороне улицы.

Марта даже не подозревает, что я рядом. Всегда.

Когда