Награда киборга - Мина Картер

Сэймар с облегчением выдохнула, когда застежка захлопнулась. Но это только привело к тому, что единственный знак ее отличия — рядовой второго класса, оторвался от воротника и соскочил, словно лемминг[2], на пол.

— О нет. Вот чертова вещь!

Наклонившись, Сэймар схватила тонкую полоску металла и побежала дальше к повороту в следующий коридор. Она настолько сосредоточилась на своих мыслях, что даже не обращала внимания на происходящее вокруг, поэтому совершенно не заметила приближение небольшого отряда и врезалась прямо в группу людей.

Вскрикнув, Сэймар схватилась за первое, что подвернулось под руку. Мужская грудь. Широкая и очень мускулистая мужская грудь. Сэймар вцепилась в серую форму, пытаясь восстановить равновесие.

Ей все же удалось устоять на ногах. Для нее не было ничего более позорного, чем плюхнуться на пятую точку у всех на глазах. Она не собиралась этого делать ни при каких обстоятельствах, даже если это означало повиснуть на совершенно незнакомом, кстати, очень хорошо сложенном, мужчине.

— О, мой Бог. Мне очень жаль, — Сэймар подняла глаза и ощутила, как ее щеки покраснели. Она смотрела прямо в великолепные зеленые глаза.

«О, Боже, зеленые глаза. Ну почему они должны были оказаться зелеными?»

Неожиданно мир вокруг нее взорвался звуками. Группа людей пришла в движение, и в мгновение ока со всех сторон на Сэймар были направлены винтовки. Винтовки в руках пехотинцев не предвещали ничего хорошего. Инстинктивно она прижалась еще ближе к зеленоглазому «спасателю».

— Мисс, я прошу вас отойти. Просто сделайте пару шагов назад от него. Ну же, мисс... сейчас же. Пожалуйста.

Близстоящий пехотинец опустил винтовку и протянул ей руку. Тон его голоса и выражение лица казались сочувствующими. Как будто он пытался оттащить самоубийцу от края крыши.

— Они думают, что я собираюсь изнасиловать и убить тебя. Или убить и изнасиловать, — прокомментировал мужчина бесстрастным голосом. — Интересно, как по их мнению, я должен это сделать с руками, скованными за спиной.

Вздрогнув, Сэймар снова перевела взгляд на зеленые глаза. В то же время она начала замечать больше. К примеру, тот факт, что ладони ее «спасителя» удерживались наручниками за спиной и что его костюм оказался серого цвета с оранжевой полосой заключенного по бокам рук и ног.

Губы Сэймар сложились в маленькое «о» от удивления, пока она продолжала изучать незнакомца. Темные волосы оказались коротко подстрижены, выделяя волевые черты лица и делая их более резкими. Мужчина повернул голову, посмотрев на охранников, и Сэймар замерла. Там, на скуле, виднелась маленькая татуировка. Это была особая отметка. Та, которую распознавал каждый свободный человек в секторе — в аду, в галактике и за ее пределами. Сочетание шести букв и цифр... Алфавитно-цифровой код киборга.

— Вот дерьмо.

Сэймар не смогла сдержать ругательство, которое сорвалось с ее губ, когда она в страхе попятилась. Она слышала ужасные истории. Все слышали. Киборги слыли беспощадными убийцами, склонными похищать невинных женщин для своих селекционных экспериментов. Ох, и они ели детей.

— Лион, вообще-то.

Киборг усмехнулся, но Сэймар заметила вспышку чего-то в его глазах, когда отступала. Гнев или обида? Смущение вспыхнуло на ее щеках, и Сэймар остановилась, проявив твердость. Она будто бы снова слышала голос своей бабушки:

«Не суди о книге по ее обложке, юная леди. Ты никогда не узнаешь, какие сокровища сокрыты внутри».

— Это было грубо с моей стороны. Простите меня. А теперь, если вы приняли мои извинения, то я опаздываю на работу.

* * *

Незнакомка извинилась. Перед ним действительно извинился человек. Лион испытывал удивление все дорогу вплоть до медицинских отсеков и тюремной камеры, которую для него подготовили. Но, конечно же, в первую очередь он был солдатом, так что изумление не помешало ему просканировать помещение на предмет доступного соединения с каналами связи.

Бинго. Когда охранники толкнули его в камеру, он сразу заметил незащищенный порт. У него ушло меньше секунды, чтобы мысленно влезть в отчеты медиков и вложить туда сообщение. Этот бедственный сигнал начнет распространяться во вне по всем каналам связи судна, пока не достигнет «Хамелеона», скрывающегося в темноте и ожидающего, когда нанести удар.

* * *

Прошло три дня с момента отправки сообщения. Лиона доставили обратно в камеру, избитого и истекающего кровью после последнего раунда «тестов». Он уже начинал сомневаться, удалось ли его сообщению покинуть корабль. Споткнувшись от грубого толчка, киборг уперся в противоположную стену, но затем выпрямился. Лион оглянулся через плечо, в его глазах плескались ненависть и обещание скорого возмездия. Все, что ему было нужно — это лишь пять минут без наручников. Тогда бы он показал этим ученым и их любимым стражам, на что действительно способен киборг.

Охранник побледнел и поспешил уйти. В одиночестве, не считая камер, следящих за каждым его движением, Лион опустился на узкую койку. По ширине она едва подходила для ребенка, однако огромному мужчине как-то удалось впихнуть плечи между ее твердой поверхностью и стеной, чтобы немного поспать.

Закрыв глаза, киборг отпустил голову. Замерев, он активировал несколько схем и подпрограмм в биокибернетических системах, которые покрывали его тело. Лион улыбнулся, услышав, как охранник в коридоре выругался.

— Дерьмо, камеры опять барахлят.

— Значит, мне придется ждать? У меня, знаете ли, есть и другие дела.

Лион замер, услышав молодой голос. Женский. Голос, которого он так ждал. Это была она. Медсестра, которая извинилась перед ним в коридоре. Несмотря на то, что все тело болело, он выпрямился. Его мужская гордость не позволяла ему показывать то, что могло бы означать поражение. Не то чтобы это имело какое-то значение. Девушка была человеком, а он — киборгом. Здесь она была медсестрой, а Лион — заключенным. Независимо от того, на что намекали его мужские инстинкты и системы — между ними ничего не произойдет.

— Нет. Проходи. На нем все еще магнитные наручники. Просто крикни, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо?

Лион выдохнул, до этого момента он даже не осознавал, что задержал дыхание. Медсестра направилась к его камере, и он услышал разносившееся эхо ее шагов. Лион прислушался к ним. Легкие, мягкие и четкие, очень похожие на саму девушку.

Наконец, она остановилась напротив его камеры. Лион зажмурился, так и не сдвинувшись с места, зная, что сейчас она его изучает. Когда девушка зашипела от разочарования и со свистом выдохнула, то глаза Лиона распахнулись.

— Иисус. За это время они действительно тебя хорошо отделали, не так ли?