Поцелуй с вампиром. Том 2 - Лана Александровна Ременцова

тут же испарились! Мы же думали, что он всегда будет похож на летучую мышь, а как оказалось, это просто его особенность такая и они, видимо, будут появляться и исчезать в особое время или когда это ему будет нужно.

Мейфенг и Валентин звонко рассмеялись и, закутавшись в шерстяные пледы, побежали в комнатку сынишки.

Детская была особенно светлой, солнце, редко бывающее в этих краях Трансильвании светило в огромные окна, но не вредило малышу-вампиру, так как колдун уже постарался и на этот счёт, сварил такое зелье, которое навсегда обезвредило его от солнечного света и возможных ожогов. Счастливые родители остановились посередине детской с умилением глядя, как чудесный белокурый малыш, унаследовавший уникальный цвет волос от отца, бойко шагает по гладкому полу и тащит за собой маленького щенка.

– О, моё чудо! – произнесла молодая мать и вытянула руки, чтобы обнять сына. Плед упал на пол, и она предстала в чём мать родила. Колдун, несмотря на почтенный возраст, покраснел и отвёл взгляд, а Валентин подлетел к жене и, улыбаясь, чмокнул в щеку, бережно укутывая снова в плед.

Мейфенг держала в объятиях маленького Константина и лучезарно улыбалась, забыв обо всём на свете.

– Ах, ещё год назад, я бы и не подумала, что выйду замуж за вампира и в восемнадцать лет стану матерью, да к тому же такого уникального малыша.

Валентин с нескрываемой любовью обнял обоих, заглядывая в глаза сына цвета морской волны, в которых плясали игривые огоньки.

– А я ещё год назад и не представлял, что встречу тебя, настоящую любовь, о которой мечтал долгие годы, сто двадцать лет.

– Какой же он у нас красивый, прямо как ты, Вали, такой же ангел!

– Нет, как ты, моя дорогая Мейфенг.

Девушка продолжала улыбаться.

– Я ещё, когда только тебя встретила, подумала, какой же ты красавчик, как ангел, сошедший с небес, и наш сын теперь маленькая твоя копия.

– О, Мейфенг, почему же ты мне сразу тогда не сказала, что я так тебе понравился, возможно, я быстрее тебя забрал и не случилось бы всех тех бед, что ты пережила.

– Я не могла, любимый, у нас в двадцатом веке так не положено, чтобы девушка сразу показывала бурный интерес к парню, даже к такому красивому как ты.

Валентин покачал головой в знак несогласия с такими обычаями и, подняв семью в воздух, полетел в их спальню.

Бережно уложил жену с ребёнком на огромную постель с алым покрывалом, и тяжёлым тёмно-красным балдахином с золотой бахромой и пушистыми кистями по бокам. Малыш сразу принялся играть ими. Молодые родители с нежностью наблюдали за ним.

– Как же рано он пошёл, Вали, разве так бывает? Ему же только полгода, – Мейфенг нарушила эту идиллию первой.

– О, милая, я и забыл тебе это рассказать, отпрыски вампиров растут и развиваются в два раза быстрее, чем человеческие дети. Они вырастают до двадцатилетнего возраста и всё, внешне уже не меняются. Вот и я тоже дорос до этого же возраста и таким останусь на всю вечность.

– Ничего себе! – удивилась Мейфенг. – Теперь мне понятно, почему так быстро его родила, а я думала, что это дела твоего колдуна.

– Нет, дорогая, он и в твоей утробе развивался также быстро, а колдун действительно помогал тем, что кормил нашего малыша живительными зельями, чтобы он выжил в твоём уже на тот момент мёртвом теле.

– Ох, – с сожалением вздохнула Мейфенг, – как же неприятно всё же осознавать, что по человеческим меркам, я мертва.

Валентин обнял жену и поцеловал в лоб.

– Увы, дорогая, но это так. Зато сколько у тебя теперь открылось уникальных возможностей видеть мир по-другому, чувствовать, ощущать запахи зелени и цветов на огромном расстоянии. Ты первая узнаёшь, что в лесу зацвёл подснежник и можешь полететь его сорвать, чтобы принести благоухающий букетик домой. Ты начала потрясающе танцевать, и, главное, ты будешь летать!

Мейфенг скривила гримасу разочарования.

– Но почему же я до сих пор не летаю?

Валентина и его колдуна тоже волновал этот вопрос, но они предположили, такое могло быть потому, что графиня до сих пор не может принять тот факт, что она уже не человек.

– Возможно, дорогая, ты просто боишься начать. Ведь в первый раз, чтобы осознать в себе такое могущество, как полёт, лучше спрыгнуть с высоты головой вниз, например, из окна нашей спальни, так сделал я когда-то и начал летать.

Девушка встала и подошла к окну с цветными мозаичными стёклами, приоткрыла деревянную ставню из красного дерева и опасливо взглянула вниз. Ужасающая воображение высота, внизу грозно били о острые скалы бурлящие сердитые волны, будто угрожающие поглотить всё живое. Ей стало как-то не по себе и она быстро подняла голову вверх, туда, где над острыми шпилями башен летало множество летучих мышей, но и там ей показалось тоже жутковато. Она резко захлопнула ставню.

– Да, я ещё не готова к этому! Мне страшно! Боже, ну когда же я пойму, что я вампир, а не человек, кроме крови несчастных зверей, которую пью, ещё в полной мере этого не осознаю. И этот жуткий монстр, пугающий меня по ночам, и ещё… хочу увидеть маму, и папу, и дедушку. Когда мы вернёмся? Они же все думают, что я умерла! – на глазах выступили слёзы.

Валентин понимал, что не может дать ответы на все вопросы жены. Он молча подошёл и снова с нежностью обнял.

Глава 1. Два происшествия

Граф с графиней недолго оставались в тишине и покое, неожиданно распахнулась дверь и в комнату опять влетел колдун, как ураган.

– О, простите, миледи, что я вновь не даю вам покоя, – он перевёл обеспокоенный взгляд на графа. – Ваше сиятельство, в деревне беда, там роженица не может разродиться, постоянно кричит и вся её семья горько плачет. Они позвали меня, но что я могу в этом случае, я же колдун, а не повитуха!

– А ты осмотрел её? – с серьёзными нотками в голосе, спросил граф, нахмуривая брови.

– Да, ваше сиятельство, ребёнок идёт ножками и, судя по всему, они умрут вместе. Люди просят меня помочь, а я, увы, не понимаю в таких людских вещах, если мы им не поможем, они разочаруются в нас, – колдун угрюмо опустил голову.

Валентин вздохнул, постукивая изящными пальцами по подоконнику.