Влажные и дикие - Оливия Т. Тёрнер

Я хочу снять с себя все, но я не хочу довести эту милую девушку до сердечного приступа. У меня на нее другие планы.

Она издает еще один стон, просовывая палец в свою дырочку, и мое тело напрягается, когда я задаюсь вопросом, о чем она думает. Мысль о том, что она, возможно, думает о другом парне, вызывает у меня желание что-нибудь сломать. Я никогда не был ревнивцем, но этот маленький ангел заставляет мои челюсти сжиматься так сильно, что становится больно. Я не хочу, чтобы она думала ни о каком члене, кроме моего.

Как только я закончу с ней, она никогда не будет думать ни о ком, кроме меня. Она не будет думать ни о каких мальчиках, как только побудет с настоящим мужчиной.

И я собираюсь показать ей разницу.

Я делаю шаг вперед и ухмыляюсь.

Прямо сейчас.

ВТОРАЯ ГЛАВА

Эддисон

Я так близка к тому, чтобы кончить.

Музыка звучит в моих ушах по мере нарастания оргазма внутри меня. Я люблю мастурбировать под музыку. Ритм всегда выводит меня на новый уровень.

Я потираю клитор, прокручивая в голове свою любимую фантазию. Пожарный без рубашки перекидывает меня через плечо и спасает из пламени.

Не знаю почему, но мне всегда нравились пожарные. Их большие грузовики, мускулистые тела, не говоря уже об их длинных жестких шлангах. Пожарные всегда кажутся хорошими парнями. Герои, которые рискуют своими жизнями, чтобы спасти девушек, попавших в беду. Нет ничего горячее этого.

Я зажмуриваюсь, потирая свою киску, фантазируя о моем собственном пожарном, который однажды придет и спасет меня от всего этого. Не только от пожара, но и от всего — от неоплаченных счетов, пустого холодильника, моего домовладельца-извращенца и босса-мудака. Кто-то, кто может просто взять меня на руки и увезти прочь.

Песня заканчивается, и когда начинается новая, мои глаза на долю секунды приоткрываются.

Какого черта?!?

Сначала мне кажется, что я брежу от мастурбации, но потом я понимаю, что действительно видела очертания мужчины своими затуманенными глазами.

Мои глаза распахиваются, и я поджимаю ноги, задыхаясь от шока и ужаса, когда вижу мужчину в ногах моей кровати. Я отшатываюсь, пока моя спина не упирается в холодное изголовье кровати.

На нем штаны пожарного и белая майка, облегающая его крупное мускулистое тело. На голове у него желтая каска пожарного, закрывающая его великолепное лицо с жестким взглядом, и я не понимаю, как этот мужчина мог быть вырван из моих снов и перенесен в мою реальность.

Все это не имеет смысла.

Все сбивающие с толку мысли, кажется, улетучиваются, когда я смотрю в его глубокие карие глаза. Они сосредоточены на мне с такой силой, что я не могу дышать.

Это тот, о ком я мечтала? Тот, кто спасет меня?

Темная щетина отбрасывает тень на твердую линию его подбородка, и я с трудом сглатываю, когда мой взгляд опускается на его губы. Он чертовски сексуален, и моя киска болит, когда я снова смотрю в его глаза.

Его глаза отрываются от моих и путешествуют по моему обнаженному телу. Мои соски затвердевают до боли под его пристальным взглядом, и я чувствую сильное желание продолжать прикасаться к себе, но оставляю руки на месте.

Его взгляд продолжает двигаться на юг, и мышцы на его челюсти напрягаются, когда он пытается взглянуть на мою киску. Мне следовало бы прикрыться, но по какой-то причине я немного раздвигаю ноги, чтобы он мог лучше видеть.

Мое лицо краснеет, когда он смотрит на меня, и я никогда так сильно не хотела мужчину у себя между ног, как сейчас.

Моя киска пульсирует, а клитор ноет, когда он смотрит, затаив дыхание. Его большая широкая грудь неподвижна, как статуя, пока он смотрит. Я рада, что я не единственная, кто не может дышать.

Я могу сказать, что он хочет меня.

Если этого голодного взгляда его темно-карих глаз было недостаточно, то достаточно длинного толстого контура его твердого члена, упирающегося во внутреннюю часть штанов.

Он не сводит с меня глаз, пока медленно стягивает одну перчатку за другой. Он со шлепком роняет их на пол, а затем приближается.

Мои ноги, кажется, живут своей жизнью, потому что они раздвигаются еще шире для этого таинственного незнакомца, позволяя ему полностью насладиться медом между ними.

Я никогда раньше не делала ничего подобного, что бы это ни было. У меня никогда не было секса на одну ночь — на самом деле, у меня никогда не было секса вообще ни с кем. Я девственница.

Ни один мужчина никогда не прикасался ко мне там и даже не видел меня обнаженной.

Мне восемнадцать, и я берегла себя. Я не знала, для чего, но теперь знаю — для этого момента.

Матрас вздрагивает, когда он садится на край моей кровати. Мои ноги по обе стороны от него, а его похотливый взгляд прикован к моей киске.

Мое сердце бьется так быстро, что каждый волосок на моих руках встает дыбом, когда я наблюдаю за ним, гадая, что он собирается делать дальше.

— Кто ты? — шепчу я, когда он касается внутренней стороны моего бедра грубой рукой.

Моя голова откидывается назад, и стон вырывается из моего горла, когда он скользит ладонью вниз. Каждая клеточка моего тела напрягается в ожидании. Его рука так чертовски близко.

— Я тот человек, который спасет тебя из этого места, — говорит он глубоким голосом, от которого у меня трепещет в груди.

Он наклоняется вперед и проводит двумя пальцами по моей щели. Мои глаза закрываются, и я стону, почти кончая на месте.

— Я спасу тебя отсюда, но это будет тебе дорого стоить, — говорит он, когда его пальцы достигают моего пульсирующего клитора. Мои ноги дрожат, когда он потирает их.

Я дам ему все, что он захочет, пока он продолжает так ко мне прикасаться.

— Теперь ты моя, — рычит он. — Эта киска моя. Только моя. И я возьму это, когда захочу.

Он просовывает внутрь кончики двух пальцев, и мое тело дергается вперед, а лицо искажается в агонии наслаждения. — Черт, — выдыхаю я, жестко кончая ему на руку. — Это твое. Это, блядь, твое.

Я смотрю, как он вытаскивает два своих пальца, покрытых моими липкими соками. На его лице играет ухмылка, когда он подносит их к носу и нюхает.

Я тяжело дышу, опустив голову, и моя грудь вздымается,