Сын бандита. Ломая запреты - Лина Мак

и ты останешься одна. И больше никогда не увидишь этого Давида, потому что мозг уже составил картину его жизни. Он точно не живёт в общежитии, но, вероятно, на хорошем счету в универе, раз его все знают. Да и с такой тачкой общежитие не нужно.

Мы входим в лифт, и я радуюсь тому, что не одни в нём. Вот и решила пожить незаметной жизнью в большом городе, Лия!

Ещё больше радости мне придаёт то, что на пятом этаже выходят сразу несколько человек, и все они идут в разные стороны. Коридор не пустой. Но, подойдя к пятьсот пятой комнате, я разворачиваюсь, чтобы забрать ключ, и этот Давид снова оказывается слишком близко, заполняя пространство вокруг свежим ароматом дорогого парфюма.

— Так как тебя зовут, новенькая? — спрашивает он, а я не поднимаю на него взгляд.

Посмотришь в глаза — бросишь вызов. А я поняла, что выигрывать ещё не научилась.

— Неважно, — отвечаю я. — Отдай ключи, и спасибо, что проводил.

— Ключи за имя, — слышу улыбку в его голосе и начинаю злиться.

Но я не успеваю открыть рот, как за спиной открывается дверь и раздаётся звонкий девичий голос с придыханием.

— Давид, приве-е-ет, — растягивает девушка.

— Привет, Ксюш, — здоровается он в ответ, но не отходит от меня.

— Ой, а ты, наверное, Лия, моя новая соседка? — спрашивает Ксюша, а я не нахожу лучшего варианта, как развернуться к ней, улыбнутся и ответить:

— Да, привет. Будем знакомы. Спасибо, что проводил, дальше мы сами, — я быстро вхожу в комнату и закрываю дверь прямо перед носом этого Давида.

Ксюша, девушка с ярко-красными волосами и голубыми глазами, в коротких шортиках и топе, который только грудь и прикрывает, смотрит на меня ошарашено. Она переводит взгляд с меня на дверь и обратно, а я пытаюсь выровнять дыхание.

— Ты что? Ты хотя бы знаешь, кто это был? — спрашивает она шёпотом.

— Давид, — киваю я и замечаю свободную кровать, на которой уже лежит свернутый матрас.

— Да это не просто Давид. Это ДАВИД Чернобор, — с придыханием говорит она, следя за мной взглядом. — Он же звезда нашего универа, да ещё и на последнем курсе.

— Ну вот и отлично, — отвечаю я, разворачиваю свой чемодан и кладу на пол. — Вот пусть идёт и звездит где-то в другом месте, — добавляю, приседая, чтобы достать своё постельное белье

— Ты ключ забыла, Лия, — его голос за спиной раздаётся спокойно, но по спине пробегают табуны мурашек, не обещающих мне ничего хорошего.

Вот только теперь я поднимаюсь на ноги и разворачиваюсь к нему лицом, натыкаясь на тёмные глаза, в которых горит вызов.

А ведь я пообещала себе больше не ввязываться никуда.

Глава 2

— Давид! — звонкий голос сестрёнки звучит за дверью, а я прикрываю уши.

— Вика, отстань, — стону я, накрывая голову подушкой.

— Мама, он ещё спит! — ещё один крик, только уже в сторону коридора.

— Тебе не говорили, что в комнату к старшему брату нельзя вламываться просто так, — рычу я и бросаю подушку в эту мелкую зануду.

— Брат ты, может, и старший, а вот мозгов у тебя маловато, — довольно отвечает Вика и запрыгивает на кровать, прямо мне на ноги. — Вот окончу универ и пойду в папину компанию, буду там управлять. А ты так и останешься со своими клубами. Что вообще за мода пошла клубы открывать?

— Мамуль, забери её! — теперь пришла моя очередь кричать.

— Мамуль, забери её, — предразнивает меня Вика.

— Вот ты коза, — рычу на сестру.

— Вот ты коза, — снова передразнивает меня эта белобрысая заноза.

Хватаю сестрёнку в охапку и в два движения оборачиваю вокруг неё одеяло. Её визг разносится не только по комнате, но и за её пределами.

Вика пытается отбиваться, но всё её приёмы я знаю, сам же и учил!

— Папа! — кричит наконец-то Вика, сдаваясь. — Меня Давид обижает!

— Она врёт, — хохочу я и начинаю её щекотать.

А через несколько секунд в дверях появляется отец. Складывает руки на груди и внимательно смотрит на нас.

— Папочка, родненький! — вопит Вика сквозь смех. — Спаси меня!

— Сама, моя маленькая вреднючка, — вот теперь отец улыбается. — Ты зачем брата дразнила?

— Давид, — а вот и мамин голос врезается в наш утренний дурдом.

Вскакиваю с кровати и поднимаю руки вверх.

— Сдаюсь, — сразу говорю я.

Отец уже не сдерживается, хохочет, а вот Вика вся красная, растрёпанная пытается вылезти из-под одеяла и бросает в мою сторону убийственные взгляды.

— Сынок, она же твоя младшая сестра, — качает головой мама, появляясь за спиной папы, и обнимает его за талию.

Я не помню родителей другими, хотя чем старше становился, тем больше узнавал об их прошлом. Иногда мне кажется, что это просто чьи-то выдумки, а иногда — что правда. Но вот такие, как именно в этот момент, они всегда.

Мама просто невероятной красоты женщина. Снежная королева, как её до сих пор называют. И отец: высокий, сильный, хотя уже и лицо покрылось морщинами, и ухо, части которого нет, только добавляют страху окружающим.

— Кто-то опоздает в университет, — говорит мама. — Нужно же сегодня что-то привести?

— Да, — киваю я. — Мне нужно документы передать, чтобы они пошли дальше. Да и встреча сегодня с группой.

— Дава, — отец смотрит на меня строго. — Я надеюсь, что этот год ты закончишь без приключений.

— Па, да я же никогда, — отвечаю ему.

— Папа, он пальцы скрестил! — вопит Вика, указывая мне за спину.

— Предательница, — шикаю на сестру, а она мне в ответ тычет язык. — Я постараюсь, чтобы в этом году всё прошло идеально, — добавляю я и снова показываю руки родителям.

— Не верю, — вздыхает мама, а вот отец только головой качает.

Через полчаса я уже мчу в универ. Мне бы побыстрее со всем разобраться да заскочить к кому-нибудь из девчонок. Сегодня в общаге заезды начинаются. Можно кого-то встретить и приятно провести время.

Кто бы не пользовался моим положением? Правильно, нет таких. Слава отца тянется за мной по пятам с самого детства. Сложно быть примерным и воспитанным, когда кровь просит другого.

Подъезжаю к общаге, и первые, кого замечаю там, это Макар Стальнов и Илья Борзый. Два друга детства. А ещё эти двое двоюродные братья, их мамы родные сестры. Эти два идиота сидят на капоте тачки Стальнова и над чем-то ржут.

— Ничего не меняется, — выхожу из машины и подхожу к ним. — Над чем ржёте? — спрашиваю я, пожимая им руки.

— Над ботаником с нашего курса, — отвечает Макар. — Он нас подставил, пришло время его научить уму-разуму, как любит говорить