Бьющееся сердце - Лора Павлов

— Я вкратце рассказал ей о том, что произошло на выходных. Мы еще не успели обсудить все как следует, у нас сегодня с утра был тяжелый случай с младенцем в больнице. Так что извини, что я не успел сам с тобой поговорить, — теперь доктор смотрел на меня.

Я прищурился.

— Надеюсь, с малышом все хорошо?

— Уже да, все обошлось, — ответил он, скрестив руки на груди, как будто готовясь к моей бурной реакции.

— Так что это вообще такое? Вы берете себе партнера?

Доктор Чедвик вскинула бровь, ее пухлые губы сложились в прямую линию. На носу — россыпь веснушек. Это был первый раз, когда наши взгляды встретились. У нее были зеленые, словно нефрит, глаза и она теперь смотрела прямо на меня.

— Я хотел поговорить с тобой об этом наедине, но из-за госпитализации Катлера на выходных времени совсем не осталось, — прокашлялся доктор. — Я собираюсь отойти от дел, и Эмерсон… то есть доктор Чедвик, будет теперь вести практику вместо меня. Магнолии-Фоллс с ней очень повезло. Она только что закончила ординатуру в одном из лучших детских госпиталей страны.

— Не уверен, что можно назвать это удачным моментом — вы ставите меня перед фактом, когда нам нужно разобраться с… с Катлером, — я даже не пытался скрыть раздражение.

Мой мальчик мог умереть.

У нас не было никакого плана, а теперь мы еще и меняем врача.

Кем-то, кто нас не знает. Кто его не знает. Кто будет решать, как действовать дальше.

— Нэш, я никого не бросаю. Я все еще буду рядом, доктор Чедвик сможет обратиться ко мне в любой момент, если понадобится. Просто я долго не мог найти подходящего человека, чтобы передать практику, и поэтому ничего не говорил. А потом она подала заявку, и я сразу понял — это оно. За время ординатуры она работала с лучшими детскими врачами в мире. Она куда лучше подготовлена и осведомлена о современных методах и лекарствах, чем я. Тут не о чем волноваться. Катлер будет в надежных руках. Она знает, как он мне дорог, и согласилась держать меня в курсе всего, что касается его здоровья.

— Папа сегодня настоящий брюзга. Простите его, — сказал Катлер, улыбаясь доктору Чедвик, а потом бросил на меня такой взгляд, будто хотел сказать: «Хватит уже вести себя как придурок».

Парню шесть лет.

Он ни черта не понимает, что происходит.

Он увидел симпатичную женщину и теперь все его внимание на ней.

А мне, черт возьми, нужен врач, чтобы убедиться, что с моим сыном все будет хорошо.

И насколько хороша может быть эта доктор, если она только что закончила ординатуру? Она ведь едва ли старше меня.

— Катлер, — сказал я ровным голосом, но взглянул на него так, что он тут же понял: не время и не место для шуток.

— Давайте так, — предложил доктор Долби. — Что если Катлер пройдет со мной, мы проверим уровень кислорода в крови и заодно он выберет себе пару наклеек из коробки с сокровищами, а вы с доктором Чедвик пока спокойно поговорите? Подходит?

— Я и доктору наклейку выберу, — с энтузиазмом сказал Катлер и спрыгнул с кушетки.

Как он может быть таким спокойным? Он знал доктора всю жизнь. А эту женщину — впервые видит.

Я глубоко вдохнул и коротко кивнул Долби. Тот взял сына за руку и увел его, прикрыв за собой дверь.

Доктор Чедвик осталась стоять, прислонившись к краю кушетки, на которой минуту назад сидел Катлер. Руки скрещены, ноги скрещены в щиколотках, и она молча смотрела на меня.

— Я понимаю, почему вы переживаете. То, что случилось на выходных, должно было быть по-настоящему страшно. Я хочу составить четкий план действий, чтобы мы могли двигаться дальше. Но для начала я бы предпочла поговорить с вами и с матерью Катлера, чтобы все были в курсе и действовали согласованно. Ваша супруга сможет к нам присоединиться или, может, по телефону?

Вот почему я терпеть не могу перемены. Мне не хочется никому ничего объяснять. Это вообще не чье дело.

— Я воспитываю Катлера один, — ответил я, и снова получилось грубее, чем я рассчитывал.

Ее щеки чуть порозовели, но она кивнула.

— Поняла. Тогда будем работать вдвоем.

— А как иначе? С чего бы нам звать кого-то еще, чтобы обсуждать моего сына?

Она взяла в руки папку, пролистала пару страниц, а потом снова посмотрела на меня.

— Послушайте, мистер Харт, я не враг. Понимаю, что известие об уходе вашего врача было неожиданным и неприятным.

— Вы не отсюда, так что вряд ли поймете, почему для нас это важно.

— Он уходит на пенсию. Проработал дольше, чем многие. Разве это удивительно?

Кто она вообще такая, чтобы говорить мне, как мне себя чувствовать?

— С чего вы это взяли? Вы тут от силы пять минут.

— Просто говорю, что врачи уходят на пенсию. Это нормально. И я более чем квалифицирована, чтобы лечить вашего сына. Прошу вас просто выслушать меня.

— Не похоже, что у меня особо есть выбор, — буркнул я. Знал, что снова грублю, но сдержаться не мог. Просто был не в том состоянии.

— Выбор есть всегда. Если вы хотите обратиться в другое место, если считаете, что кто-то другой подойдет лучше — это ваше право.

— Мы живем здесь. И для нас важно, чтобы у Катлера был врач поблизости. Особенно с учетом всего, что сейчас происходит, — я наклонился вперед, опираясь локтями о колени.

— Хорошо. Значит, в этом мы сходимся.

— Сходимся в том, что мне нужен врач, и вы им, вроде как, являетесь.

— Прекрасно. Похоже, мы начали с потрясающей ноты, — проговорила она с сарказмом, изобразив улыбку.

Совсем не так я представлял себе это утро.

И доволен я этим не был ни капли.

2

Эмерсон

Во время ординатуры я не раз сталкивалась с недоверием родителей.

Женщина. Молодая.

Если бы мне давали по монетке каждый раз, когда спрашивали, настоящий ли я врач, — я бы уже была очень состоятельной женщиной.

Но этот тип… он просто закостенелый придурок.

Он вынес приговор еще до того, как я открыла рот.

Я понимала, что он волнуется за сына, но это не дает ему права срываться на меня. Я здесь, чтобы помочь.

Я приехала в Магнолия-Фоллс — в самое неожиданное для себя место на земле.

Но, как говорится, когда жизнь подкидывает тебе лимоны… пакуй чемоданы и убирайся к черту из города.

Хотя, пожалуй, это теперь моя собственная версия поговорки.

Я тяжело вздохнула и