Мои порочные мажоры - Бетти Алая

— Спасибо! Это было круто! — говорят, — мы не думали, что русский может быть прикольным! И вы прикольная, Юлия Андреевна.

— Рада, что понравилось, — улыбаюсь, — не забудьте про лекцию на следующей неделе.

— Мы обязательно придем!

Только вот Алан и Гоша продолжают сидеть. Первый вальяжно потягивается, как лев. Словно добыча уже в их лапах. А я выжидаю. Как антилопа. Ищу момент, чтобы вернуть судьбу в свои руки.

Но это не так просто.

— Ну так, Юля, — тянет Алан, смакуя моё имя, — что делать будем с фото?

— Это вам решать, — спокойно отвечаю, — оно же у вас. Понятно, что вы что-то хотите от меня. Давайте закроем вопрос, и я пойду.

— Делаешь вид, что тебе плевать? — Гоша резко встает и спускается к преподавательскому столу, — новенькая преподавательница и уже в первый день умудрившаяся опозориться.

— Вы знаете, что это не так! — собираю бумаги в папку, — и я не буду объяснять, что данное фото — результат случайного стечения обстоятельств.

— Но ректор-то этого не знает, — продолжается глумиться Гоша.

— Чего ты хочешь? — спрашиваю прямо, — говори.

— Тебя хочу, — он облизывается, — целиком.

— Зачем? Я же старая и… как там… милфа? — выгибаю бровь, — поищите девочек по возрасту. Здесь есть экономический факультет.

— Но мы тебя хотим, — мурчит Алан, подходит сзади.

Чувствую на коже его дыхание. Мурашки разбегаются в разные стороны. Резко разворачиваюсь, чтобы задавить наглеца авторитетом, но он такой высокий и широкоплечий, что чувствую себя дюймовочкой.

И как так права-то качать?

— Это невозможно! — уверенно заявляю, глядя в наглые глаза этого парня, — вы мои студенты. Это просто неэтично.

— Нахуй этику. Значит так, — шепчет Алан.

Он наступает, я пячусь. Пока не упираюсь попой в край стола. Ой…

— Сегодня вечером, — он заправляет прядь волос мне за ухо, — оденься красиво. Мы заедем в девять. Поедем потусим в клубе. А дальше, как пойдет.

Сглатываю.

— И вы удалите фото? — тихо спрашиваю, стараясь не фокусироваться на пухлых и сексуальных губах этого парня.

— Как себя вести будешь, — справа слышится хриплый голос Гоши, — условие одно: вечером ты забываешь о том, что преподаешь в нашем универе. И что мы твои студенты. Понятно?

— Но как… — пробую возмутиться.

— Понятно? — спрашивает Алан.

— Да.

— Отлично, — парень отступает, а я пытаюсь сердце утихомирить.

Оно бешено колотится.

Мамочки! Он так близко был! Надеюсь, в этом университете нет камер. Когда Алан и Гоша выходят, в аудиторию заходит следующая группа. У меня сейчас перерыв, так что беру свои папки и ковыляю на кафедру.

Глава 4

Юля

— Ну как первое занятие? — спрашивает полная женщина средних лет, имени которой я не знаю.

Это она выпихнула меня сегодня утром с кафедры.

— Нормально, — пожимаю плечами, — могло быть и хуже.

— Странно. Обычно эти нелюди не упускают возможности поиздеваться над новеньким преподавателем.

— Ко всем нужен подход, — мне не нравится то, как она говорит о студентах.

Да, они молодые. Кровь горячая. Но они стремятся сделать мир лучше. Горят этим! И наша задача это пламя раздувать, а не тушить.

— Я Валентина Степановна, помощник и секретарь. Можешь обращаться ко мне по всем вопросам.

— Юля, — отвечаю, — я сегодня услышала кое-что. Про экспериментальный курс…

— А, да! Тебе разве не сказали на собеседовании? — спрашивает она, — этот курс ввели в качестве эксперимента. Ректор съездил на отдых за границу и решил, что нашим обормотам нужно знать родной язык.

