Свидание вслепую с миллиардером - Елена Верная

Все-таки на заводе ходила масса слухов. Но я слушала маму словно радио, не вникая и уж подавно не запоминая. Своих проблем было выше крыши. Я же неспроста решила вернуться в родной городок.

— Укатила в дальние дали и оставила сыночка на попечение папашки. Он ради него бросил столицу и приехал сюда. Уж лучше бы он его увез, но нет же. Какой-то дурак-психолог сказал, что нельзя травмировать мальчика. А что он теперь всех травмирует, на это этому горе-психологу плевать, — завхоз недовольно скривилась. — А тебя каким ветром в середине учебного года к нам принесло? — Наталья Сергеевна оказалась очень любопытной дамой.

— Северным ветром принесло, — не хотелось мне откровенничать, что накануне свадьбы, которую мы очень символично с женихом хотели сделать в День всех влюбленных, он сказал, что любит другую. Мало того что любит, так эта другая, оказывается, беременна. И ей уже вот-вот рожать. А он, бедный и несчастный, просто не знал, как мне сказать, что я уже с ветвистыми рогами хожу.

— Личное что-то, да? — Наталья Сергеевна, словно поисковая собака, учуяла свежий след. Даже подалась вперед, чтоб не упустить ни одного слова, брошенного мною невзначай.

— Нет, ничего такого. Мама уже пожилая, ей помощь нужна. Вот я и приехала, — пожала плечами. Ну, можно сказать, что не соврала. Мама и в самом деле пожилая, и помощь ей действительно нужна. На лице Натальи Сергеевны отразилось разочарование. Вот же, не дала поживиться новыми сплетнями.

Я встала и пошла обживаться в своем новом кабинете. Он был маленький и жутко неуютный. Бывшая владелица унесла из него все, что было не приколочено. Не исключаю, что это все было ее личным, но картина осталась плачевной. Обои, выгоревшие от солнца, а на тех местах, где висели картины, были пятна более темного цвета. Пустые углы, в которых, как я поняла, стояли цветы в горшках. Про методическую литературу я и вовсе молчу. И зачем она ей на пенсии нужна? Хотя, может, из школы она ушла, а работать не прекратит. Вон сколько всяких центров открывается для трудных подростков. Хотя, как по мне, трудный подросток — это в первую очередь «недолюбленный» ребенок. Но все зависит от возраста, конечно. Бывает, уже пройдена та черта невозврата, когда по документам это еще ребенок, а по факту — циник. И это самое страшное.

Я постаралась не думать о плохом и попробовала привести кабинет в приличный вид. На все про все ушло примерно три часа, и я осталась довольна тем, как преобразилось мое рабочее место.

— Вижу, вы обживаетесь потихоньку? — в кабинет заглянул трудовик Павел Иванович. Мужчина средних лет, холостой и, как меня успели просветить, редкостный бабник.

— Да, завтра приступаю к работе, — я нацепила на лицо вежливую улыбку.

— Эх, если б не уроки, я бы вам помог, — и мужчина скорчил такое лицо, словно действительно расстроился, что не может оказать помощь в благоустройстве моего рабочего места.

— Спасибо, но я уже закончила. Сейчас пол протру и все, — я всем видом намекала, что как бы мне некогда и работа еще есть.

— Ну что же вы будете сами? Есть же технический персонал. Это их работа — полы мыть, — мужчина с таким гонором произнес слова «технический персонал», словно отзывался о низшем слое населения школы.

— Меня не затруднит, — я снова криво усмехнулась и поставила перед ним ведро. Мужчина отскочил в сторону, чтоб на него не попали брызги грязной воды.

— Осторожнее! — Павел Иванович хоть и преподавал труды у мальчиков, но выглядел словно вел основы бизнеса в каком-то лицейном классе. Костюм тройка и начищенные до блеска туфли, в которых можно было рассмотреть свое отражение. Я же, зная, что мне придется обустраиваться в кабинете, переоделась в спортивки и футболку.

— Павел Иванович, — звонкий голос, который еще только начал меняться в связи со взрослением, окликнул учителя. И он развернулся в поиске того, кто его окликнул. Но то ли ведро ожило, то ли Павел Иванович сделал какой-то кульбит ногой, и оно мало того что разлилось, оно опрокинулось прямо на начищенные туфли этого провинциального щеголя.

— Ну, Шалаев! — закричал трудовик, пытаясь спасти и туфли, и брюки. — Твой отец за все это заплатит! — прошипел Павел Иванович, встряхивая ногами, как петух на птичьем дворе. Картина была настолько смешной, что я лишь из солидарности с коллегой сдерживалась, чтобы не засмеяться. Но мне удавалось это очень плохо. В конце получилось какое-то похрюкивание.

— А что я-то? — паренек в бежевой кофте-бомбере пожала плечами и подошел ко мне, обходя лужу.

— Не робей, — мальчишка подмигнул мне. — Солдат ребенка не обидит, — и парень самодовольно ухмыльнулся, а я потеряла челюсть от удивления. Вот я и познакомилась с Тимуром Шалаевым. К сожалению, раньше, чем планировала.

Глава 2

Первый рабочий день начался бодро. Меня расстреляли в снежки у входа в школу, я упала, поскользнувшись в попытке увернуться от снежкового залпа. Итог: порваны колготки, сбит нос у сапог и больно ударилась рукой и плечом о поручни на ступеньках крыльца. Но это еще полбеды. Я стала всеобщим посмешищем у большей части учащихся школы. Из двери выскочил престарелый охранник и разогнал всю честную компанию, а мне помог подняться и проводил к кабинету медсестры. Но так как надолго оставлять свой пост он не мог, то, постучав в дверь медкабинета, передал меня с рук на руки строгой медсестре.

— Новенькая? Из какого класса? Где твоя медкарта? — дама в очках на пол-лица смерила меня строгим взглядом. — Родители еще не принесли?

— Я не из класса, — от боли еле разговариваю. Хоть бы дала дух перевести, так нет же, вопросами засыпала.

— А че здесь шастаешь? — дама подбоченилась и уже намеревалась выгнать меня восвояси.

— Я ваш новый социальный педагог, — морщусь от боли и стягиваю с себя пуховик. — Вот же… — прикусила вовремя язык, так как хотела выругаться. Пуховик разорван на плече по шву. Но мне еще идти в нем домой. Выгляжу, словно меня собаки потаскали.

— Не шутишь? А звать как? — медсестра еще и не верит мне на слово, берет телефон и нагло меня фотографирует.

— Вы что делаете? — я ошалела от такой бесцеремонности. — Я не разрешала.

— А я и не спрашивала, — отмахнулась от меня медсестра, увлеченно переписываясь в телефоне. — Надо же! И правда, соцпедагог! Надежда Ивановна Строганова. А выглядишь как школьница.

— Спасибо за комплимент, — я выдавила кривую усмешку.

— Это не комплимент был, милочка, — наконец-то медсестра решила вспомнить, что она должна мне оказать первую помощь. Ну как помощь, так