Злодейка (не) его романа - Юки

— Зельда, — его голос был низким, холодным, с едва уловимой ноткой презрения, от которой кожа покрылась мурашками. — Скучала?

Он склонился ко мне ближе, и я почувствовала запах его одежды — тонкий, горьковатый, с привкусом пепла и чего-то едва слышно пряного. Я знала, что запахи перед смертью запоминаются острее всего — а этот, наверное, останется со мной навсегда.

Я промолчала, чувствуя, как под его злым взглядом горло сковало спазмом. Мне казалось, если я скажу хоть слово, меня разорвет от ужаса.

Эдгар медленно поднял руку — и вцепился в мои волосы, резко, так, что я вскрикнула. Мой крик эхом отозвался в каменных стенах.

— Кричи, — с улыбкой, в которой не было ни капли тепла, произнес он. — Кричи, как кричал мой брат перед смертью. Ты ведь слышала его стоны, Зельда? Наслаждалась ими, да?

Я дернулась, пытаясь отпрянуть, но его рука держала меня крепко стальной хваткой.

— Ты убила его, — продолжил он, с каждым словом прижимая меня ближе к себе. — Ты забрала у меня все. И думаешь, я позволю тебе умереть легко? Не для того я столько на тебя охотился.

Он ухватился за подбородок и заставил меня посмотреть на себя. Его глаза были близко — ледяные, серые, как пасмурное зимнее небо. И там не было ни капли жалости. Только ненависть.

— Нет, — прошептал он. — Ты сначала сполна познаешь мою ярость. Ты почувствуешь всю ту боль, что испытал он.

Я пыталась говорить — хотела объяснить, что я не она, что я другая, чужая в этом теле. Но страх лишил дара речи, и вместо слов вырвался хриплый всхлип.

— Хм… — он отстранился, но неохотно, словно разрывая невидимую нить между нами. — Не такая уж ты и сильная, как все говорят.

Он сплюнул в пыль рядом с моими ногами.

— Но жалеть я тебя не стану. Никогда.

Дверь в темницу вновь скрипнула, и в проеме появился его подручный. Я никогда не видела его раньше — худой, с длинными руками и глазами, полными безразличной покорности. В его руках — кожаная сумка, перевязанная ремнями. Открытая.

Я заглянула туда и обмерла от страха, увидев блеснувший на свету металл. Ножи, крюки, лезвия… Инструменты для пыток?

Кровь отхлынула от лица. Казалось, я перестала дышать. Комната поплыла перед глазами, и в ушах стучала лишь одна мысль: «Это конец».

Я ведь не Зельда. Я ни за что не смогу выдержать это.

— Приступим, милорд? — холодно спросил подручный, щелкнув ремнем на сумке.

— Подожди, — Эдгар не сводил с меня взгляда. — Нам некуда торопиться. Я хочу, чтобы она поняла, за что. Чтобы прочувствовала все в полной мере.

Я посмотрела на него — и впервые смогла выдавить из себя хоть что-то. Мой голос — дрожащий, чужой, сорвался, но я смогла договорить:

— Я… я не помню…

В этих словах не было ни капли лжи, и я надеялась, он это тоже поймет. Потому что это была правдой — я действительно не помню, как убивала его брата.

Я уставилась на Эдгара с мольбой и снова повторила.

— Не помню. Кто ты? Где я? Почему…

Мужчина замер ошеломленно. Его спина дрогнула, а рука, что держала меня за волосы, медленно разжалась. Взгляд его стал жестким, недоверчивым — но в нем мелькнуло что-то еще. Сомнение?

— Ты смеешь играть со мной? — процедил он с яростью. — Притворяться, что не знаешь?

Я мотнула головой, глотая слезы — не от боли, а от ужаса.

— Я… правда… не помню…

Эдгар шумно выдохнул, отшатываясь от меня, как от прокаженной, а его лицо исказилось от гнева.

— Тогда мы это проверим, — процедил он сквозь зубы. — Но не думай, что это тебя спасет.

И он вышел, оставив меня наедине с моим страхом и мерзким ощущением того, что моя судьба теперь в его руках.

Ну уж нет! Я обязательно выживу! Даже если для этого придется лгать и притворяться.

Глава 3

Я сидела, зябко прижавшись к стене, гадая, как скоро заболею. В таком месте спокойно можно было подхватить воспаление легких, и вряд ли Эдгар разорится для меня на целителя. Впрочем, эти мысли почти не тревожили меня, ведь скорей я могу умереть от рук самого герцога.

После того, как он ушел, на меня нахлынуло какое-то безразличие, и я воспринимала происходящее как кино на экране телевизора, глядя на себя со стороны. Будто разум таким образом хотел отгородиться от ужаса действительности.

Когда дверь снова скрипнула, впуская внутрь тусклый свет факела, я даже не пошевелилась.

Эдгар вошел первым — все такой же мрачный и бесстрастный, но взгляд его казался еще холоднее, чем прежде. Следом за ним шагал другой — старик с худым, почти высохшим лицом и глазами, которые, казалось, смотрели прямо в душу.

Личный маг герцога, а еще менталист. Я узнала его не сразу — в книге он был всего лишь упоминанием, намеком на тень в коридорах. Но теперь он стоял передо мной, настоящий, с тонкими руками, похожими на птичьи когти, и ледяной аурой, от которой дрожь пробирала до самых костей.

— Это она? — голос мага был глухим, как далекий раскат грома.

— Да, — коротко ответил Эдгар, замораживая меня взглядом. — Графиня Зельда Ромалис.

Маг остановился передо мной, глядя прямо мне в глаза.

Я пыталась дышать ровно, но сердце все равно вдруг бешено заколотилось в груди. Я знала — если он хоть каплю умеет читать мысли, он все поймет. Он узнает, что я чужая, вырванная из своего мира и брошенная в эту проклятую книгу. И тогда я, возможно, позавидую участи настоящей Зельды.

— Снимите с нее это, ваша светлость — попросил маг, кивнув на веревки.

Эдгар молча перерезал путы ножом. Его рука чуть дрогнула, когда кончик лезвия коснулся моей кожи — едва заметно, но я все равно почувствовала. И поняла: он не машина для убийства. Он человек, у которого осталась душа, пусть и израненная.

Я осторожно встала, удерживая взгляд мага.

— Кто ты? — прошептал он, но это был не вопрос — скорее приказ.

Я открыла рот, чувствуя непреодолимую потребность выговориться, но слова застряли в горле, когда вдруг поняла, что это не мое желание, а навязанное. Страх обрушился на меня, ледяной и всепоглощающий, и я чуть не задохнулась от противоречивых желаний.

Маг коснулся моей щеки холодными пальцами, и я вздрогнула.

— Тише… — проговорил он почти ласково. — Я не причиню тебе вреда. Мне нужно лишь почувствовать твою суть.