— Нет, мне не говорили, — потерянно бормочу.

— У тебя же временный контракт на год. Посмотри внимательно. Там всё это написано. Эх, молодежь, вы даже документы читать не умеете.

Хорошо, что я узнала это в первый же день. Так что могу без зазрения совести разместить своё резюме. На собеседовании мне и правда ничего не сказали. Эх, были б деньги, ушла бы сразу, еще и накатала бы кляузу в минтруда.

— Вот твой стол. Прости, подготовить не успели, — она показывает на нечто, скрывающееся под толстым слоем пыли.

Смахиваю, тут же закашливаюсь. Господи! Стол старый, скрипучий. Ну удружили, спасибо! До самого обеда привожу ЭТО в порядок.

— Юля? — внезапно в дверь просовывается голова Романа, — как насчет обеда? Пойдёмте, покажу столовую.

— Хорошо, — стряхиваю с юбки пыль, — а то я уже с ума схожу.

Выхожу, откидываю волосы. Делаю это безо всякого подтекста и флирта. В ладошках кошелек с последними пятистами рублями.

— Ну как, удалось очаровать наших парней? — спрашивает коллега.

— Да, вы знаете, они замечательные. Я всегда говорю, что важно заинтересовать и найти подход, — с теплом вспоминаю сегодняшнюю лекцию.

— Ну такую красавицу я бы тоже слушал, не отрываясь, — усмехается.

— То есть, хотите сказать, что я плохой профессионал? — выгибаю бровь.

— Нет! — спешит оправдаться, — я комплимент сделал. Видимо, неудачный.

Только собираюсь ответить, как чувствую острое жжение между лопаток. Резко разворачиваюсь и сталкиваюсь с яростными омутами. Гоша стоит, оперевшись на стену и буквально уничтожает меня своим взглядом.

Вздрагиваю. Что это с ним?

— Всё хорошо? — спрашивает Роман.

— Да, всё в порядке, — спешу побыстрее скрыться в столовой.

Коллега что-то советует, рассказывает. А я раз за разом возвращаюсь к мыслям о Гоше. Он очень странный парень. Более сдержанный, чем Алан. Но вместе с этим в его взгляде была агрессия. Словно он ревнует.

Да ну нет! Быть не может! Они просто хотят меня унизить. Кстати!

— Роман Иванович! — перебиваю очередной рассказ о том, как наш университет опережает другие, — у меня вопрос.

— Ммм?

— Вы знаете двух маль… — осекаюсь, понимая, что мальчиками назвать их язык не повернется, — студентов. Азаров и Горин?

Коллега присвистывает.

— Ах эти… — фыркает.

— Да.

— Они мажоры. Что ещё сказать? Вседозволенность — их второе имя. Портят жизнь всем, до кого могут дотянуться. Своими мотоциклами достали уже всё ГИБДД столицы. Девчонок портят только в путь. А у нас их и так мало!

Он так возмущается, словно эти парни у его женщину увели. Но я невозмутимо слушаю, поглощая овощной салат. Мотаю на ус. Мне еще нужно как-то этой ночью выжить без потерь.

— Ну так…, а вы уже столкнулись с ними? — спрашивает Роман.

— Да, но мне они показались… нормальными, — тихо отвечаю, не желая обсуждать свои злоключения.

— Держитесь от них подальше, Юля. Эти мажоры никого не жалеют.

Возвращаюсь домой ближе к вечеру. Отменяю встречу с Аллой. Сегодня у меня непростая задача. Переиграть мажоров. Что-то мне подсказывает, что они не так просты. И эта фраза, что я должна забыть о том, кем работаю…

Лезу в гардероб и достаю единственное выжившее красное платье. Коротенькое, клубное. Красные стринги у меня есть. Туфли-лодочки на высоком каблуке