Измена. Его (не) любимая жена - Мария Кац

Я выскакиваю на улицу. Холодный воздух обжигает легкие. Куда? Просто бежать. От него. Подальше. А потом? Надо в полицию? Заявление написать.

— Ладно, погорячился, родная, — раздается за спиной его голос. — Вернись в квартиру, и всё обсудим.

— А чего тут обсуждать? Ты изменил, я хочу развода.

— Зай, ну какой развод!

Он делает ещё шаг, а я лезу в карман и направляю на него перцовый баллончик. Он голову набок склоняет.

— Серьёзно? Ну, брызнешь на меня, что дальше?

— Ты ослепнешь, — бросаю ему с вызовом, а в голове уже мелькает неприятная мысль: если подойдёт, то я ведь… не смогу нажать. Он ведь и вправду может ослепнуть. А как мне потом с этим жить? Но понятно, что я ему это не скажу.

— Слушай, все мужчины изменяют, тем более когда у жены ничего не получается.

Он вновь это делает. Зачем? Знает же, что, кроме него, у меня никого не было. Да и было у нас всего один раз. Может, время ещё нужно? А может, лечение? Я ведь толком и к гинекологу не ходила.

— А ты представь, что я вот терпеть измены точно не буду. Тем более в своей квартире!

— В твоей? — он усмехается. — Ты забыла, что она в браке куплена.

— Ты же… ты…

— Давай ты сейчас успокоишься, мы поднимемся домой и всё обсудим, а то я замёрз уже. В самом деле, чего ты так реагируешь?

И где были мои глаза? Ведь точно же говорят, что сказок не бывает, а я поверила. Маме лечение по квоте сделал, сестрёнку пристроил в частную школу-интернат. Я ведь ничего не могла дать ему, зачем он женился на мне? Ради чего?

— Зачем? — голос подрагивает от эмоций. — Зачем ты женился на мне?

Он делает шаг ко мне, а мне серьёзно хочется прыснуть ему в глаза.

— Ну, вот прыснешь ты, — словно читая мои мысли, произносит он. — Я ослепну, тебе со мной всё равно возиться придётся. И тут уж не отвертеться и не договориться.

Он делает ещё шаг, а у меня палец словно приклеен к этой кнопке. Он специально воспользовался моей ситуацией. Обманул и женился. Только зачем? Зачем?!

Что-то тяжёлое ложится на моё плечо. От неожиданности я начинаю кричать, отпрыгивая в сторону.

— Ай, блять!

Высокий, мускулистый мужчина в военной форме, стискивает зубы, склоняется от боли. Сильно матерится. И где-то я его уже видела.

Он руками лица чуть касается, и до меня только сейчас доходит, что с испугу я нажала на кнопку. Только вот покалечила не того мужчину.

— Ты чего натворила, курица! — вскрикивает мой муженёк.

— Я… я нечаянно. Я… просто… и-испугалась.

— Дура! Это мой командир! Ты хоть представляешь, что мне теперь за это будет?!

Глава 3

Сильнее сжимаю в руках полотенце, стоя перед дверью ванной, из которой доносится непрекращающийся мат. Каждое слово — будто удар хлыстом по моим нервам. Паника нарастает, сжимая горло.

Что, если я покалечила его? Что, если он никогда не сможет видеть? Боже! Это же нападение на человека. Военнослужащего. Меня точно посадят. И все из-за этого… муженька.

Алексей мерит шагами узкий коридор прихожей. От него так и веет токсичностью. Удивительно, как я этого раньше не замечала?

— Поздравляю, Алина, — его голос звучит приглушенно. — Ты только что выиграла приз в номинации “дура года”. Нападение на майора. Служебное расследование. Ты представляешь, какое клеймо на меня повесят?! Что будет с моей карьерой? А что, если до отца слухи дойдут?

Мне и так плохо, а он о карьере беспокоится?! Вот уж точно, кто занял бы призовое место “Муж года”, только с конца конкурса. Мне срок грозит, а он о себе печется? Я даже не могу понять, что унизительнее: его слова или то, что я была такой слепой?

— А тебя… Тебя, дорогуша, ждёт уголовка, — продолжает Лешик. — Ты думала, твой перчик — это шутки? Это тяжкие телесные. Еще и с отягчающими обстоятельствами. Он точно тебя посадит.

Не успеваю ничего ответить. Дверь со скрипом открывается. Майор занимает весь дверной проем. Но меня привлекает не его высота, а именно масштабы. Бугристые вены, четко очерченный рельеф мышц. Он стоит без рубашки, только в одной майке, но она ничего не скрывает.

Леша у меня парень спортивный, но ему явно далеко до его командира.

— Чего застыла, дура?! — шипит сквозь зубы муж. — Хватит уже глазеть на чужих мужиков. Замужем, а пялишься. Стыдно должно быть.

Я даже не нахожу, что ответить. То есть нахожу, но обычно матом я ругаюсь только мысленно. Сама не понимаю, почему.

— Прошу прощения, товарищ майор, — начинает Лешик. — Видите ли, жена у меня того… Я просто в части об этом никому не говорил, но она у меня с отклонениями.

Хочу возразить, но приходится прикусить себе щеку. Может, этот майор не такой, как его подчиненный, и пожалеет полоумную. Лучше жить с этим крестом, чем с правдой, но в тюрьме.

Я подхожу чуть ближе к этому мужчине. Вблизи он кажется еще массивнее. На Атланта похож. Черты лица грубые, жесткие, заостренный подбородок. Бугристые мышцы и… высота. И как я умудрилась попасть ему в лицо при его росте?

— Майор, я… Я прошу прощения, я не хотела… — голос предательски дрогнул.

Он бросает на меня короткий взгляд покрасневших глаз, и я инстинктивно делаю шаг назад, протягивая полотенце.

Он молча принимает его, и его мышцы словно перекатываются под смуглой кожей. С его темных, коротко стриженных волос скользят к виску несколько капель воды.

Наверное, я слишком много перечитала романов, если считаю, что этот майор слишком… выделяется.

— Младший лейтенант Курсаков, — резко командует он, и Лешик сразу выпрямляется. Ого. Не знала, что он так может. Нужно запомнить, вдруг понадобится. — Принести мне чай.

— Есть, товарищ майор.

Мой муж даже честь отдает. Мне он даже воды не приносил, когда я болела и лежала с температурой тридцать девять. А своему командиру хоть чай, хоть воду и все в приказном порядке принесет.

Внутренний голос начинает истошно смеяться. Может, я и вправду того самого, если бешусь от того, что он чай своему боссу несет, которого я могла сделать слепым.

Алексей разворачивается и быстрым шагом идет в сторону кухни. Хочу с ним же идти, но голос майора едва ли не припечатывает:

— А вас, гражданка, я не отпускал.

Блин, и ведь не скажешь, что я не подчиненная. Меня нельзя вызвать или отпустить.

— Я… я… заплачу.

— Чего?

— Заплачу