Мои порочные мажоры - Бетти Алая

Но ничего! Я их заставлю Родину любить, в смысле, родной язык учить! Поскольку убеждена, что каждый гражданин должен знать хотя бы основы.

Возвращаемся к гардеробу. Издаю громкий стон. Нужно будет прямо сегодня как-то изловчиться и выкроить средства на летний костюм. А пока надеваю обычный, собираю волосы в высокий хвост.

Немного косметики, чтобы не было заметно, если потечет. Топаю на остановку. Затем час трясусь в метро. Меня пинают, пихают и несколько раз сильно наступают на ногу.

Просто прекрасно!

В буквальном смысле вываливаюсь на нужной станции. Вся помятая, вспотевшая, с отдавленными ножками. Становится так себя жалко, что чуть не плачу.

Всё идет наперекосяк! Но ничего! Я не позволю жизни меня сломать. Так что выпрямляюсь и топаю прямо в здание университета. В котором, слава богу, есть кондиционер.

Уже на подходе слышу восторженный женский визг, а затем рык моторов. Мда, мажоры были, есть и будут. Направляюсь прямо на кафедру. Улыбаюсь, смотрю по сторонам.

Университет хороший. Ремонт современный. Подхожу к массивной двери, толкаю.

— Доброе утро! — здороваюсь.

На меня смотрят две пары глаз. Какая-то дряхлая старушка и полная женщина средних лет.

— Смирнова? — ни тебе доброго утра, ничего.

— Да! — отскакивает от зубов.

— Отлично! — она подходит ко мне, вручает какую-то папку, — отнеси в деканат. Твоя первая лекция в триста двенадцатой. Удачи!

Затем буквально выпихивает меня прочь. Я какое-то время просто хлопаю ресницами. А где здесь деканат?

— Доброе утро, — слышу текучий бархатный голос, — я вас раньше здесь не видел.

Передо мной буквально вырастает высокий молодой мужчина в сером костюме. Модные очки, брендовые часы.

— Я первый день и… — блею.

— Понятно. Взяли молодую девушку воспитывать наших безумных третьекурсников? Как не стыдно! У нас предыдущий преподаватель, который весь год вёл русский, сбежал.

— Как сбежал? Мне сказали, на пенсию ушел, — под ложечкой начинает неприятно сосать.

— Вас обманули, — улыбается белыми винирами, — кстати, я Роман.

— Юля.

— Вам куда сейчас?

— В деканат сказали.

— Пойдемте, провожу, — он высоченный, делает шаг, а я быстро семеню за ним.

— А что эти студенты сделали моему предшественнику, Роман?

— Ой, чего только не делали! — смеется он, — там дедушка был божий одуванчик. Порой даже ректору приходилось вмешиваться.

Вдоль позвоночника пробегает холодок. Куда я попала? Но Юлька Смирнова на полпути не сдается!

— Я попробую их усмирить, — улыбаюсь.

— Ну, перед такой улыбкой парни точно не устоят, — смеется Роман, — если вам не с кем будет пообедать, вот мои контакты. Я на кафедре математики.

Мужчина протягивает мне визитку. Ничего себе! Будаев Роман Иванович. Значит, он преподает дискретную математику? Знать бы, что это такое…

Сдаю бумаги и под сочувствующим взглядом девочек из деканата топаю в нужный кабинет. Уже на подходе слышу хохот и громкие голоса. Толкаю дверь.

Упс!

Да тут одни ребята! Ни одной девочки. Они на миг замирают. Затем снова начинают болтать, словно меня нет. Прокашливаюсь, но это мало помогает. Я же была отличницей на курсе!

— Ребята… — пробую повысить голос, он теряется в молодецком гомоне, — ЭЙ!

Выкрикиваю, что есть силы. И это работает! Студенты начинают с любопытством меня осматривать.

— Здравствуйте! — беру инициативу в свои руки, кладу на стол списки, которые взяла в деканате и учебный план.

— Давайте мы просто придём в конце сессии и проставим зачет, — лениво жуя жвачку басит парень на первом ряду, — остался месяц этой херни экспериментальной.

Экспериментальной? О чем он?

— Просто так я вам отметку не проставлю. Придется доказать…

— Тук-тук! — слышу со стороны двери.

Резко разворачиваюсь, чтобы напомнить опоздавшим о том, что нужно приходить на лекции вовремя. Увидев, кто пришел, замираю.

Вижу своих вчерашних нарушителей. Оба стоят, нагло сунув руки в карманы. Взглядов не опускают. Выглядят победителями.

— Здрааасте, — растекается в улыбке Алан, — вот так встреча, мисс «двоечка».

Глава 3

Юля

Вот же наглые! Выпрямляю плечи, заглядываю в глаза каждому.

— Выйдите и зайдите, как подобает. Иначе на стол ректору ляжет отчет, и я поставлю прогул.

Повисает тишина. Все смотрят на этих двух наглых мажоров. Понятно, они тут лидеры. Решают, пойдет группа на пары или нет, как все будут относиться к преподавателям.

В этом возрасте очень важны авторитеты. Если Алан и Гоша скажут, меня выживут из этого университета. И дальнейшие действия наглых мажоров только подтверждают мои выводы.

— Надо же, — тянет Гоша, затем достаёт мобильный, начинает крутить его в руках.

— На меня смотри, когда со мной разговариваешь, — спокойно произношу, — мы сейчас на занятии. На которое вы оба опоздали. Это неприемлемо!

— А на это что скажешь? — на стол ложится мобильный, а там фото.

Опускаю взгляд и замираю. О нет! Нет! Нет! Там я… с распахнутым халатом стою и свечу всем, чем только можно светить.

И когда он успел сделать фото? Вот же шустрый! Это очень, очень плохо!

— СкажеТЕ, — сдавленно шепчу, пытаясь взять себя в руки, затем отпихиваю телефон, — я ваш преподаватель. Обращайтесь ко мне подобающе. На «вы» как минимум.

Гоша забирает телефон, ухмыляется. Пристально глядит на меня. Такой наглый, открытый взгляд. Он уверен, что поймал меня в ловушку. И теперь что? Будет требовать к себе особого отношения? Пятерок и зачётов автоматом?

А я только устроилась и уже умудрилась вляпаться в неприятности.

— Ну так… обсудим это фото? И то, что нужно для его удаления? — тихо произносит Гоша, — или мне сразу нести его в ректорат?

Стискиваю зубы. Понятно. Решили меня шантажировать. Попала я, так попала. Алан что-то шепчет на ухо другу. Тот хмыкает. Затем мажоры разворачиваются, выходят из аудитории.

К ректору пошли меня сдавать? Так сразу, даже требования не озвучили? Мне конец!

Тук-тук!

Эээ… чего?

Дверь открывается, эти двое заходят. Все в аудитории таращатся на них, включая меня. Что за цирк эти мажоры устроили?

— Юлия Андреевна, можно войти? — спрашивает Алан.

— Д-да, проходите, — отвечаю, и мажоры спокойно следуют на свои места.

Это что такое сейчас было?

Но и остальные, последовав их примеру, замолкают. Студенты смотрят на меня в ожидании начала занятия. Беру себя в руки, прогоняя прочь мысли о том, что эти негодники могут попросить.

Но постепенно проникаюсь. Забываю о шантаже. С увлечением общаюсь с мальчишками этой группы. Среди них есть действительно очень талантливые. Они охотно идут на диалог и в конце уже нет ни следа от изначальной неловкости.

Мне нравится учить! Я этого хочу!

Звенит звонок. А молодые люди продолжают сидеть. Ничего себе!

— На этом всё! — ставлю точку в сегодняшнем занятии, и