Сын бандита. Ломая запреты - Лина Мак

Подойдя к универу, я делаю несколько глубоких вдохов. Документы я отнесла ещё вчера. Сегодня сразу на лекции. Но то количество студентов, что ходит туда-сюда, смущает.

Мы входим в главный корпус, и я не сразу понимаю, что так привлекло моё внимание. Что-то не так, это точно!

— А-а-а… — указываю в сторону девушек, что заходят и выходят, кто поднимаясь, кто спускаясь.

Никогда ещё не видела такого количества рыжих девушек. Причём у каждой разная степень рыжины. Но это пугает.

— А это ещё одна особенность пятого курса, — смеётся Ксюша и тащит меня к расписанию. — Чернобор любит рыженьких, и это все знают.

— Это уже диагноз, — шокировано говорю я и чувствую, как вокруг даже воздух меняется.

— Привет, Снежинка. Ты снова не думаешь, о чём говоришь? — хрипловатый низкий голос раздаётся совсем близко.

Боже, ну почему снова он? Оборачиваюсь и натыкаюсь на обжигающий взгляд Чернобора, а рядом с ним стоят двое парней, которые сидели напротив общежития в первый мой день здесь.

— А она и правда хорошенькая, — говорит один из них.

— Лии все хорошенькие, — добавляет второй, а я понимаю, что эти двое тоже рыжеватые.

— Это у вас болезнь, что ли? Рыжий папа, рыжий дед, — спрашиваю я, а лучше бы промолчать.

Но, как и всегда, когда нервничаю, инстинкт самосохранения отключается напрочь!

— Прикольно, — хохотнул первый парень. — Только в нашем случае рыжая мама, рыжая бабуля.

— Твой язычок явно не понимает, когда ему лучше не выскакивать изо рта, — Давид склоняет голову чуть набок и заглядывает мне в глаза.

Опусти взгляд, Лия! Не смотри на него! Но куда там, когда уже не только злость, но и ещё что-то болезненное поднимается из тёмных комнат души.

Зря я всё спрятала. Может, отчим не такой и страшный зверь в этом мире сильных?

Глава 4

— Мальчишки, привет, — между мной и этим Давидом вклинивается Ксюша и начинает громко щебетать. — Как у вас дела? Как лето прошло?

— Ксю, а это твоя подружка? — спрашивает один из парней, что стоят за Чернобором.

— Илюш, — тянет Ксюша, — это теперь моя соседка. Новенькая, — она отмахивается невзначай, а меня передёргивает от этого пренебрежения.

Устала от него дома, а теперь и здесь то же самое? Хотя могу понять, почему Ксюша сейчас так делает.

— Так что, Снежинка Лия, ты на какой курс перевелась? — спрашивает второй, а я не могу отделаться от обжигающего взгляда Давида.

Он будто живой, бродит по моему телу и отдаётся дрожью под одеждой.

— Журналистка, Макар, — отвечает вместо меня Ксюша, а я наконец-то прихожу в себя.

— Ксюш, спасибо, но я дальше сама, — стараюсь говорить ровно. — Нам пора на пары, и вам, думаю, тоже. Так что больше не задерживаю и надеюсь, не увидимся.

— Смешная она, — слышу слова одного из тех рыжих парней, но не оборачиваюсь.

— До встречи, Снежинка, — совсем тихо произносит голос, который я не хочу слышать.

Но слышу! Я же хотела быть незаметной. А как можно быть незаметной, когда вокруг тебя сборище рыжих, а я одна как белая ворона. В прямом смысле этого слова!

Но не это пугает больше всего, а то, что я уже слышала похожие слова, только не Снежинкой меня называли тогда…

Год назад…

— Лия, я выхожу замуж, — довольно говорит мама, усаживаясь напротив меня за столом.

Мир вокруг будто останавливается. Я не понимаю, как мама может говорить такие слова, когда папы не стало всего полгода назад.

— Я понимаю, что ты в шоке, но можно же хотя бы какое-то уважение проявить к выбору матери, — через минуту добавляет она, понимая, что я не буду реагировать.

— Мам, а когда… зачем… в смысле, как так получилось? Быстро… — не могу соединить слова в предложения, хотя прекрасно понимаю, что в мире, где живу я, женщине сложно.

Папа всегда оберегал меня. Помогал, наставлял, был рядом. И когда его так внезапно не стало, я просто исчезла. Меня будто выключили. Мне так больно не было никогда!

А сейчас, когда ещё и года не прошло со смерти папы, мама заявляет, что выходит замуж. И, судя по её счастливому лицу, она этому очень рада!

— Что означает быстро? — мама встаёт из-за стола и начинает переставлять статуэтки, расправлять салфетки, а я пытаюсь найти в себе понимание к ней, но не нахожу. — Я что, должна всю жизнь ходить в трауре по твоему отцу? Я молодая женщина. Да и у нас должен быть тот, кто сможет продолжить управлять бизнесом.

— Мама, о чём ты говоришь? — не верю своим ушам. — Это наш бизнес! Ты же сама взялась за него. Я скоро закончу учёбу и продолжу…

— Ничего ты не продолжишь! — зло останавливает меня мама. — Это скучно. Это не для женщин. И вообще, Григорий всё возьмёт в свои руки.

— Мама, мы только вступили в наследство, откуда ты можешь знать, что это скучно? — пытаюсь доказать своё мнение, но мама не даёт и рта открыть.

— Пока ты находишься на моём обеспечении, ты будешь слушаться! — кричит мама. — И приведи себя в порядок, сегодня к нам приедет Гриша с сыном, знакомиться с тобой. Так что, будь добра, прояви уважение к моему выбору.

— Ма-а-ма, — тяну, поднимаясь с места, и понимаю, что меня потряхивает. — Какой Гриша? Какой сын? Мы вчера только от нотариуса приехали. Ты о чём говоришь? А если он отберёт всё?

— Что у тебя отбирать? — фыркает мама. — Ты ничего ещё не имеешь, кроме того, что мы с отцом тебе дали. И так и не сказала, что же тебе поведал нотариус наедине.

— Ты мне тоже не сказала, — отвечаю я и иду в свою комнату.

Слышу мамино возмущение, но не реагирую. Да, вчера на оглашении папиного завещания нас по очереди оставляли у нотариуса. Были не только я и мама, но и тётя Софа, папина сестра. А также его заместитель и начальник службы безопасности — Кирилл Геннадьевич.

Нас всех после официального объявления приглашали по отдельности. И меня тоже. Как оказалось, папа мне создал личный счёт, который я смогу активировать только по достижении двадцати одного года. Но и это стало большим открытием для меня, так как сумма там очень большая. А ещё нотариус передал мне письмо, где папа извинился передо мной за то, что не смог лично вручить этот номер счёта.

Маму тоже пригласили, но она вышла злая из кабинета. А сегодня она объявляет, что выходит замуж!

Но, когда вечером к нам приходит тот самый Григорий, я