Девочка авторитета - Ая Кучер

Дикий. Он тут! Он нашёл меня. Он…

«Спасёт или сам грохнет?»

Камиль шаг делает, а я сильнее в стену вжимаюсь. Опасливо слежу за приближением этой махины. Он без оружия меня раздавит за секунду.

Его мощная энергетика давит, разрывая нервы на лоскутки. Скручивает, предупреждая об опасности.

— Твоя девка? — звучит голос одного из ублюдков, похитивших меня. — Говорит, что ты за неё башлять готов.

— За неё?

Камиль хищно скалится. Оглядывает меня с усмешкой. А я замираю в ожидании.

Он ведь приехал. Значит, не бросит меня. Иначе не стал бы время тратить. Сейчас он просто поиздевается и заберёт меня. И тогда…

— Не, — лениво тянет Камиль. — За неё ни копейки не дам. Можете себе оставлять.

У вас мир когда-то на глазах рушился?

Вот мой сейчас по частичкам рассыпается. Под ноги пеплом опадает.

Я хочу на галлюцинации баловаться. Хочу, чтобы галюны или ведения. Но точно не это!

Я продолжаю на Дикого смотреть. С надеждой. Мольбой. Он ведь не может...

Точнее, может… Но не со мной… Не после того, что между нами было. Я ведь видела. Чувствовала. Это всё было не просто так. Он меня от пуль защищал. А сейчас… просто этим отдаст?!

— Баба сказала…

Растеряно один из похитителей говорит, затылок пятернёй чешет.

— Ну раз баба сказала, то с неё и спрос.

Дикий скалится ещё более зловеще. Глаза вспыхивают угольками ада.

— Значит, сначала за пиздеж отработает, а после на торги. За такую нормально отвалят. В бордель заберут.

У меня от каждого слова этого ублюдка — инфаркт. Тело колотит от страха и возмущения.

Какой бордель?! Какие торги?! В каком веке мы живём?! Господи!

На глаза слёзы наворачиваются. Я закусываю губу до крови, но всхлип всё равно вырывается. Громкий. Протяжный. Умоляющий.

Во взгляде Камиля — ни капли сострадания. Я там читаю только:

"Сама доигралась, малая. Нравится результат?"

Он как будто смакует моё поражение. Это место, да? За то, что убежала.

— Такую драть долго можно, так что да, в бордель возьмут.

Я слушаю эти унижения молча. Лишь дрожу вся и слезами заливаю этот вонючий сарай. Потому что я жду. Жду, что сейчас он удовлетворится моим унижением. Страданиями. А после заберёт.

Но когда Дикий ко мне спиной разворачивается и на выход направляется, внутри что-то надламывается. Я понимаю, что больше никаких шансов.

Он не станет больше играть. Устал. Стало неинтересно.

— Камиль, — взвываю. Хриплю протяжно его имя.

Одно слово. Его имя. А сколько мольбы и отчаяния в моём голосе. Потому что понимаю, что это конец. Он не шутит. Решил, чтобы я сама разгребала. Сама за свои ошибки платила.

Но он не останавливается, даже не притормаживает. Бесчувственный ублюдок!

— Камиль, прошу…

Голос надрывается, у меня вот-вот истерика начнётся. Мне кажется, что это и правда конец.

Но в самую последнюю секунду Дикий останавливается. Перед самим выходом. Вижу, как натягивается пиджак на его спине. Он напрягается. Злится. В ярости.

Но мне плевать. Самое главное, что остановился. Значит... Господи, есть шанс?

— Выйди, — рявкает ублюдку, который только и ждёт, чтобы ко мне свои грязные руки протянуть.

— Дикий, ты ж сказал…

Похититель растеряно на Камиля смотрит, после на меня. Не понимает, что происходит.

— Съебись, пока на своих ходить можешь.

Рявкает зло, мужик дёргается назад, снова на меня взгляд бросает. Но ослушаться не рискует. Камиль и правда ноги сломает.

В прошлый раз он ублюдка, который меня изнасиловать пытался, собакам заживо скормил. Так что сломать ноги для Дикого — плёвое дело.

Я громко сглатываю. Мы одни остаёмся. От страха даже поджилки дрожат.

— Ну, ты сказать что-то хотела или просто имя моё на языке перекатывала?

В его тоне столько ярости и сарказма. Я понимаю, что у меня лишь один шанс. Времени нет. Он не в настроении играть. Больше не позволит.

— Камиль, прошу, забери меня…

Взмолившись, подаюсь вперёд.

— На кой хер ты мне сдалась? — наотмашь бьёт. Словами ранит без прикосновений.

— Мне казалось что…

— Ключевое слово "казалось". Мы выяснили, что никакой ценности ты не несёшь. Буйному больше играть нравится в войнушки. Но реально платить за тебя он не собирается. Поиграли и хорош, малая. Свою судьбу сама определила. Будешь умело задом подмахивать, и лет через пять тебя, может, и отпустят.

Бред какой. Он не может на самом деле этого говорить. Просто не может!

— Забудь о Буйном. Давай договор заключим? Я на всё согласна. Правда. Больше никаких хитростей. Твоя буду.

Дикий скалится, мне назад, хочется отпрыгнуть. Потому что в его взгляде вся моя судьба читается. Но лучшего выхода нет. Точнее его вообще нет. Одна надежда, что он согласится... Ещё раз поверит... А после... После я что-то придумаю. Смогу. У меня получится. Главное — выбраться.

— Думаешь, что тебе есть что мне предложить?

В его тоне насмешка. А я ещё один шаг вперёд делаю. Хочу сказать, что как только он меня заберёт, я на все его условия соглашусь. Главное — выбраться. А там...

Но всё идёт не по плану, ноги ватные от страха. Я цепляюсь ногой за что-то, что под сеном лежит. Равновесие не удерживаю. Больно приземляюсь на коленки прямо у самих ног Дикого.

— Решила сразу по высоким ставкам пройтись?

И только сейчас до меня доходит… Он решил, что я …

Бряцанье пряжки ремня по натянутым нервам бьёт. Поднимаю голову, Камиль меня взглядом пожирает. Заживо сжигает. Никакой пощады не будет. Только хард-кор.

Глава 2

Онемевшее тело покачивает, мышцы не слушаются. Я хочу вскочить. Закричать, что Дикий не всё так понял.

Я не буду сейчас … Ничего не буду! Ни сейчас, ни потом. Мне главное пообещать, но выполнять я не готова.

Разве Камилю самому этого хочется? Я ведь в земле испачканная, замёрзшая, заплаканная…

Та ещё соблазнительница.

Я на миллиметр приподнимаюсь, а после назад падаю. Больно коленями бьюсь, искры из глаз летят, а кожу обжигает.

Я рвано выдыхаю, когда понимаю, почему руки покалывает, словно я в костёр их засунула.

Пытаясь не упасть, я за единственную поддержку ухватилась. И теперь за бёдра мужчины держусь. В ладонь вонзаются его острые косые мышцы.

— Оперативно, — скалится Камиль. — Вот как надо было тебя прогибать? Пару часов с сутенёрами, и ты сразу шелковая.

— Я… Я лишь запнулась, — лепечу оторопело. — Случайно.

— Из машины тоже случайно сиганула?

Голос Камиля вибрирует от холодной ярости. Плетью по телу бьёт, заставляя содрогнуться. За это — мужчина