Бывшие. Верну тебя - Кэти Свит

Я удивленно смотрю на внушительных размеров талмуд и обалдеваю от человеческой наглости. У меня и без того дел невпроворот, а Алина только и успевает бегать на маникюрчики-педикюрчики в рабочее время. Если она за неделю напишет статью, то, считай, уработалась.

Интересно, когда-нибудь наступит предел наглости или я зря жду? Совести у человека, видимо, нет совершенно.

— Александр сказал передать тебе материалы по лакокрасочному заводу, — озвучивает, кивая на документы. — Там дико воняет, а я астматик. Сама понимаешь, — наигранно печально поджимает губы и бросает на меня издевательски-прискорбный взгляд.

Мы обе прекрасно знаем, что никакой астмы у нее нет и отказывается от репортажа она по совершенно другой причине. Дело с заводом не так просто, как хотелось бы, и добыть информацию по нему будет сложно. Незаконную деятельность прикрывают на самых верхах.

Убираю коробку с использованным тестом на беременность в сумочку, оценивающе смотрю на лежащую на столе толстенную папку и, оставив ее нетронутой, вылетаю из кабинета.

Меня дико тошнит.

— Снова приступ гастрита? — летит в спину едкое замечание Шиховой. В голосе чистый яд.

Алина забеременела от одного из местных депутатов, но у него семья, взрослые дети и ребенок от «девки на одну ночь» ему не нужен. Жена не простит измену, а он не допустит развод.

Поэтому Шиховой была предложена приличная сумма денег, которую она без зазрения совести взяла. Сделала прерывание и на неделю слетала в отпуск на море. Вернулась оттуда с ровным загаром, без синяков под глазами и с непонятной уверенностью в себе.

— Евочка, тебе нужно к врачу, — сочувствующе отзывается уборщица тетя Валя, как только я выхожу из кабинки. Видок, видимо, у меня тот еще.

— Все в порядке, — заверяю обеспокоенную женщину и умываюсь. Руки потряхивает, но я достаточно быстро должна прийти в себя. По крайней мере, все прошлые разы было именно так.

Теперь понимаю, почему Марье было так плохо… Токсикоз оставляет после себя не самое приятное воспоминание о счастливом периоде в жизни женщины.

Привожу себя в порядок и иду прямиком к руководству. В отличие от Алины, у меня есть весомая причина для отказа от навязанного репортажа.

Связываться с лакокрасочным заводом не хочет никто.

— Александр Давидович, зачем вы сказали Алине передать мне материалы по заводу? У меня завал, вы же знаете. Я не могу взять на себя еще и его, — развожу руками и всем своим видом демонстрирую недоумение.

Про спор с Шиховой намеренно умалчиваю.

Я жду, что босс поменяет свое решение, ведь он прекрасно знает, какие материалы у меня сейчас в работе. Передать мне еще одно дело было ошибкой. Алекандр, как никто другой, должен понимать это.

Но он лишь откидывается на кресле, проходится по мне оценивающим липким взглядом и возвращает внимание к монитору.

— Ты всегда можешь передать пару интересных дел Алине, она их докрутит, — предлагает невозможное.

Я никогда ей ничего не отдам!

Мало того, что она вечно меня подставляет, так еще и начала скидывать «неудобные» объекты. А босс ей потакает и закрывает на все выходки глаза.

— Свои репортажи я закончу сама, — заявляю без тени сомнения. — Но и чужих мне не нужно!

— Лакокрасочный завод за тобой, — жестко парирует. — Принимай.

Босс суров, его взгляд тверд и решение не подлежит изменению. Алина очень хорошо его обработала…

— А если я скажу, что беременна? — аккуратно прощупываю почву.

Насколько мне известно, что для женщин в положении запрещено ухудшение или ужесточение условий работы, а еще там отдельно упомянуто про вредные производства. Отправка меня на завод как раз может расцениваться, как одна из причин для жалобы в трудовую инспекцию.

Но пока я об этом промолчу. Может удастся договориться без угроз, уж больно не хочется портить и без того ставшими натянутыми отношения с руководством.

— Если ты беременна, то иди на прерывание. Мне не нужны бабы в декрете и с маленькими детьми, — жестко отрезает. — Они вечно болеют и сидят дома. Никакого толку.

— Вы не имеете права отправлять меня на аборт, — ахаю. Я в полном шоке, не ожидала подобной реакции от него.

Босс поднимает на меня суровый взгляд, его лицо искривляется коварной улыбкой.

— Ева, ты живешь на съемной квартире, у тебя нет ни мужа, ни постоянного партнера. Даже родственников, на которых можешь положиться в случае необходимости, нет. Если уйдешь в декрет, то не сможешь работать. Жить-то на что собралась? — намеренно бьет в самые слабые места. — Неужели ты считаешь, что при таком раскладе у тебя или у твоего ребенка есть шанс на нормальное будущее? Не будь дурой, делай аборт.

— И принимай у Алины материал по заводу? Так? — глотая горькие слова и рвущиеся из груди нелицеприятные фразы, спрашиваю. Как бы мне не хотелось обратного, но Александр прав. Рассчитывать я могу исключительно на себя.

Босс одаривает меня недобрым взглядом и ухмыляется.

— Репортаж с тебя, — режет сурово. В словах ни толики сочувствия и понимания ситуации.

— А если я откажусь? — чтобы унять дрожь, скрещиваю руки на груди.

Босс одаряет меня убийственным взглядом.

— Тогда ты уволена, — произносит сурово. — Забирай вещи и проваливай на все четыре стороны.

— Вы не имеете права меня уволить! — заявляю, едва контролируя рвущийся из груди гнев.

— Ты так уверена? — босс с претензией во взгляде изгибает бровь. — Найти весомый повод для расторжения трудового договора не так сложно, как тебе кажется. При желании я могу вообще тебя уволить по статье. Хочешь? — взгляд босса прожигает насквозь.

Меня бросает в холодный пот.

— Нет, — отвечаю гораздо тише, чем хочется. Голосовые связки не слушаются, и я могу лишь шептать. — Не хочу.

— Выбор за тобой. Либо ты делаешь репортаж по лакокрасочному заводу, либо пиши заявление на увольнение. Решай.

Глава 2

Ева

— Ев, ты чего такая грустная? На тебе нет лица, — рядом со мной на диван присаживается Марья.

Смотрю на подругу и вытираю одинокую слезинку с щеки. Мне обидно, что так все вышло.

— Я уволилась, — озвучиваю свершившийся факт.

Марья тут же меняется в лице. Ее удивлению нет придела.

— Да ладно? Почему? — ахает, пересаживаясь для более лучшего обзора. Не сводит с меня встревоженного взгляда. — Ты же так радовалась новой должности, тебе все нравилось. Что случилось? — сочувственно спрашивает.

Меня недавно повысили. Да…

Но увы и ах. Когда на одну чашу весов ложится карьера, а на другую жизнь маленького человечка, полностью зависящего от тебя, то выбор очевиден. На неопределенное время