Развод. Без сожалений - София Брайт

Замечаю свекров, танцующих под медленную песню в живом исполнении популярной группы посреди зала. Оглядываю танцпол, бросаю взгляд на главный стол, где должен сидеть муж, но не вижу его.

— Не видели Егора? — спрашиваю каждого, кто останавливает меня.

— Был где-то тут, — отвечают они.

Я обхожу весь зал, но так и не нахожу супруга. Тревога внутри все нарастает. Супруг просто не мог оставить банкет, проводимый в честь его фирмы.

Наконец-то замечаю высокого русоволосого мужчину, вошедшего в зал через служебный вход. На несколько секунд замираю, любуясь мужем.

Не слукавив, могу сказать, что он самый привлекательный мужчина из всех, что я знаю. А сегодня, в дорогом итальянском костюме, сшитом на заказ, с идеально уложенными волосами, он выглядит как кинозвезда. Высокий, широкоплечий, брутальный.

В животе просыпаются бабочки, и я иду к нему навстречу.

Егор не видит меня, но внезапно оборачивается назад, будто проверяя что-то, и я врастаю каблуками в пол. Следом за ним идет эффектная блондинка в золотистом платье с неприлично глубоким декольте и вырезом по подолу до самого паха.

Она поправляет платье, а когда проходит мимо моего мужа, говорит ему что-то и дотрагивается до его ладони так, что если намеренно не следить за ними, то вряд ли заметишь.

Она отходит в сторону, а он провожает ее мечтательным взглядом. Потому что это она — его первая любовь, что разбила ему когда-то сердце…

Кровь в венах стынет, и внутри меня просыпается страх, оседая ледяной глыбой в животе, по мере того как я приближаюсь к супругу. И я надеюсь, что мне кажется это…

Нет. Все верно.

Я отчетливо вижу небольшой красный след рядом с воротником его идеальной кипенно-белой рубашки. И этот след совпадает с оттенком помады его бывшей.

Глава 2

— Кира, — слышу словно сквозь вату голос мужа. — Что ты здесь делаешь?

Кажется, будто я выныриваю из-под толщи воды, потому что по ощущениям я уже там, на дне.

— Что? — медленно перевожу взгляд на супруга и не верю, что он отсутствовал в зале, потому что был там… с ней.

— Ты что тут делаешь? — отчеканивает он, и взгляд такой злой, что горло пережимает спазмом.

— Приехала вот… — теряюсь и не знаю, что сказать. Нужно ли?

— Зачем? Я тебя больше не ждал, — говорит так жестко, будто я не его любимая женщина, не его жена, а одна из провинившихся подчиненных.

— Я должна быть здесь. Лиза уснула, и я сразу сюда, — беру себя в руки, чтобы не закатывать истерик на людях.

Егор сверлит меня темным взглядом, а мне хочется провалиться сквозь землю. Я чувствую себя здесь лишней. Он мне не рад, потому что я мешаю ему. А она?..

Оборачиваюсь назад, чтобы проследить за бывшей своего мужа, и замечаю, как она останавливается возле какого-то мужчины с проседью на висках и он обнимает ее за талию. Она льнет к нему и что-то шепчет на ухо, он же лишь смеется.

— Все нужно делать вовремя, — продолжает отчитывать меня муж. — Ты, как никто другой, это знаешь. Куда ты смотришь?

Возвращаю внимание к мужу и вижу, что он смотрит в ту же сторону, что и я.

— Что она здесь делает? — спрашиваю тихо.

— О чем ты? — сейчас он выглядит еще более злым, чем мгновение назад.

— О Марине… Ты не говорил, что она будет здесь.

— Так, хватит! — его зрачок сужается до точки.

На меня смотрят глаза волка, со светло-серой радужкой в темной окантовке. Дикие, агрессивные, неродные…

— Ты что, пришла сюда отношения выяснять? — хватает меня за руку. — Идем танцевать, на нас смотрят, — рычит он, хотя внешне старается оставаться невозмутимым.

Я не чувствую нежности. Его пальцы сжимают мое предплечье тисками. Движения все резкие, будто он дико зол. Но это замечаю только я. Для всех остальных он уверенный в себе руководитель крупного бизнеса, для которого холодность в порядке вещей.

Только не для меня.

На душе раздрай. Я растеряна и молча следую за супругом, чтобы не стать посмешищем нескольких сотен приглашенных.

— Улыбайся, — шипит он.

Чувствую на себе пристальное внимание и натягиваю улыбку. Егор резко притягивает меня к себе, положив руку на талию, во второй зажимая мою кисть.

— Веди себя так, как и положено идеальной жене, — сквозь улыбку цедит он. — Улыбайся, будь мила и вежлива, а все склоки нужно решать дома.

Шумно сглатываю вставший в горле ком, но делаю, как сказано.

Возможно, я все лишь надумываю и сейчас муж злится потому, что я подвела его, не оправдала надежд.

— Как дочь? — сухо спрашивает он.

— Кажется, пик миновал, — стараюсь сохранять спокойствие и не показывать, насколько мне неприятно его поведение.

— Хорошо. Значит, ты могла поехать сразу.

— Не смогла бы, Гор, ты же знаешь…

— Но в итоге выставила меня в дурацком свете перед партнёрами.

— Они все люди семейные, должны понимать, что значит, когда болен ребёнок.

— Для этого существуют няни и частные врачи, — снова заводит муж ту же пластинку.

— Я хочу быть матерью для нашей дочки, а не приходящей тётей, — в очередной раз повторяю свою позицию.

— Матерью можно быть, не посвящая себя ребенку двадцать четыре часа в сутки. Женой моей ты тоже быть обязана.

Он кажется настолько взвинченным, что я его с трудом узнаю.

Муж замолкает на какой-то миг и просто ведет меня в танце. Можно даже подумать, что он остыл, и даже сделать вид, будто я не выслушала только что вагон необоснованных претензий.

Но это невозможно, потому что я задыхаюсь, не в силах протолкнуться сквозь плотную завесу густых пряных духов.

Это женский парфюм, достаточно популярный в последнее время. Он тяжёлый и совсем мне не подходит. От такого запаха очень быстро устаёшь. А когда я делала затест в магазине на запястье, то чуть не задохнулась от него в течение дня. Мои ароматы обычно более легкие, едва уловимые.

— Ладно, — говорит он. — Хорошо, что пришла. Сейчас пойдем делать фото, затем я покажу тебя партнёрам, пообщаешься с моими родителями, и все будет в порядке.

Я же смотрю на место рядом с его воротником, и внутри меня все переворачивается. Этот красный след, густой запах духов и он, входящий в зал одновременно со своей бывшей, из одной двери, — все это не может быть простым совпадением.

В животе все скручивается в тугой узел и дрожит от напряжения.

— Егор, — не могу отвести глаз от проклятого следа.

— Что?

— У тебя рубашка испачкалась… Как же ты будешь позировать?