Я - плата зверолову - Ева Бран

чтобы надолго обезопасить деревню, необходимо пролить кровь зооморфа по границе, смешав её с моей. Зверолюди ориентируются на запах и, если учуют, что здесь была битва, долго не сунутся. Они ищут селения, не имеющие кристаллы вызова.

Да, этот артефакт стоил немало. Мы приобрели его несколько лет назад, а копили больше десятилетия. Не каждая деревня может себе позволить подобную роскошь. Зооморфы это знали.

— Тогда пройдёмте в дом, потрапезничаете с нами и договоримся об оплате, — засуетилась мачеха.

Мужчина оглядел наше семейство пристально и кивнул. От его взгляда делалось не по себе. Колкий, холодный, словно стужа, и острый, как охотничий клинок. Глаза цвета неба пугали и заставляли ёжиться. Но невольно я отметила красоту молодого охотника. Сколько ему? Едва ли больше тридцати.

Войдя в дом, он небрежно скинул меховую накидку и уселся по-хозяйски за стол. В каждом движении этого человека читалась сила тела и духа, а также суровый нрав.

— Флорания, быстро накрой на стол. Услужи господину! — тут же приказала мне мачеха в том тоне, которым она со мной обычно общалась.

Ни разу я не слышала от неё доброго слова, но не роптала, понимая, что само моё существование ставит семью под удар, и надо быть благодарной за то, что меня не гонят, а дают кров и кусок хлеба.

Поклонившись охотнику, убежала на кухню, но прислушивалась, о чём мачеха будет с ним говорить, ведь на кону стояли жизни.

— Господин, могу я узнать ваше имя?

— Валтэор, — сухо ответил зверолов.

— Сейчас придёт староста, и мы обсудим стоимость ваших услуг.

Я резала салат из свежих овощей и надеялась, что этот суровый мужчина не заломит непосильную для нас плату. Быстро сняв котелок с томлёным тетеревом, принесённым дядькой накануне, положила кусок ржаной лепёшки на тарелку. В наших краях отнюдь не дичь являлась лакомством, а простой хлеб, ведь теперь выращивать зерно стало практически непосильной задачей. Народ старался культивировать быстрорастущие злаки, и даже ржаная мука стала роскошью. Обычно высаживали кукурузу, потому что её можно было держать в виде рассады. Мы приноровились есть вместо хлеба пресную кукурузную кашу и даже за это благодарили небеса, ведь имелись районы, где даже такую культуру не вырастить.

К моменту, когда я накрыла на стол, пришёл староста нашего селения.

— Двести золотых, — без особых предисловий объявил зверолов, заставив мачеху схватиться за сердце, а главного мужчину посёлка нахмуриться.

— Увы, у нас нет таких денег.

Вот и свершилось то, чего народ боялся больше всего. Сейчас должны были начаться смотрины «живой оплаты». Однако…

— В таком случае, — Валтэор глянул в мою сторону.

У меня от его взгляда мороз побежал по коже. Я всё поняла и буквально заледенела, ожидая приговора, произнесённого вслух.

— Вы хотите в уплату Флоранию? — уточнила мачеха. Кажется, она испытала облегчение, потому что слишком боялась за родную дочь.

— Именно. Я возьму её.

Выронив блюдо с травами, даже не извинилась, потому что от страха у меня отнялся язык. Что же теперь со мной будет? О, боги!

— Конечно, господин. Берите, — безропотно согласилась мачеха.

Вот и всё, приговор был вынесен. Меня отдали в уплату зверолову, словно ненужную вещь. Даже, по всей видимости, рады были избавиться от угрозы в моём лице.

Теперь по правилам зверолов должен был сделать меня своей в предстоящую ночь, чтобы заклеймить, сделать изгоем, каковым является сам. Только вот, я и без того являлась отщепенцем общества. Ярмом на шее родни. Сменится ли мой статус? Не особенно. Во всяком случае, относительно окружающих. А вот мои чувства были незначимы. Никому до них не было дела.

За общий стол я не села. Мне сейчас кусок в горло не лез. Вернувшись на кухню под предлогом, что надобно заварить чай, забилась в самый тёмный уголок, обхватив себя руками. Некому за меня было заступиться. Если бы папенька остался в живых, смог бы он противиться выбору охотника? Едва ли. Но, во всяком случае, я бы не ощущала полного одиночества и безразличия окружающих. Вытерев украдкой горячую слезинку, скатившуюся по щеке, посмотрела на собственные кисти, которые сейчас дрожали, словно последний листок на ледяном ветру. В таком состоянии я не могла подать чай. Наверняка всю посуду расколочу. Но страх так и норовил выбить почву из-под ног. И никак не получалось с ним совладать, как ни пыталась.

— Чего ты там возишься?! — раздался крик из столовой, и пришлось подняться, применив всю силу воли, на какую была способна.

Налив в пузатый чайник кипятка, бросила в него пригоршню сушёных ягод и пряных трав, собранных мной недавно в теплице. По кухне поплыл мягкий, уютный аромат. Как же я его любила. Но сейчас даже он не мог меня взбодрить.

— Флорания! — снова гаркнула мачеха.

Подхватилась, выходя в столовую и снова натыкаясь на ледяной взгляд зверолова. Чуть чайник из рук не выронила. Кое-как донеся его до стола, обессиленно опустила посудину на поверхность и покачнулась. Никто замечания делать не стал. Все понимали, какая участь мне уготована. Возможно, где-то очень глубоко в душе даже жалели. Во всяком случае, хотелось в это верить.

Охотник, не спеша выпил чаю и начал собираться на бой. Я видела за поясом у него красивый топор. А ещё пристёгнутые к бедру ремни с небольшими метательными ножами. Невольно сглотнула, рассматривая крепкие ноги мужчины. Такой задавит и пискнуть не успеешь.

— Вы ночевать сегодня здесь будете? — поинтересовалась мачеха, когда мужчина уже ступил на порог, запуская в комнату ледяной ветер и стаю мелких снежинок.

— Да. У меня ещё дела в соседнем с вашим селении есть, поэтому переночую у вас.

Едва зверолов вышел, мачеха принялась суетиться.

— Так, воды принесите, — отдала она приказ нам с дочерью. — И купель большую в спальне Флорании поставьте. Горячая ванна — это роскошь по нашим временам. Уважим гостя. И сама выкупайся, да травами пряными натрись, чтобы ночью мужу понравиться.

— Да какой же он муж? — не выдержала.

— А как его называть? — прищурилась мачеха, и не думая жалеть мои чувства.

— Хозяин. Я его рабыня теперь.

— Если тебе так больше нравится, — она пожала плечами и отправилась на кухню заниматься приготовлением обеда, а мы с сестрой принялись таскать снег, чтобы наполнить купель, а после нагреть её с помощью артефакта. Ещё одна роскошь для селения. Этот камень использовали все жители, передавая его с рук на руки. Сегодня он пришёл к нам в дом по случаю знаменательного события. Да, люди предпочитали говорить, что отдают уплатную девицу замуж, но на самом деле таких клеймили, словно скот, делая, по сути