Опыленная цветочным монстром - Холли Уайлд

— Да я ж прикалываюсь! Ты сегодня какая-то слишком напряженная. У меня скоро перерыв, если тебе нужна помощь, чтобы расслабиться. Могу заглянуть к тебе сюда, в подсобку.

Его глаза источали тяжесть его намерений, неприятно на меня давя.

Я беру коробку и поворачиваюсь, чтобы войти в магазин, готовая вернуться в безопасность своего мира и оставить его позади.

— Эй, Эйп, — он делает шаг ко мне, преграждая дверь, которую я пытаюсь закрыть.

— Ты должна подписать здесь.

Он вытаскивает ручку из-под своих светлых кудрей и протягивает мне. Я знаю, что будет дальше, и не представляю, как этого избежать. Когда я потянулась за ручкой, моя рука оказывается в его жесткой хватке, из которой я не могу вырваться. В ужасе я смотрю, как он неловко тянет мою руку к своим влажным губам и грубо целует мои пальцы. Он все еще не отпускает, большим пальцем поглаживает тыльную сторону ладони, словно втирает поцелуй в кожу, как лосьон. От его нежеланного прикосновения меня мутит, и я отчаянно пытаюсь вырвать руку.

Я быстро черкаю свое имя и роняю ручку на землю. Пробормотав в его сторону неискренние извинения и быстро захлопнув двери, я надежно заперла его снаружи. Я даже не смотрю в его сторону, сразу иду к раковине и смываю с себя ощущение его прикосновений.

Я яростно намыливаю руки самодельным мылом, и меня не покидает мысль о встрече с Квентином. Самое ужасное, что он довольно симпатичный, пока не открывает рот. Типичные американские черты лица обрамлены растрепанными светлыми локонами. Фу, его характер портит эти пухлые губы. К сожалению, это не первый раз, когда меня отталкивает мужчина. Это происходит гораздо чаще, чем мне хотелось бы признать.

С тех пор как магазин стал успешным, я снова смогла выкроить время для себя, не беспокоясь о счетах и долгах, которые держат меня дома. Как и любая женщина, ищущая развлечений в современном мире, я скачала приложения для знакомств. Я так надеялась найти парней, с которыми можно было бы проводить время, получать удовольствие, которого мне так не хватало еще до того, как я получила докторскую степень. Вместо этого я обнаружила ад, упакованный в фотографии и короткие анкеты всего в одном клике от меня!

Я вытираю руки и пытаюсь забыть о мужчинах. Единственное, о чем я хочу думать, это коробка, аккуратно поставленная на прилавок рядом со мной. Осторожно взяв ножницы, я разрезаю скотч, удерживающий клапаны закрытыми. Это напряженно, как сцена в кино, где предвкушение открытия коробки сочетается с кульминацией симфонии. Мне так не терпится увидеть, что меня ждет, но я должна быть осторожна, чтобы ничего не повредить. Благоговение наполняет меня, когда я заглядываю внутрь и вижу единственный цветок со стеблем. С предельной осторожностью я поднимаю веточку и ставлю ее в прозрачную стеклянную вазу.

Образец излучает своеобразный радужной блеск, меняя оттенок в зависимости от угла обзора и отбрасывая на себя тени, словно пытаясь скрыть свою истинную природу. Он имеет едва уловимый розовый оттенок, похожий на цвет мышц на научной схеме. Он толстый, гораздо крепче, чем все остальное в магазине. По лепесткам проходят линии, напоминающие вены, придавая им почти мясистый, плотский вид. Шипы на стебле заметно большие и острые, намекая на стремление прорасти и вырастить новые побеги.

С легкостью я готовлю предметное стекло с каплей раствора, собираясь взять биопсию растения для дальнейшего исследования.

— Надеюсь, вы не против, если я посмотрю повнимательнее. Это будет быстро, обещаю, — заверяю я стебель, прежде чем отрезать крошечный фрагмент.

Растения не скрывают своих чувств. Доказано, что они обладают своего рода сознанием и способны понимать окружающий мир. Я всегда предупреждаю свои цветы перед обрезкой и составлением букетов. Это одна из причин, почему мои букеты так хороши, потому что растения чувствуют себя любимыми на каждом этапе процесса.

Я аккуратно помещаю образец на предметное стекло, зажимая растительный материал между стеклом и тонким слоем пленки. Осторожно устанавливаю стекло на столик микроскопа, под зажимы, и плавно вставляю его в нужное положение.

Свет из-под стекла заставляет меня несколько раз моргнуть, чтобы привыкнуть к внезапному изменению яркости. Когда я фокусирую микроскоп, знакомая прохлада окуляра касается моей кожи, и я чувствую себя как дома. Я люблю свой цветочный магазин, но здесь я действительно на своем месте. Сделав вдох, я медленно и размеренно вращаю большое колесо фокусировки между пальцами. Микроскопический мир внутри предметного стекла предстает передо мной во всей красе, и я озадачена увиденным.

Структура клеток не похожа ни на что, что я видела раньше, кажется, будто они движутся группами. Изменяясь и разрастаясь, клеточные стенки словно находятся в постоянном танце, претерпевая мутации, как будто расширяясь или эволюционируя. Их поведение почти напоминает поведение агрессивного вируса, захватывающего другие клетки при соприкосновении друг с другом. Все указывает на то, что образец взят из настоящей розы, но он не похож ни на что из того, что я исследовала раньше.

Сердце бешено колотится, я медленно отвожу взгляд от объектива. Капли пота стекают по лбу, по спине пробегает озноб, когда я поворачиваюсь к вазе. Стеклянный сосуд, в котором теперь находится самая уникальная научная находка, которую я когда-либо видела, небрежно стоит передо мной. Наконец, вспомнив о необходимости дышать, я выдыхаю и долго смотрю на это чудесное создание рядом со мной.

Роза, гордо стоящая в вазе, словно зная себе цену, полностью завораживает меня. Мои глаза отказываются отвести взгляд, боясь моргнуть и забыть этот момент. Наконец-то пришло время для размножения.

Мой взгляд переносится на шприцы, лежащие в моем наборе чуть дальше вазы. Изначально я собиралась создать новую смесь роз, опыляя рыльца кисточкой, как я всегда делаю. Однако, изучив образец под микроскопом, я подумала, что, возможно, стоит попробовать более свежий подход. Наблюдая за хаотичным и, казалось бы, агрессивным движением клеток в их собственном химическом составе, я задумалась, какое воздействие они могут оказать на другое растение, если их ввести инъекционно. Что произойдет, если я возьму образец Renovatus и введу его непосредственно в Светлячков?

В голове проносится эта мысль, возможности кажутся безграничными. Металлический наконечник шприца, лежащий на стерильной резиновой поверхности, мерцает на свету. Я терпеливо подвигаю вазу с образцом, аккуратно ставя ее перед собой. Поднеся пальцы к цветку, моя рука слегка дрожит от волнения.

Вот почему я предпочитаю букеты мальчикам. Волнение, пробегающее по моему телу, это то, чего мне никогда прежде не дарил мужчина.